У меня есть одна не очень хорошая привычка. Она состоит в том, что на улице я вечно поднимаю с тротуара каждую вещицу показавшуюся мне интересной. Затем рассматриваю её и по мере моего любопытства выкидываю или беру с собой, чтобы хорошенько разглядеть её дома.
Добавить в моё избранное
14 мин, 21 сек 3031
Затем он запрыгнув ко мне на колени (и при этом хорошенько подрав мне ноги своими когтями) начал лизать мне руки. Это было довольно странно, так как он за все дни своего проживания в нашем доме (мы его с улицы подобрали) впервые так изъявлял свою любовь. Я повернулась к окну и продолжила рассматривать бегающие точки (которые люди). Вдруг появилась точка больше всех остальных. Она стала приближаться ко мне. Не дожидаясь пока эта хрень поравняется с моим окном я захлопнула форточку и, в который раз подхватив Ремку на руки, побежала в зал.
Там меня ждал всё тот же шквал испепеляющих взглядов. Но деваться было некуда: родительскую комнату папа запер на ключ после того, как Ремка немного подкрепился его фиалками, погрыз пульт от телевизора и загнал в самую глубь дивана какие-то папины очень важные бумаги — я это поняла, когда у папы скривилась такая (подчеркну слово «такая») физиономия… И я сидела, стараясь не замечать, что стала объектом всеобщего внимания. Но вот он решающий вопрос, на который я не знала что ответить:
— Ты что такая перепуганная? — Ромка улыбнулся.
— Привидение увидела?
И что я должна была ответить? Что я должна была сказать двум четырёхлетним детям? То, что у меня в комнате завёлся новый сожитель, которого видно только в зеркале, да ещё и с мордой, как у нашего котёнка Макса, когда его кормили левомитицином? Или может быть то, что у нас под окном этакая зона невесомости образовалась и там летает какое-то чудище из мира иного (нет, это я уже как-то загнула… )? Я поступила, как поступили бы многие люди: решила не говоря откровенной лжи объяснить более реалистичными вариантами.
— Да нет, нет… Меня просто Ремка напугал.
— Саша боится щенков! Саша боится Ремку! — закричали Вика и Рома хором.
Но терпеть насмешки было лучше, чем сидеть в одной комнате с каким-то мистическим квартирантом или наблюдать в окно, как нечто человекоподобное подлетает к тебе и вас разделяет всего лишь пара сантиметров. Вдруг послышался треск стекла.
«Уже ничего не разделяет… — подумала я и побежала закрывать дверь (у нас все двери кроме детской запирались либо на защёлку, либо на ключ).»
— Только бы оно не нашло нас… Хотя если учитывать, что я видела что-то в своей комнате, в полной безопасности мы всё равно быть не можем«.»
Дети сразу притихли. Вика начала всхлипывать. Рома прижался ко мне. Ремка, поджав хвост, полез в своё любимое местечко за диваном. Я посадила Ромку на диван, подальше от двери, а сама встала прижавшись к ней, чтобы если это нечто попробует сломать замок, я смогла бы его задержать. Я шёпотом скомандовала детям: «прячьтесь» и стала прислушиваться к звукам за дверью. Среди тихого, почти незаметного шебуршания Ромки, который решил залезть в шкаф, я различила тяжёлые шаги. Они всё приближались и приближались, пока я вместо них вдруг ни услышала такое же тяжёлое дыхание. Сказать, что я тогда испугалась — ничего не сказать. Оно довольно долго стояло у двери, но вдруг, уже вконец измотав мои бедные нервы, пошло в сторону кухни (во всяком случае по звуку). Я слышала, как под ним проламываются последние кусочки стекла. И хотя я понимала, что никто не поверит в эту историю и нам хорошенько достанется от родителей за разбитое окно, мне стало даже радостно от этого звука. Немного переждав, чтобы убедиться точно ли оно ушло, я сказала ребятам чтоб они вылезали. Из-под дивана, волоча за лапу бедного щенка, выползла Вика. Распахнулась дверца шкафа и из него с ужасным грохотом вылетел Ромка. Я рассмеялась. То ли от облегчения, то ли от неуклюжего падения моего брата. Приоткрыв дверь, я решила осмотреть квартиру. То что я увидела, повергло меня в шок. На полу остались отчётливые мокрые следы. И очень большие. Я прикинула, какого примерно размера было это нечто и моя радость о том, что оно нас не нашло увеличилась раз в сто. Тихо, на цыпочках я проскользнула на кухню. Разбитое окно, такие же мокрые следы. Больше ничего. Хотя… постойте! Дневник Кристи тоже какой-то влажный. Бр-р-р! Хватит с меня мистики на сегодня… Просто, когда воду наливала нечаянно пролила.
Но как бы я себя ни успокаивала, всё было очевидно — вся эта мистика из-за этой самой тетради. Иначе, зачем это нечто человекообразное появилось ещё и на кухне? Моей комнаты с него не хватало? Ведь я прекрасно помнила, что тетрадь была со мной, когда я убежала на кухню. В ту ночь я боялась ложиться спать в своей комнате. Но с родителей хватило разбитого окна. И я вся дрожа вошла в то место где всё это началось. Но, как ни странно, ничего не было.
