Завтра ровно год, как здесь основали Колонию, и сейчас все заняты подготовкой к большому празднику. Две недели назад мы собрали свой первый настоящий урожай, поэтому у нас есть много вкусной еды, а что до выпивки… ну продукция Джорджа большинству все еще кажется несколько чрезмерной, поэтому Том и несколько мальчиков вчера устроили вылазку, чтобы добыть настоящего спирт ного.
Добавить в моё избранное
17 мин, 7 сек 16021
Разумеется, меня не обрадовало, когда Том сказал мне, что пойдет (да еще не за чем-то жизненно важным, а просто за бухлом), но он говорит, все прошло не так уж плохо. Первые пять миль после того, как они вышли из Колонии, дорога была совершенно пустой, и даже большая часть Филипсвилля, крошечного городишки, где они ограбили винную лавку, тоже давно опустела. Том говорит, он застрелил одного в погребе винного магазина, когда спустился туда в поисках хорошего вина, — старуху, может бывшую когда-то женой хозяина лавки. К несчастью, она похватала почти все хорошие бутылки и разбила их об пол. Том пошарил среди того, что осталось, и обнаружил ящик хорошего бургундского. В Колонии сто тридцать один взрослый, и он сосчитал, что получится бутылка на двоих на День годовщины.
Прошло уже две недели с тех пор, как у стен Колонии видели мертвяка. Педро Квинтеро, наш лучший стрелок, снял его выстрелом в голову с восточной башни. Проще всего дурачить самих себя, думая, что положение наконец-то выправляется… Проще и опаснее, потому что все вовсе не так. То, что в последнее время мертвяков рядом почти нет, говорит только об одном: Док Фриман правильно выбрал для нас место, подальше от городов и скоростных шоссе. Конечно, Док Фриман был прав — он вообще всегда прав. Он сказал, что мы должны уйти так далеко на север, потому что на юге становится все жарче, и точно — вот уже неделя, как у нас больше 80 градусов. Даже думать не хочу, что там сейчас в Лос-Анджелесе — может, все 120 в тени. Завтра мы будем не только праздновать Годовщину, но еще и чествовать Дока Фримана. Если бы не он, полагаю, Том, малышка Джессика и я бродили бы сейчас там вместе со всеми остальными — мертвые уже год, но все еще голодные. Всегда голодные.
Забавно. Пока все это дерьмо не началось, Док Фриман был просто эксцентричным старым профессором, преподавал аграрные науки в колледже и проповедовал выживание. Том всегда думал, что Фриман в любом случае собирался свалить, еще до того, как началась вся эта свистопляска с зомби, из-за потепления. Он говорил студентам, что в большей части США сельское хозяйство — уже дело прошлого и что всем придется вскоре перебираться в Канаду.
С приходом мертвяков (Док Фриман, как и многие другие специалисты по проблемам окружающей среды, не соглашался с тем, что их появление вызвано дырами в озоновом слое) для него самым естественным решением было собрать группу последователей и направиться на север. Он выбрал место для Колонии, назначил полицию и правительство, разработал планировку полей, домов и изгородей и даже определил для каждого из нас ту работу, которую мы могли выполнять лучше всего. Конечно, сначала мне было очень страшно, особенно с трехлетней Джесси, но потихоньку все встало на свои места.
Выяснилось даже, что я талантливый садовод — Док сказал, что первый после него, и кое в чем новая жизнь оказалась даже лучше старой.
Конечно, нам очень многого не хватало — мороженого, рук без мозолей, телевидения. Дэйл до сих пор проверяет радио на коротких волнах, все надеется что-нибудь услышать. За весь год ему это удалось лишь однажды, и передача закончилась выстрелами. Так что мы смирились со своим местом в мире — и с фактом, что оно может оказаться последним. Завтра мы не просто с этим смиримся, мы будем это праздновать. Хотелось бы мне знать, как себя при этом чувствовать.
Ну что ж, великий день пришел и прошел.
Том рядом со мной, храпит в безмятежном пьяном забытьи. Завтра он снова выйдет на поле, так что он это заслужил.
Джесси спит в своей комнате, устав от всех игр и съеденных сладостей. Сегодня Том даже разрешил мне потратить драгоценную видеопленку, чтобы заснять ее.
Да только не одна я плакала, когда Док Фриман встал и произнес свою речь. Сказал, что, по его прогнозам, мы сумеем расширить Колонию в течение трех лет, если и дальше будем придерживаться такого же превосходного темпа, как сейчас. Но расширяться нужно осторожно, добавил он, имея в виду, что в течение этих трех лет сорок или пятьдесят пар — таких, как мы с Томом, — будут, возможно, просить разрешения на драгоценное право увеличить свою семью.
Я знаю, что Док прав, что мы не должны забывать уроки старого мира, что надо придерживать нашу способность производить, ограничивать прирост, но мне почему-то кажется, что неправильно отказывать новой жизни сейчас, когда мы окружены смертью.
