Каждые пять лет богатые и знатные люди, уставшие от мирской жизни, собираются вместе и… едят. На закуску у них бычья глаза, на десерт клубника с опарышами, но гвоздем программы, конечно, будет главное блюдо.
Добавить в моё избранное
12 мин, 1 сек 5339
Больше выхода отсюда нет.
Итак, гости вошли в большой зал, свет в котором был романтически приглушен, а вышколенные официанты уже стояли на своих местах, держа в руках подносы с бесчисленным множеством бокалов игристого шампанского, только что вылитого из бутылок, и разноцветного абсента. В середине полутемной залы возвышался основной стол, на котором громоздились потрясающие лакомства, расставленные в строгом порядке и с идеальной безупречностью. А вот по периметру были поставлены столики меньшего диаметра, предназначенные для легких закусок и несложных блюд, но также не уступающих в своем исполнении главным звездам этой ночи. Атмосфера загадочности и изысканного веселья царила кругом.
Утолив первый аппетит и взяв по второму бокалу с шампанским, гости сошлись небольшими группками по четыре-пять человек и начали говорить обо всем том, о чем не могли сказать все эти годы.
Хозяин «Одной ночи» строго следил за тем, чтобы в общество столь необычных гурманов не затесался случайный прохожий, пусть с деньгами и некоторой властью. Чужаки сюда не допускались, и это было непоколебимым законом. Тайный шабаш должен был храниться в тайне, и лишь немногие знали абсолютно все его тайны, начиная с доставки продуктов, заканчивая посудой и салфетками.
Кроме клубники в белой глазури с обсыпкой из опарышей, как это было заведено на протяжении уже более ста лет, гостей радовали хрустящие скорпионы под острым или сладким соусом, а возможно и в пряностях, разложенных по отдельным маленьким тарелочкам. Бычьи и свиные глаза в самых различных вариантах, которые только можно себе представить. Они были запечены в невероятно мягком, дышащем хлебе, залиты в желе с овощами и составляли целые пирамиды. Их можно было найти даже в бокале с темно-зеленым абсентом, не говоря уже о роли легкого дополнения к другим блюдам, которую они выполняли на все сто процентов.
Конечно же, были здесь и собачьи пенисы, искусно сваренные в ароматном бульоне из особых ингредиентов. Живые и ползающие в специальных резных лотках разнообразные насекомые диковинных расцветок и размеров предлагались смелым гостям, которые нанизывали их тонкими металлическими палочками, при желании сдабривая зеленым или белым соусом.
Основные блюда были приготовлены из мяса дельфинов, обезьян, домашних щенков и котят, а также змей, считающихся особым лакомством. Их умерщвляли прямо в зале, на отдельном столе, и предлагали гостям маленькие, еще бьющие сердца в высоких стопках, наполовину заполненных змеиной кровью.
Для самых юных гостей, некоторым из которых не исполнилось и восьми лет, были приготовлены жаренные на открытом огне пауки-птицееды. Их большое брюхо было вспорото, и из него вытекала густая кашица молочного цвета. Счастливые дети уносили добычу прямо в руках, держа ее за хрупкие ломающиеся ножки, покрытые короткими жесткими волосками.
За пятнадцать минут до полуночи к гостям вышел сам хозяин, облаченный в черный жилет и серую рубашку с пышными рукавами и кружевными манжетами. В руках он держал фарфоровый бокал, который украшала свесившаяся с его края темно-красная сороконожка.
— Доброй ночи, дамы и господа! — поприветствовал он своих гостей, и они ответили ему дружными возгласами и поднятием бокалов.
— Сегодня у нас необычная ночь. Я приготовил вам особенный сюрприз, которого еще не было в истории нашего общества. Но прежде я бы хотел выпить с вами за то, что мы можем позволить себе видеть и чувствовать этот мир иначе, нежели все остальные. Я бы хотел осушить свой бокал в честь вас, потому что мы то, что мы едим, и посмотрите вокруг. Разве это не совершенный выбор?
Гости вновь шумно подтвердили правоту сказанных слов.
— Так выпьем же за наше прошлое, настоящее и будущее. Пусть следующие пять лет будут еще более плодотворными и еще более вкусными. Приятного вам аппетита!
— Приятного аппетита! — подхватили гости и выпили содержимое своих бокалов.
— А теперь, как я и обещал, вас ждет долгожданный сюрприз. — проговорил хозяин и отступил в темноту, кладя в рот еще дергающуюся в предсмертных судорогах сороконожку.
В этот момент несколько официантов раздвинули до этого незаметную темную штору в конце залы, которая, как оказалось, отгораживала от основного помещения более светлую комнату меньших размеров.
— Прошу вас, не стесняйтесь! — произнес хозяин, приглашая гостей внутрь.
Белые стены выглядели почти прозрачными на фоне общей темноты и мрака, сгустившегося этой ночью над трапезой собравшихся. С потолка на длинной цепи свисала громадная старинная люстра, усыпанная хрусталем и позолотой. Она располагалась точно посередине комнаты, свешиваясь над прямоугольным столом, на котором и было поставлено самое главное блюдо этой ночи.
