— Они кишат в моей голове… — Кто «они»? — задумчиво держа ручку возле губ, спрашивал врач.
Добавить в моё избранное
3 мин, 22 сек 10734
— Вы их тоже слышите.
— Нет, Сицилия, ты ошибаешься. Я бы даже сказал: глубоко заблуждаешься. Просто опиши мне то, что слышишь.
— Нет! Вы слышите их! Они говорят ваше имя, ваше имя… ваше имя. Они указывают на вас пальцами!
— Так, значит ты ещё и видишь кого-то, славно-славно. Что же, может, тогда ты познакомишь меня со своими друзьями? — записывая в блокнот, поинтересовался он.
— Вы проводили опыты над ними? Да, эти дети… Они показывают на вас!
— Сицилия, последний раз прошу тебя, дай хоть какой-то материал для работы с тобой! Это просто кошмар.
Девушка недовольно, резко повернув голову в сторону врача, взглянула на него темными, ярко загоревшимися глазами.
— Убийца! — подскочив со стула и ринувшись на врача, закричала девушка.
В следующую минуту она уже лицом к лицу столкнулась с человеком, который должен был помочь ей справиться со странными видениями. Ее щеки казалось загорелись ярким пламенем, а лицо сменилось на выражение ужасное, даже жуткое. Но сам же врач проявил спокойствие и полное равнодушие. Можно сказать, задрав нос, он смотрел на нее с высока. Её руки потянулись к его шее, но вовремя прибежавшие медсестры, оттащили её в сторону.
— Угомоните эту ненормальную, я не стану работать в таких условиях!
Сицилию вывели из кабинета психиатра и сопроводили до палаты.
— Деточка, что же ты делаешь? Тебя здесь такую агрессивную держать никто не собирается. — сказала одна из сестер.
Но лицо девушки выражало словно мировую скорбь. Ни единого следа злости и ярости. Она спокойно села на край кровати и сказала:
— Он приставал ко мне.
— Вздор! Такого не может быть, что за клевета, дурная девка! Ложись спать немедленно, иначе усыплю собственноручно.
— Вы не должны со мной так разговаривать. Я нормальная.
— Ха-ха. — съехиднячала сестра, закрывая дверь палаты.
Девушка смирно и покорно легла, попыталась уснуть.
Наступил вечер. Следующее видение, пришедшее уже во сне, повергло девушку в сумасшествие. Соскочив с кровати, метнувшись сначала к окну, а затем вновь к кровати, Сицилия схватилась за голову, громко крича на весь этаж психиатрической больницы. Никто не прибежал к бедняге на помощь. Она, бившись в конвульсиях, кричала о бедных детях, что попали когда-то под операционный нож ее лечащего врача. Она попыталась ползти прочь из палаты, и ей это удалось. Пустой коридор, свет не горел. Ждать помощи оказалось тщетно. И лишь в конце длинного коридора лестницу освещал свет лампы кабинета психиатра.
Что было дальше? Думаю, догадаться не сложно.
Врач был на своем месте и слышал все крики. Он хотел испытать измученную девушку. Но все её состояние держалось на зверском желание отомстить. Она дышала через раз, открывая рот, из которого летели брызги.
— Вы, — яростно крича, начала девушка, — в 1960 году, в этой самой больнице проводили опыты над бедными детьми, из которых были и сироты, и просто душевнобольные. Вы хотели заработать на том самом кучу денег, продав детские органы. В те годы об этом только начали узнавать в этих краях и люди готовы были покупать плоть детей, дабы перепродать дороже европейским мордам. Не имея хирургического образования, Вы разделывались с ними как с мясом животных, не внимая их просьб о пощаде. Ваша жестокость и гордость позволяла не только убивать, но и сжигать останки детей. Я всё знаю о Вас, Грей Резерфорд, и это не мой вымысел или бред. Я вижу этих детей и говорю с ними. Я не ненормальная и готова вас в этом убедить.
Взяв статуэтку, стоявшую на полке рядом с дверью, Сицилия направилась к столу, за которым все с тем же лицом сидел врач. Замахнувшись на него раз, она обронила статуэтку на пол. Наклонившись за ней, по ее голове прошлась подошва грязных туфель Резерфорда.
— Больная, тебе никто не поверит! Ты лежишь здесь, а значит все твои слова — бред. И даже не вздумай это болтать! А иначе, пойдешь вслед за этими детьми по той же дорожке, через тот же стол.
Он схватил девушку за длинные волосы и поднял. Сицилия, со слезами на глазах покорно встала, но уже готова была задушить этого старпёра, как вдруг в помещении замигал свет, из оголенного провода люстры посыпались искры и она упала прямо на голову врача. Тот рухнул на пол, крича. Сицилия подняла упавшую статуэтку. Замахнулась… Удар.
