Мне почти шестнадцать, и я скоро умру, причём не от неизлечимой болезни и не от смертельного вируса, а из-за собственной глупости, благодаря которой мы с подругами открыли дверь в потусторонний мир, выпустив оттуда зло.
Добавить в моё избранное
5 мин, 7 сек 7867
Ни звука, ни движения, ни даже холода. Сама по себе вспыхнула люстра. Не знаю, сколько времени прошло, пока мы находились в прострации. Может, несколько секунд, а может, и полчаса, как на следующий день утверждала Леся. Она, кстати, первая опомнилась, её гневный вопль до сих пор стоит у меня в ушах:
— Кошмар! Дарья, никогда тебе не прощу! Что это было?!
— Дух Пиковой Дамы, в который ты не верила! — последовал победоносный ответ.
— Кончай мне голову морочить! Ежу понятно, что ты нас разыграла! — Отбрасывая в сторону подушку, на которой сидела, Леся забегала по комнате.
— Давай колись, куда ты его спрятала…
— Кого я спрятала? — заверещала оскорблённая недоверием Дарья.
— Ты что творишь? Перестань рыться в моих вещах!
— Не кого, а что… Телефон, магнитофон, ноутбук… Откуда шел звук… Ты ведь записала все эти шаги и скрипы заранее, чтобы напугать нас, а мы, идиотки, повелись…
— Ничего я не записывала!
— Ага, расскажи ослу, у него уши подлиннее!
Перепалку прекратила я, указав дрожащей рукой на треснувшее зеркало:
— Девчонки, смотрите! — Лучи расходились углом от нарисованной двери, пересекая схематично изображенную лестницу, в направлении выхода из комнаты… В понедельник на уроке математики нам сообщили, что итоговая контрольная в десятых классах перенесена на четверг.
— Ладно, хоть частично сработало Дарьино колдовство! — рассмеялась Леся.
Тогда мне тоже было смешно, это сейчас я понимаю, что колдовство сработало на все сто процентов. Пиковая Дама в точности исполнила Дарьину просьбу: никому из нас троих не суждено уже писать годовой контрольной… никогда…
В тот день Дарья так и не появилась в школе. На последней перемене мы позвонили ей, и, узнав, что она в больнице, помчались туда, но опоздали. Болезнь развивалась настолько стремительно, что врачи даже диагноз не успели поставить. «Почернела вся, как обуглилась!» — только и смогла сообщить нам дежурившая в реанимации медсестра.
Сейчас вечер вторника.
Утром умерла Леся.
Я слышу, как мама рыдает в телефонную трубку, перечисляя диспетчеру скорой помощи мои симптомы. У меня отнялись, потеряли чувствительность и стали чернеть пальцы на руках и ногах. С каждой минутой чернота поднимается всё выше, выше… А мне ведь нет ещё даже шестнадцати…
— Кошмар! Дарья, никогда тебе не прощу! Что это было?!
— Дух Пиковой Дамы, в который ты не верила! — последовал победоносный ответ.
— Кончай мне голову морочить! Ежу понятно, что ты нас разыграла! — Отбрасывая в сторону подушку, на которой сидела, Леся забегала по комнате.
— Давай колись, куда ты его спрятала…
— Кого я спрятала? — заверещала оскорблённая недоверием Дарья.
— Ты что творишь? Перестань рыться в моих вещах!
— Не кого, а что… Телефон, магнитофон, ноутбук… Откуда шел звук… Ты ведь записала все эти шаги и скрипы заранее, чтобы напугать нас, а мы, идиотки, повелись…
— Ничего я не записывала!
— Ага, расскажи ослу, у него уши подлиннее!
Перепалку прекратила я, указав дрожащей рукой на треснувшее зеркало:
— Девчонки, смотрите! — Лучи расходились углом от нарисованной двери, пересекая схематично изображенную лестницу, в направлении выхода из комнаты… В понедельник на уроке математики нам сообщили, что итоговая контрольная в десятых классах перенесена на четверг.
— Ладно, хоть частично сработало Дарьино колдовство! — рассмеялась Леся.
Тогда мне тоже было смешно, это сейчас я понимаю, что колдовство сработало на все сто процентов. Пиковая Дама в точности исполнила Дарьину просьбу: никому из нас троих не суждено уже писать годовой контрольной… никогда…
В тот день Дарья так и не появилась в школе. На последней перемене мы позвонили ей, и, узнав, что она в больнице, помчались туда, но опоздали. Болезнь развивалась настолько стремительно, что врачи даже диагноз не успели поставить. «Почернела вся, как обуглилась!» — только и смогла сообщить нам дежурившая в реанимации медсестра.
Сейчас вечер вторника.
Утром умерла Леся.
Я слышу, как мама рыдает в телефонную трубку, перечисляя диспетчеру скорой помощи мои симптомы. У меня отнялись, потеряли чувствительность и стали чернеть пальцы на руках и ногах. С каждой минутой чернота поднимается всё выше, выше… А мне ведь нет ещё даже шестнадцати…
Страница 2 из 2
