Тишина, царившая в комнате последние полчаса, выдавала всеобщее напряжение. Было темно, и лишь слабые отблески затухающего в камине пламени освещали бледные лица присутствующих. Наши взгляды были прикованы к дубовой двери, ручка которой только что повернулась.
Добавить в моё избранное
5 мин, 28 сек 11283
Он не хотел выходить, твердя о своей скорой гибели. Устав от духоты большого дома, я решил пройтись по саду, усеянному розами. Прогуливаясь среди цветов, которые невольно стали символом нашей смерти, я размышлял о тех, кто отдал свои жизни за нас. Наши тёти и дяди, дедушки и бабушки, ещё один наш брат — отец Аришы, который отдал свою жизнь, чтобы девять лет назад защитить её от преследований Охотников. Все они мертвы ради нас. И теперь мы должны пожертвовать своими жизнями. Жестоко.
Дойдя до конца аллеи, я наткнулся на молодой куст, недавно посаженный Камилой. Внезапно меня охватила паника: одной розы не хватало! Все вампиры нашего дома в тайне друг от друга подсчитывали количество цветков, чтобы первыми узнать о роковом решении. Поэтому я знал наверняка — не доставало всего одного бутона. Чувствуя тревогу, подступающую к горлу, я ринулся в дом. Пролетев более дюжины ступенек и наткнувшись на Катерину, разговаривающую со Стефаном, я почувствовал мимолётное облегчение.
— В саду не хватает розы, — поведал я им, чувствуя, как ко мне возвращается былая тревога.
— Мы-то здесь, — отрешённо ответил Стефан.
— Нужно проверить Рука, — сказал я, по большому счёту обращаясь к Катерине.
— Ну так возьми и проверь, — раздражённо ответила она, отворачиваясь к окну.
Озадаченный реакцией сестры, я отправился наверх. Интересно, мне показалось или плечи вампирши действительно тряслись, будто от беззвучных рыданий?
Комната вампира оказалась не заперта. Распахнув дверь, я застал его лежащим на кровати. Он бездумно смотрел в окно. Услышав скрип петель, он повернулся ко мне.
— Марк, — поприветствовал он, улыбаясь, — Я видел, как ты гулял.
Неожиданная перемена в настроении брата насторожила меня.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Камила очень беспокоилась.
— Всё хорошо, — ответил он, вставая. Внезапно его счастливая улыбка поблекла. Брат печально и будто бы виновато посмотрел на меня.
— Знаешь, я немного устал. Не мог бы ты оставить меня одного?
— Хорошо, как пожелаешь.
Очень быстро, почти незаметно, Рук подскочил и обнял меня, после чего с извиняющейся улыбкой подтолкнул к порогу. Дверь за мной захлопнулась. Постояв какое-то время в недоумении, я услышал, как он тяжело рухнул на кровать.
«Наверное, цветок поставили в комнату девочки для красоты», — чувствуя лёгкую усталость, думал я. Всё тело охватило расслабляющее облегчение, которое вскоре испарилось, отозвавшись колкой болью в помертвевшей груди. Войдя в комнату, я увидел её — почерневшую розу, лежащую на моём выцветшем комоде. Скользнув по ней невидящим взором, я подошёл к окну, горячим лбом прислоняясь к его спасительной прохладе.
— И ты обо всём знал, — сказал, глядя на падающий дождь, ещё один мёртвый бутон.
Дойдя до конца аллеи, я наткнулся на молодой куст, недавно посаженный Камилой. Внезапно меня охватила паника: одной розы не хватало! Все вампиры нашего дома в тайне друг от друга подсчитывали количество цветков, чтобы первыми узнать о роковом решении. Поэтому я знал наверняка — не доставало всего одного бутона. Чувствуя тревогу, подступающую к горлу, я ринулся в дом. Пролетев более дюжины ступенек и наткнувшись на Катерину, разговаривающую со Стефаном, я почувствовал мимолётное облегчение.
— В саду не хватает розы, — поведал я им, чувствуя, как ко мне возвращается былая тревога.
— Мы-то здесь, — отрешённо ответил Стефан.
— Нужно проверить Рука, — сказал я, по большому счёту обращаясь к Катерине.
— Ну так возьми и проверь, — раздражённо ответила она, отворачиваясь к окну.
Озадаченный реакцией сестры, я отправился наверх. Интересно, мне показалось или плечи вампирши действительно тряслись, будто от беззвучных рыданий?
Комната вампира оказалась не заперта. Распахнув дверь, я застал его лежащим на кровати. Он бездумно смотрел в окно. Услышав скрип петель, он повернулся ко мне.
— Марк, — поприветствовал он, улыбаясь, — Я видел, как ты гулял.
Неожиданная перемена в настроении брата насторожила меня.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Камила очень беспокоилась.
— Всё хорошо, — ответил он, вставая. Внезапно его счастливая улыбка поблекла. Брат печально и будто бы виновато посмотрел на меня.
— Знаешь, я немного устал. Не мог бы ты оставить меня одного?
— Хорошо, как пожелаешь.
Очень быстро, почти незаметно, Рук подскочил и обнял меня, после чего с извиняющейся улыбкой подтолкнул к порогу. Дверь за мной захлопнулась. Постояв какое-то время в недоумении, я услышал, как он тяжело рухнул на кровать.
«Наверное, цветок поставили в комнату девочки для красоты», — чувствуя лёгкую усталость, думал я. Всё тело охватило расслабляющее облегчение, которое вскоре испарилось, отозвавшись колкой болью в помертвевшей груди. Войдя в комнату, я увидел её — почерневшую розу, лежащую на моём выцветшем комоде. Скользнув по ней невидящим взором, я подошёл к окну, горячим лбом прислоняясь к его спасительной прохладе.
— И ты обо всём знал, — сказал, глядя на падающий дождь, ещё один мёртвый бутон.
Страница 2 из 2