В особенности когда эта новая жизнь зреет во мне.
Пропущены уже две, поэтому я была почти уверена и пошла к Дэйлу Олдфилду. Он обследовал меня, как мог (он замечательный терапевт, но оборудования все еще не хватает), и пришел к выводу, что мои догадки верны.
Я беременна.
Мы с ним решили, что срок где-то около шести недель. Дэйл поблагодарил меня за то, что я не стала ничего скрывать, и сказал, что ему придется сообщить Доку Фриману. Я попросила только, чтобы он разрешил нам с Томом присутствовать при этом.
Прошло уже две недели с тех пор, как у стен Колонии видели мертвяка. Педро Квинтеро, наш лучший стрелок, снял его выстрелом в голову с восточной башни. Проще всего дурачить самих себя, думая, что положение наконец-то выправляется… Проще и опаснее, потому что все вовсе не так. То, что в последнее время мертвяков рядом почти нет, говорит только об одном: Док Фриман правильно выбрал для нас место, подальше от городов и скоростных шоссе. Конечно, Док Фриман был прав — он вообще всегда прав. Он сказал, что мы должны уйти так далеко на север, потому что на юге становится все жарче, и точно — вот уже неделя, как у нас больше 80 градусов. Даже думать не хочу, что там сейчас в Лос-Анджелесе — может, все 120 в тени. Завтра мы будем не только праздновать Годовщину, но еще и чествовать Дока Фримана. Если бы не он, полагаю, Том, малышка Джессика и я бродили бы сейчас там вместе со всеми остальными — мертвые уже год, но все еще голодные. Всегда голодные.
Забавно. Пока все это дерьмо не началось, Док Фриман был просто эксцентричным старым профессором, преподавал аграрные науки в колледже и проповедовал выживание. Том всегда думал, что Фриман в любом случае собирался свалить, еще до того, как началась вся эта свистопляска с зомби, из-за потепления. Он говорил студентам, что в большей части США сельское хозяйство — уже дело прошлого и что всем придется вскоре перебираться в Канаду.
С приходом мертвяков (Док Фриман, как и многие другие специалисты по проблемам окружающей среды, не соглашался с тем, что их появление вызвано дырами в озоновом слое) для него самым естественным решением было собрать группу последователей и направиться на север. Он выбрал место для Колонии, назначил полицию и правительство, разработал планировку полей, домов и изгородей и даже определил для каждого из нас ту работу, которую мы могли выполнять лучше всего. Конечно, сначала мне было очень страшно, особенно с трехлетней Джесси, но потихоньку все встало на свои места.
Выяснилось даже, что я талантливый садовод — Док сказал, что первый после него, и кое в чем новая жизнь оказалась даже лучше старой.
Конечно, нам очень многого не хватало — мороженого, рук без мозолей, телевидения. Дэйл до сих пор проверяет радио на коротких волнах, все надеется что-нибудь услышать. За весь год ему это удалось лишь однажды, и передача закончилась выстрелами. Так что мы смирились со своим местом в мире — и с фактом, что оно может оказаться последним. Завтра мы не просто с этим смиримся, мы будем это праздновать. Хотелось бы мне знать, как себя при этом чувствовать.
Ну что ж, великий день пришел и прошел.
Том рядом со мной, храпит в безмятежном пьяном забытьи. Завтра он снова выйдет на поле, так что он это заслужил.
Джесси спит в своей комнате, устав от всех игр и съеденных сладостей. Сегодня Том даже разрешил мне потратить драгоценную видеопленку, чтобы заснять ее.
Да только не одна я плакала, когда Док Фриман встал и произнес свою речь. Сказал, что, по его прогнозам, мы сумеем расширить Колонию в течение трех лет, если и дальше будем придерживаться такого же превосходного темпа, как сейчас. Но расширяться нужно осторожно, добавил он, имея в виду, что в течение этих трех лет сорок или пятьдесят пар — таких, как мы с Томом, — будут, возможно, просить разрешения на драгоценное право увеличить свою семью.
Я знаю, что Док прав, что мы не должны забывать уроки старого мира, что надо придерживать нашу способность производить, ограничивать прирост, но мне почему-то кажется, что неправильно отказывать новой жизни сейчас, когда мы окружены смертью.
В особенности когда эта новая жизнь зреет во мне.
Пропущены уже две, поэтому я была почти уверена и пошла к Дэйлу Олдфилду. Он обследовал меня, как мог (он замечательный терапевт, но оборудования все еще не хватает), и пришел к выводу, что мои догадки верны.
Я беременна.
Мы с ним решили, что срок где-то около шести недель. Дэйл поблагодарил меня за то, что я не стала ничего скрывать, и сказал, что ему придется сообщить Доку Фриману. Я попросила только, чтобы он разрешил нам с Томом присутствовать при этом.
Страница 1 из 5