Утро. Мой страх пребывания в комнате умерился. Я решила, что посоветуюсь с Васей — моим одноклашкой. Он, между прочим, неплохо шарил во всякой мистике-шумистике. После уроков я всё-таки умудрилась подойти к нему. Я рассказала ему о странной тетрадке, но не упомянула об этом нечте. Мы пошли к нему домой.
— Показывай, чего там у тебя? — сказал он бегая вокруг моего портфеля.
Там меня ждал всё тот же шквал испепеляющих взглядов. Но деваться было некуда: родительскую комнату папа запер на ключ после того, как Ремка немного подкрепился его фиалками, погрыз пульт от телевизора и загнал в самую глубь дивана какие-то папины очень важные бумаги — я это поняла, когда у папы скривилась такая (подчеркну слово «такая») физиономия… И я сидела, стараясь не замечать, что стала объектом всеобщего внимания. Но вот он решающий вопрос, на который я не знала что ответить:
— Ты что такая перепуганная? — Ромка улыбнулся.
— Привидение увидела?
И что я должна была ответить? Что я должна была сказать двум четырёхлетним детям? То, что у меня в комнате завёлся новый сожитель, которого видно только в зеркале, да ещё и с мордой, как у нашего котёнка Макса, когда его кормили левомитицином? Или может быть то, что у нас под окном этакая зона невесомости образовалась и там летает какое-то чудище из мира иного (нет, это я уже как-то загнула… )? Я поступила, как поступили бы многие люди: решила не говоря откровенной лжи объяснить более реалистичными вариантами.
— Да нет, нет… Меня просто Ремка напугал.
— Саша боится щенков! Саша боится Ремку! — закричали Вика и Рома хором.
Но терпеть насмешки было лучше, чем сидеть в одной комнате с каким-то мистическим квартирантом или наблюдать в окно, как нечто человекоподобное подлетает к тебе и вас разделяет всего лишь пара сантиметров. Вдруг послышался треск стекла.
«Уже ничего не разделяет… — подумала я и побежала закрывать дверь (у нас все двери кроме детской запирались либо на защёлку, либо на ключ).»
— Только бы оно не нашло нас… Хотя если учитывать, что я видела что-то в своей комнате, в полной безопасности мы всё равно быть не можем«.»
Дети сразу притихли. Вика начала всхлипывать. Рома прижался ко мне. Ремка, поджав хвост, полез в своё любимое местечко за диваном. Я посадила Ромку на диван, подальше от двери, а сама встала прижавшись к ней, чтобы если это нечто попробует сломать замок, я смогла бы его задержать. Я шёпотом скомандовала детям: «прячьтесь» и стала прислушиваться к звукам за дверью. Среди тихого, почти незаметного шебуршания Ромки, который решил залезть в шкаф, я различила тяжёлые шаги. Они всё приближались и приближались, пока я вместо них вдруг ни услышала такое же тяжёлое дыхание. Сказать, что я тогда испугалась — ничего не сказать. Оно довольно долго стояло у двери, но вдруг, уже вконец измотав мои бедные нервы, пошло в сторону кухни (во всяком случае по звуку). Я слышала, как под ним проламываются последние кусочки стекла. И хотя я понимала, что никто не поверит в эту историю и нам хорошенько достанется от родителей за разбитое окно, мне стало даже радостно от этого звука. Немного переждав, чтобы убедиться точно ли оно ушло, я сказала ребятам чтоб они вылезали. Из-под дивана, волоча за лапу бедного щенка, выползла Вика. Распахнулась дверца шкафа и из него с ужасным грохотом вылетел Ромка. Я рассмеялась. То ли от облегчения, то ли от неуклюжего падения моего брата. Приоткрыв дверь, я решила осмотреть квартиру. То что я увидела, повергло меня в шок. На полу остались отчётливые мокрые следы. И очень большие. Я прикинула, какого примерно размера было это нечто и моя радость о том, что оно нас не нашло увеличилась раз в сто. Тихо, на цыпочках я проскользнула на кухню. Разбитое окно, такие же мокрые следы. Больше ничего. Хотя… постойте! Дневник Кристи тоже какой-то влажный. Бр-р-р! Хватит с меня мистики на сегодня… Просто, когда воду наливала нечаянно пролила.
Но как бы я себя ни успокаивала, всё было очевидно — вся эта мистика из-за этой самой тетради. Иначе, зачем это нечто человекообразное появилось ещё и на кухне? Моей комнаты с него не хватало? Ведь я прекрасно помнила, что тетрадь была со мной, когда я убежала на кухню. В ту ночь я боялась ложиться спать в своей комнате. Но с родителей хватило разбитого окна. И я вся дрожа вошла в то место где всё это началось. Но, как ни странно, ничего не было.
Утро. Мой страх пребывания в комнате умерился. Я решила, что посоветуюсь с Васей — моим одноклашкой. Он, между прочим, неплохо шарил во всякой мистике-шумистике. После уроков я всё-таки умудрилась подойти к нему. Я рассказала ему о странной тетрадке, но не упомянула об этом нечте. Мы пошли к нему домой.
— Показывай, чего там у тебя? — сказал он бегая вокруг моего портфеля.
Страница 3 из 4