Как только гости увидели открывшийся перед ними натюрморт, волна восхищения, смешанного с удивлением и испугом, прокатилась по залу.
Итак, гости вошли в большой зал, свет в котором был романтически приглушен, а вышколенные официанты уже стояли на своих местах, держа в руках подносы с бесчисленным множеством бокалов игристого шампанского, только что вылитого из бутылок, и разноцветного абсента. В середине полутемной залы возвышался основной стол, на котором громоздились потрясающие лакомства, расставленные в строгом порядке и с идеальной безупречностью. А вот по периметру были поставлены столики меньшего диаметра, предназначенные для легких закусок и несложных блюд, но также не уступающих в своем исполнении главным звездам этой ночи. Атмосфера загадочности и изысканного веселья царила кругом.
Утолив первый аппетит и взяв по второму бокалу с шампанским, гости сошлись небольшими группками по четыре-пять человек и начали говорить обо всем том, о чем не могли сказать все эти годы.
Хозяин «Одной ночи» строго следил за тем, чтобы в общество столь необычных гурманов не затесался случайный прохожий, пусть с деньгами и некоторой властью. Чужаки сюда не допускались, и это было непоколебимым законом. Тайный шабаш должен был храниться в тайне, и лишь немногие знали абсолютно все его тайны, начиная с доставки продуктов, заканчивая посудой и салфетками.
Кроме клубники в белой глазури с обсыпкой из опарышей, как это было заведено на протяжении уже более ста лет, гостей радовали хрустящие скорпионы под острым или сладким соусом, а возможно и в пряностях, разложенных по отдельным маленьким тарелочкам. Бычьи и свиные глаза в самых различных вариантах, которые только можно себе представить. Они были запечены в невероятно мягком, дышащем хлебе, залиты в желе с овощами и составляли целые пирамиды. Их можно было найти даже в бокале с темно-зеленым абсентом, не говоря уже о роли легкого дополнения к другим блюдам, которую они выполняли на все сто процентов.
Конечно же, были здесь и собачьи пенисы, искусно сваренные в ароматном бульоне из особых ингредиентов. Живые и ползающие в специальных резных лотках разнообразные насекомые диковинных расцветок и размеров предлагались смелым гостям, которые нанизывали их тонкими металлическими палочками, при желании сдабривая зеленым или белым соусом.
Основные блюда были приготовлены из мяса дельфинов, обезьян, домашних щенков и котят, а также змей, считающихся особым лакомством. Их умерщвляли прямо в зале, на отдельном столе, и предлагали гостям маленькие, еще бьющие сердца в высоких стопках, наполовину заполненных змеиной кровью.
Для самых юных гостей, некоторым из которых не исполнилось и восьми лет, были приготовлены жаренные на открытом огне пауки-птицееды. Их большое брюхо было вспорото, и из него вытекала густая кашица молочного цвета. Счастливые дети уносили добычу прямо в руках, держа ее за хрупкие ломающиеся ножки, покрытые короткими жесткими волосками.
За пятнадцать минут до полуночи к гостям вышел сам хозяин, облаченный в черный жилет и серую рубашку с пышными рукавами и кружевными манжетами. В руках он держал фарфоровый бокал, который украшала свесившаяся с его края темно-красная сороконожка.
— Доброй ночи, дамы и господа! — поприветствовал он своих гостей, и они ответили ему дружными возгласами и поднятием бокалов.
— Сегодня у нас необычная ночь. Я приготовил вам особенный сюрприз, которого еще не было в истории нашего общества. Но прежде я бы хотел выпить с вами за то, что мы можем позволить себе видеть и чувствовать этот мир иначе, нежели все остальные. Я бы хотел осушить свой бокал в честь вас, потому что мы то, что мы едим, и посмотрите вокруг. Разве это не совершенный выбор?
Гости вновь шумно подтвердили правоту сказанных слов.
— Так выпьем же за наше прошлое, настоящее и будущее. Пусть следующие пять лет будут еще более плодотворными и еще более вкусными. Приятного вам аппетита!
— Приятного аппетита! — подхватили гости и выпили содержимое своих бокалов.
— А теперь, как я и обещал, вас ждет долгожданный сюрприз. — проговорил хозяин и отступил в темноту, кладя в рот еще дергающуюся в предсмертных судорогах сороконожку.
В этот момент несколько официантов раздвинули до этого незаметную темную штору в конце залы, которая, как оказалось, отгораживала от основного помещения более светлую комнату меньших размеров.
— Прошу вас, не стесняйтесь! — произнес хозяин, приглашая гостей внутрь.
Белые стены выглядели почти прозрачными на фоне общей темноты и мрака, сгустившегося этой ночью над трапезой собравшихся. С потолка на длинной цепи свисала громадная старинная люстра, усыпанная хрусталем и позолотой. Она располагалась точно посередине комнаты, свешиваясь над прямоугольным столом, на котором и было поставлено самое главное блюдо этой ночи.
Как только гости увидели открывшийся перед ними натюрморт, волна восхищения, смешанного с удивлением и испугом, прокатилась по залу.
Страница 3 из 4
