Был у нас тут один такой. Пашей звали, старшим смены или кем-то там в универмаге электроники работал. Молодой — только после института, зато вредный, что твой управдом Бунша из фильма Гайдая: везде со своей правдой лез, до всего ему дело было.
Добавить в моё избранное
19 мин, 3 сек 5583
Неведомые твари разнообразили ими свой рацион, когда надоели отбросы, и бог знает со сколькими до этого они расправились также?
— Так ты что-то сделал? — спросил я первое, что пришло в голову, и даже сам удивился, как сипло прозвучал мой голос в тишине.
— А что я мог? — протянул Павел горестно.
— Когда я пришел в себя, от тел почти ничего не осталось, только лохмотья да кости — их почему-то есть не стали. Возможно, просто нажрались. Если бы у меня было хоть какое-то оружие, а не пара петард и кухонный ножик… Я ведь теперь знал, на что они способны, я увидел! Поэтому просто продолжал снимать. Если бы они меня тогда заметили, то, уверен, никакие решётки на окнах их бы не остановили. Зато я понял, что они скоро уйдут, и тогда я выйду и засниму всё что осталось от трупов и следы, а потом… Нужно вызвать милицию и всё показать. Ведь с этим необходимо что-то делать — погибли люди. Это всё есть здесь — на этой кассете, посмотрите, чтобы убедиться.
Я согласился. Отчасти, потому что самому интересно было глянуть, что же так поразило нашего самоуправца, но не сказать, что я ему полностью поверил. Но ведь «дыма без огня»…, как говорится.
Милицию, правда, мы так и не вызвали в итоге — предъявить им в качестве доказательств оказалось нечего. Мой отремонтированный видеомагнитофон пару раз попытался воспроизвести пашину кассету, но то ли с ней что-то изначально было не так, то ли режим съёмки был выбран ошибочно, а может видеокамера барахлила, только получилось что, на записи кроме мелькания каких-то силуэтов сквозь рябь и разноцветные полосы ничего не получилось рассмотреть. Я тогда еле Павла до квартиры довёл и сам его родителям позвонил, чтоб приехали. К тому времени как освободился, Томка уже порядок на площадке навела, и шум больше не поднимала, а значит никакие человечьи останки не нашла.
К Павлу в этот же день приехала мать, и я потом с месяц сталкивался с ней в подъезде, и даже помог пакеты с продуктами занести наверх. Парня я видел ещё лишь однажды — когда он утром возле крыльца с каким-то тощим типом с козлиной бородкой курил, аккурат под моими окнами, а я со смены возвращался. Жаль, поздно их заметил, иначе бы подождал, пока уйдут — совсем не хотелось мне с ними общаться, решил, что моё участие во всей этой истории подошло к концу, а вот Паша так и не оклемался — даже по глазам видно было.
— Вы, дядя Юра, — он первый, приветливо улыбаясь, заговорил со мной, — так мне и не поверили тогда. Но ничего, я на Вас не обижаюсь. Вы только знайте, что я от своих слов не отказываюсь, пускай Вы даже психом меня считаете. Вы единственный из местных, кто обо всем знает, и я Вас хочу предупредить, что мы с Максимом, — он указал сигаретой на долговязого, — ради эксперимента провели сегодня один обряд: освятили землю, на которой контейнеры стоят, и их, в придачу. По нашим расчетам это закроет рогатым тварям путь в наш мир.
Вот так да! У меня от неожиданности даже челюсть натурально отвисла. Это в наше-то время!
— Дурак ты, Пашка, зря тебя в психушку не забрали на каникулы, — не сдержался я, — в космос летали — никого не нашли — ни Рая, ни ангелов, ни с чем вернулись обратно. Тебе б в своей голове порядок навести сперва стоило, а только потом за общественный браться! И раньше — годами, десятками лет жили как-то и по ночам спали спокойно, а тебе одному, смотрю, неймется! Чертей каких-то зубастых выдумал, лишь бы суету свою оправдать. Сопляк!
Не поверил в его силы, значит. Может и зря, да только ничего уж не воротишь. Ушёл я после этого и больше их не видел. Никого, собственно: ни моего соседа-энтузиаста, ни друга его, эзотерика доморощенного, ни матери. Кто ж знал, что так получится? Люди исчезли, будто испарились, оставив незаконченные дела своим озадаченным родственникам. Через неделю отец Павла обратился в милицию с заявлением о пропаже супруги и сына, но как ни искали — ни одна версия не оправдалась. Я, в свою очередь, не стал приставать с небылицами о рогатых людоедах и больше про них не слышал. Жизнь быстро вошла в привычное русло, квартиру на третьем заняли новые жильцы, которым, как и остальным, не было дела ни до замков, ни до лампочек в парадной, и тем более не волновал периодически возникающий бардак на площадке перед мусорными контейнерами.
