Это дело могло бы стать сюжетом для голливудского фильма ужасов, но к несчастью для нашей действительности — это просто уголовное дело, довольно пухлое по объёму, в коричневой казённой обложке.
Добавить в моё избранное
2 мин, 56 сек 3744
1. Несчастье пришло внезапно.
А началось оно зимним вечером, когда Светлана из города К. решила навестить свою мать Мурашову, которая проживала в посёлке Первомайский того же района. Постучала в дом, но ей никто не открыл. Обегала все окошки… стучала, стучала, — в ответ полная тишина. Мать проживала не одна, а со своей престарелой сестрой Бобровой. Не могло же с ними обеими случится несчастье? С помощью соседа взломали дверь и вошли в комнаты. Первое, что их поразило — холод, жуткий холод, как минимум двое суток не топленной избы. Обе бабушки лежали на полу в бессознательном состоянии, почти окоченелые.
Картину происшедшего можно было восстановить лишь приблизительно — у Мурашовой случился инсульт, сестра бросилась к ней на помощь, но так неловко, что тяжело ударилась коленками об пол и в свою очередь потеряла сознание. Косвенно об этом свидетельствуют показания судмедэкспертов о наличии повреждений у обоих потерпевших. Была вызвана машина скорой помощи.
Проблемы начались сразу — в машине находились только одни носилки. Федельшер была категорична — берём только одну бабульку. Еле уговорили вести двоих: Боброву на носилках, а Мурашову в одеяле на коленях у родственников.
Из показаний медперсонала центральной районной больницы:
«По приезду обе женщины были ещё живы. Федельшер спустя минут 15-20 обнаружила, что Мурашёва умерла и констатировала её смерть. Дежурная врач, как обычно, подчёркиваем это слово — как обычно, потому что в данном случае оно имело решающее значение, по признакам» Отсутствия дыхания, отсутствии реакции зрачков на свет, пульса на сонных артериях, реакции на болевые раздражители, отсутствия сердечной деятельности«констатирует смерть, и сразу из машины направляет умершую в морг.»
Бобровой повезло больше, её отправили в реанимацию.
2. Врач сказал, в морг, значит, в морг!
И всё было бы обычно грустно в этой истории, если бы не то, что произошло дальше. Чтобы не было никаких сомнений в подлинности ниже приведённых строк, просто выпишем их из уголовного дела показания дочери потерпевшей:
«Врач вышла из машины, мы довезли маму до морга и вдвоём с фельдшером положили на закутанную в одеяло. В том же помещении лежал труп мужчины. Я была в шоке, сама толком не понимаю, что делаю. Мне просто не верилось, что моя мама умерла и что её надо в морг. Я не хотела везти её в морг, но меня просто заставили… заставил шофёр, который стал ругаться, что он ещё долго будет сидеть; а фельдшер просто сказала, чтобы я выходила из машины. Через час мы приехали с сестрой, может, про себя я ещё до конца не верила, что моя мама умерла. Морг был не заперт, дверь была просто приоткрыта. Мы зашли с сестрой и подошли к маме. Мы увидели, что она дышит — двигалась грудь, открывался рот, как будто она что-то хотела сказать. Сестра побежала за знакомой санитаркой, она пришла и увидела, что мать жива».
Они уже не верили врачам, они бежали за знакомой санитаркой!
«Я и моя сестра (заметьте, как будто ни одного человека не было в тот зимний вечер во всей районной больнице!) на носилках понесли маму в реанимацию. Ей поставили капельницу, ей стало немного лучше, у неё порозовели щёки, и она уже явно дышала».
Воплотился в жизнь чёрный русский анекдот: Врач сказал, в морг, значит, в морг!
Как потом выяснилось в ходе расследования уголовного дела, никто из врачей ЦРБ, находившийся в данный момент на дежурстве, не знал другой инструкции определения биологической смерти Минздрава, которая касается больных замёрзших, с пониженной температурой тела, где обычные, вышеперечисленные констатации не действуют!