— Вы тоже слышите их! теперь. Они указывали на Вас пальцами, они ждали Вас.
— Нет, Сицилия, ты ошибаешься. Я бы даже сказал: глубоко заблуждаешься. Просто опиши мне то, что слышишь.
— Нет! Вы слышите их! Они говорят ваше имя, ваше имя… ваше имя. Они указывают на вас пальцами!
— Так, значит ты ещё и видишь кого-то, славно-славно. Что же, может, тогда ты познакомишь меня со своими друзьями? — записывая в блокнот, поинтересовался он.
— Вы проводили опыты над ними? Да, эти дети… Они показывают на вас!
— Сицилия, последний раз прошу тебя, дай хоть какой-то материал для работы с тобой! Это просто кошмар.
Девушка недовольно, резко повернув голову в сторону врача, взглянула на него темными, ярко загоревшимися глазами.
— Убийца! — подскочив со стула и ринувшись на врача, закричала девушка.
В следующую минуту она уже лицом к лицу столкнулась с человеком, который должен был помочь ей справиться со странными видениями. Ее щеки казалось загорелись ярким пламенем, а лицо сменилось на выражение ужасное, даже жуткое. Но сам же врач проявил спокойствие и полное равнодушие. Можно сказать, задрав нос, он смотрел на нее с высока. Её руки потянулись к его шее, но вовремя прибежавшие медсестры, оттащили её в сторону.
— Угомоните эту ненормальную, я не стану работать в таких условиях!
Сицилию вывели из кабинета психиатра и сопроводили до палаты.
— Деточка, что же ты делаешь? Тебя здесь такую агрессивную держать никто не собирается. — сказала одна из сестер.
Но лицо девушки выражало словно мировую скорбь. Ни единого следа злости и ярости. Она спокойно села на край кровати и сказала:
— Он приставал ко мне.
— Вздор! Такого не может быть, что за клевета, дурная девка! Ложись спать немедленно, иначе усыплю собственноручно.
— Вы не должны со мной так разговаривать. Я нормальная.
— Ха-ха. — съехиднячала сестра, закрывая дверь палаты.
Девушка смирно и покорно легла, попыталась уснуть.
Наступил вечер. Следующее видение, пришедшее уже во сне, повергло девушку в сумасшествие. Соскочив с кровати, метнувшись сначала к окну, а затем вновь к кровати, Сицилия схватилась за голову, громко крича на весь этаж психиатрической больницы. Никто не прибежал к бедняге на помощь. Она, бившись в конвульсиях, кричала о бедных детях, что попали когда-то под операционный нож ее лечащего врача. Она попыталась ползти прочь из палаты, и ей это удалось. Пустой коридор, свет не горел. Ждать помощи оказалось тщетно. И лишь в конце длинного коридора лестницу освещал свет лампы кабинета психиатра.
Что было дальше? Думаю, догадаться не сложно.
Врач был на своем месте и слышал все крики. Он хотел испытать измученную девушку. Но все её состояние держалось на зверском желание отомстить. Она дышала через раз, открывая рот, из которого летели брызги.
— Вы, — яростно крича, начала девушка, — в 1960 году, в этой самой больнице проводили опыты над бедными детьми, из которых были и сироты, и просто душевнобольные. Вы хотели заработать на том самом кучу денег, продав детские органы. В те годы об этом только начали узнавать в этих краях и люди готовы были покупать плоть детей, дабы перепродать дороже европейским мордам. Не имея хирургического образования, Вы разделывались с ними как с мясом животных, не внимая их просьб о пощаде. Ваша жестокость и гордость позволяла не только убивать, но и сжигать останки детей. Я всё знаю о Вас, Грей Резерфорд, и это не мой вымысел или бред. Я вижу этих детей и говорю с ними. Я не ненормальная и готова вас в этом убедить.
Взяв статуэтку, стоявшую на полке рядом с дверью, Сицилия направилась к столу, за которым все с тем же лицом сидел врач. Замахнувшись на него раз, она обронила статуэтку на пол. Наклонившись за ней, по ее голове прошлась подошва грязных туфель Резерфорда.
— Больная, тебе никто не поверит! Ты лежишь здесь, а значит все твои слова — бред. И даже не вздумай это болтать! А иначе, пойдешь вслед за этими детьми по той же дорожке, через тот же стол.
Он схватил девушку за длинные волосы и поднял. Сицилия, со слезами на глазах покорно встала, но уже готова была задушить этого старпёра, как вдруг в помещении замигал свет, из оголенного провода люстры посыпались искры и она упала прямо на голову врача. Тот рухнул на пол, крича. Сицилия подняла упавшую статуэтку. Замахнулась… Удар.
— Вы тоже слышите их! теперь. Они указывали на Вас пальцами, они ждали Вас.