Пришло лето, история забылась, правда, по ночам я стал реже проветривать квартиру, а за пару месяцев и вовсе насобирал на приличный кондиционер отечественной сборки — работает по сей день! И котяру перестал выпускать на улицу, так, на всякий случай.
— Так ты что-то сделал? — спросил я первое, что пришло в голову, и даже сам удивился, как сипло прозвучал мой голос в тишине.
— А что я мог? — протянул Павел горестно.
— Когда я пришел в себя, от тел почти ничего не осталось, только лохмотья да кости — их почему-то есть не стали. Возможно, просто нажрались. Если бы у меня было хоть какое-то оружие, а не пара петард и кухонный ножик… Я ведь теперь знал, на что они способны, я увидел! Поэтому просто продолжал снимать. Если бы они меня тогда заметили, то, уверен, никакие решётки на окнах их бы не остановили. Зато я понял, что они скоро уйдут, и тогда я выйду и засниму всё что осталось от трупов и следы, а потом… Нужно вызвать милицию и всё показать. Ведь с этим необходимо что-то делать — погибли люди. Это всё есть здесь — на этой кассете, посмотрите, чтобы убедиться.
Я согласился. Отчасти, потому что самому интересно было глянуть, что же так поразило нашего самоуправца, но не сказать, что я ему полностью поверил. Но ведь «дыма без огня»…, как говорится.
Милицию, правда, мы так и не вызвали в итоге — предъявить им в качестве доказательств оказалось нечего. Мой отремонтированный видеомагнитофон пару раз попытался воспроизвести пашину кассету, но то ли с ней что-то изначально было не так, то ли режим съёмки был выбран ошибочно, а может видеокамера барахлила, только получилось что, на записи кроме мелькания каких-то силуэтов сквозь рябь и разноцветные полосы ничего не получилось рассмотреть. Я тогда еле Павла до квартиры довёл и сам его родителям позвонил, чтоб приехали. К тому времени как освободился, Томка уже порядок на площадке навела, и шум больше не поднимала, а значит никакие человечьи останки не нашла.
К Павлу в этот же день приехала мать, и я потом с месяц сталкивался с ней в подъезде, и даже помог пакеты с продуктами занести наверх. Парня я видел ещё лишь однажды — когда он утром возле крыльца с каким-то тощим типом с козлиной бородкой курил, аккурат под моими окнами, а я со смены возвращался. Жаль, поздно их заметил, иначе бы подождал, пока уйдут — совсем не хотелось мне с ними общаться, решил, что моё участие во всей этой истории подошло к концу, а вот Паша так и не оклемался — даже по глазам видно было.
— Вы, дядя Юра, — он первый, приветливо улыбаясь, заговорил со мной, — так мне и не поверили тогда. Но ничего, я на Вас не обижаюсь. Вы только знайте, что я от своих слов не отказываюсь, пускай Вы даже психом меня считаете. Вы единственный из местных, кто обо всем знает, и я Вас хочу предупредить, что мы с Максимом, — он указал сигаретой на долговязого, — ради эксперимента провели сегодня один обряд: освятили землю, на которой контейнеры стоят, и их, в придачу. По нашим расчетам это закроет рогатым тварям путь в наш мир.
Вот так да! У меня от неожиданности даже челюсть натурально отвисла. Это в наше-то время!
— Дурак ты, Пашка, зря тебя в психушку не забрали на каникулы, — не сдержался я, — в космос летали — никого не нашли — ни Рая, ни ангелов, ни с чем вернулись обратно. Тебе б в своей голове порядок навести сперва стоило, а только потом за общественный браться! И раньше — годами, десятками лет жили как-то и по ночам спали спокойно, а тебе одному, смотрю, неймется! Чертей каких-то зубастых выдумал, лишь бы суету свою оправдать. Сопляк!
Не поверил в его силы, значит. Может и зря, да только ничего уж не воротишь. Ушёл я после этого и больше их не видел. Никого, собственно: ни моего соседа-энтузиаста, ни друга его, эзотерика доморощенного, ни матери. Кто ж знал, что так получится? Люди исчезли, будто испарились, оставив незаконченные дела своим озадаченным родственникам. Через неделю отец Павла обратился в милицию с заявлением о пропаже супруги и сына, но как ни искали — ни одна версия не оправдалась. Я, в свою очередь, не стал приставать с небылицами о рогатых людоедах и больше про них не слышал. Жизнь быстро вошла в привычное русло, квартиру на третьем заняли новые жильцы, которым, как и остальным, не было дела ни до замков, ни до лампочек в парадной, и тем более не волновал периодически возникающий бардак на площадке перед мусорными контейнерами.
Пришло лето, история забылась, правда, по ночам я стал реже проветривать квартиру, а за пару месяцев и вовсе насобирал на приличный кондиционер отечественной сборки — работает по сей день! И котяру перестал выпускать на улицу, так, на всякий случай.
Страница 5 из 5