Дальше начинаются непередаваемые картины, ужаснейшие по своему смыслу:
В показаниях дежурный врач пишет, что когда она спустилась в морг, то увидела «Странные движения челюстью у Мурашовой и велела нести в реанимацию». Там оказалось, что у больной есть пульс, есть и дыхание…
А началось оно зимним вечером, когда Светлана из города К. решила навестить свою мать Мурашову, которая проживала в посёлке Первомайский того же района. Постучала в дом, но ей никто не открыл. Обегала все окошки… стучала, стучала, — в ответ полная тишина. Мать проживала не одна, а со своей престарелой сестрой Бобровой. Не могло же с ними обеими случится несчастье? С помощью соседа взломали дверь и вошли в комнаты. Первое, что их поразило — холод, жуткий холод, как минимум двое суток не топленной избы. Обе бабушки лежали на полу в бессознательном состоянии, почти окоченелые.
Картину происшедшего можно было восстановить лишь приблизительно — у Мурашовой случился инсульт, сестра бросилась к ней на помощь, но так неловко, что тяжело ударилась коленками об пол и в свою очередь потеряла сознание. Косвенно об этом свидетельствуют показания судмедэкспертов о наличии повреждений у обоих потерпевших. Была вызвана машина скорой помощи.
Проблемы начались сразу — в машине находились только одни носилки. Федельшер была категорична — берём только одну бабульку. Еле уговорили вести двоих: Боброву на носилках, а Мурашову в одеяле на коленях у родственников.
Из показаний медперсонала центральной районной больницы:
«По приезду обе женщины были ещё живы. Федельшер спустя минут 15-20 обнаружила, что Мурашёва умерла и констатировала её смерть. Дежурная врач, как обычно, подчёркиваем это слово — как обычно, потому что в данном случае оно имело решающее значение, по признакам» Отсутствия дыхания, отсутствии реакции зрачков на свет, пульса на сонных артериях, реакции на болевые раздражители, отсутствия сердечной деятельности«констатирует смерть, и сразу из машины направляет умершую в морг.»
Бобровой повезло больше, её отправили в реанимацию.
2. Врач сказал, в морг, значит, в морг!
И всё было бы обычно грустно в этой истории, если бы не то, что произошло дальше. Чтобы не было никаких сомнений в подлинности ниже приведённых строк, просто выпишем их из уголовного дела показания дочери потерпевшей:
«Врач вышла из машины, мы довезли маму до морга и вдвоём с фельдшером положили на закутанную в одеяло. В том же помещении лежал труп мужчины. Я была в шоке, сама толком не понимаю, что делаю. Мне просто не верилось, что моя мама умерла и что её надо в морг. Я не хотела везти её в морг, но меня просто заставили… заставил шофёр, который стал ругаться, что он ещё долго будет сидеть; а фельдшер просто сказала, чтобы я выходила из машины. Через час мы приехали с сестрой, может, про себя я ещё до конца не верила, что моя мама умерла. Морг был не заперт, дверь была просто приоткрыта. Мы зашли с сестрой и подошли к маме. Мы увидели, что она дышит — двигалась грудь, открывался рот, как будто она что-то хотела сказать. Сестра побежала за знакомой санитаркой, она пришла и увидела, что мать жива».
Они уже не верили врачам, они бежали за знакомой санитаркой!
«Я и моя сестра (заметьте, как будто ни одного человека не было в тот зимний вечер во всей районной больнице!) на носилках понесли маму в реанимацию. Ей поставили капельницу, ей стало немного лучше, у неё порозовели щёки, и она уже явно дышала».
Воплотился в жизнь чёрный русский анекдот: Врач сказал, в морг, значит, в морг!
Как потом выяснилось в ходе расследования уголовного дела, никто из врачей ЦРБ, находившийся в данный момент на дежурстве, не знал другой инструкции определения биологической смерти Минздрава, которая касается больных замёрзших, с пониженной температурой тела, где обычные, вышеперечисленные констатации не действуют!
Дальше начинаются непередаваемые картины, ужаснейшие по своему смыслу:
В показаниях дежурный врач пишет, что когда она спустилась в морг, то увидела «Странные движения челюстью у Мурашовой и велела нести в реанимацию». Там оказалось, что у больной есть пульс, есть и дыхание…
