Забавно! Раньше, я думал, что все, что со мной происходило тогда, в стенах той больницы, было просто кошмаром, самым страшным и жутким кошмаром, что может создать человеческий разум. Но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что все это было лишь началом моей боли и страданий, что все это было предысторией к моей истории.
Добавить в моё избранное
11 мин, 24 сек 1095
Но как только я подошел к ней, я увидел девушку, стоящую наверху.
Она стояла там и молча смотрела на меня. Она была одета в красивое черное платье, а ее длинные и густые волосы украшала большая красная роза. Высокая брюнетка с красивыми глазами, которые, казалось, смотрели прямо в твою душу. На вид ей было не дольше двадцати, но в тоже время она казалась намного старше. Ее взгляд говорил об этом. Инстинктивно, где-то внутри, я уже знал, что я должен подняться наверх, подняться к ней. Но как только я ступил на первую ступень, я почуял, как все мои внутренности будто съежились под давлением, ребра будто сковало цепями и стало трудно дышать.
Сразу же захотелось остановиться и повернуть назад, но что-то внутри меня говорило мне не сдаваться и идти вперед. Переступая через себя, я собрался с силами и сделал шаг вперед, ступая на вторую ступень. Боль лишь усилилась. Появились голоса, а голова начала сильно болеть, но что-то заставило меня идти вперед. С новым шагом боль усилилась настолько, что из носа потекла кровь. Комнату наполнили ор и крики, грозясь разорвать мою голову изнутри. Мои боль и кошмары вернулись! Схватившись за голову, пытаясь не развалиться на части, я, бросив вопросительный взгляд в сторону незнакомки, в туже секунду чувствую, как подкосились мои ноги. Она молча стояла. Даже не шелохнувшись, она наблюдала за моими страданиями. Лишь уголок ее рта немного сменил свое положение, украшая ее лицо милой улыбкой. Не желая отступать, я делаю шаг и сразу же начинаю выхаркивать изо рта сгустки моей крови. Боль сковала меня полностью. Нахлынуло отчаяние и целая куча эмоций и чувств. Страх, боль, отчаяние, одиночество, безысходность — все и сразу. Я корчился от боли, все больше и больше опускаясь к земле, а она молча стояла и, мило улыбалась, наблюдая за всем этим.
В этот момент вся моя жизнь пролетела перед моими глазами, а точнее, ее отсутствие. Я увидел все годы душевных метаний и презрения со стороны окружающих и родных, потерю своего нормального будущего, годы бесполезного лечения и агонии каждую ночь и каждый день и тогда я разозлился. Скрепя зубами и сжимая кулаки, я ступил на следующую ступень, ожидая хода в ответ. Ответ не заставил себя долго ждать. Незнакомка неторопливо сняла с ног ярко красные, как ее губы, туфли и, все так же улыбаясь, встала босыми ногами на пол.
Как только она сделала шаг вперед, навстречу мне, к самому краю лестницы, я почувствовал, как мои ноги пронзила жгучая боль. Опустив взгляд, я увидел жуткую картину: все ступени были усеяны острыми спицами. Словно ржавые кривые гвозди они торчали из гладкой поверхности лестницы, проткнув мои ноги почти насквозь. Взвыв от боли, я с яростью бросился вперед, но прошагав пару ступенек, не удержав равновесия на окровавленных и дырявых, как дуршлаг, ногах повалился вперед, схватившись рукой за широкие перила из большого массивного дерева. В голову хлынул прилив боли и злобы, настолько сильный, что где-то внутри я уже точно знал, что поднимусь сегодня на эту лестницу. «Даже если придётся ползти, я поднимусь на эту чертову лестницу!» — говорил я себе, повторяя вновь и вновь. — Я уже иду!«Не знаю как, но я точно знал, что она слышала меня. Слышала мои мысли. Но самым обидным и раздражающим было то, что она не произнесла ни звука. Как бы сильно я не пытался ее задеть и разозлить, это лишь вызывало у нее улыбку. В тот момент я уже ненавидел ее и еще больше ненавидел ее улыбку. Я был готов на все, лишь бы стереть эту улыбку с ее лица. Но чем больше я хотел ей навредить, тем быстрее силы покидали меня. Обессиленный и истекающий кровью, которая теперь вытекала из меня ручьями, заливая почти всю лестницу, я поваленный на перила попытался сделать еще один шаг, но она опередила меня.»
Скрепя челюстью от злобы, я смотрел как она спокойно, почти грациозно, положила руку на перила. В туже секунду мои руки и частично плечо, которыми я повис, чтобы не свалиться пронзила ужасная боль. Причиной тому было множество спиц разной длины и толщины теперь торчащих из перил и прокалывающих меня насквозь. Взвыв от боли как раненное животное, я с силой оторвал себя от перил. Внезапно, я почуял, как внутри меня будто забилось что-то. Такое теплое, но в тоже время холодное. Словно второе сердце, оно бешено забилось, давя все больше на уши и глаза. Навалилось такое тяжелое давление, что ноги невольно согнулись и я начал падать на ступени, усыпанные этими иглами. Остановив себя от полного падения рукой, я почуял еще одну волну боли. Тяжесть навалилась так сильно, что я склонил голову, пытаясь облегчить ношу. Я почувствовал себя большим раненым зверем, запертым где-то в клетке уже много лет. Появилось чувство, что я очень долго томился в темноте и вот, наконец, я могу выйти, могу убежать. Мой зверь, мои демоны рвались наружу! И я выпустил их!
— Я знаю твое имя! — как гром среди ясного неба прозвучал мой голос. Голос был мой, но в тоже время и нет. Но он показался мне таким родным, таким «моим»!
Она стояла там и молча смотрела на меня. Она была одета в красивое черное платье, а ее длинные и густые волосы украшала большая красная роза. Высокая брюнетка с красивыми глазами, которые, казалось, смотрели прямо в твою душу. На вид ей было не дольше двадцати, но в тоже время она казалась намного старше. Ее взгляд говорил об этом. Инстинктивно, где-то внутри, я уже знал, что я должен подняться наверх, подняться к ней. Но как только я ступил на первую ступень, я почуял, как все мои внутренности будто съежились под давлением, ребра будто сковало цепями и стало трудно дышать.
Сразу же захотелось остановиться и повернуть назад, но что-то внутри меня говорило мне не сдаваться и идти вперед. Переступая через себя, я собрался с силами и сделал шаг вперед, ступая на вторую ступень. Боль лишь усилилась. Появились голоса, а голова начала сильно болеть, но что-то заставило меня идти вперед. С новым шагом боль усилилась настолько, что из носа потекла кровь. Комнату наполнили ор и крики, грозясь разорвать мою голову изнутри. Мои боль и кошмары вернулись! Схватившись за голову, пытаясь не развалиться на части, я, бросив вопросительный взгляд в сторону незнакомки, в туже секунду чувствую, как подкосились мои ноги. Она молча стояла. Даже не шелохнувшись, она наблюдала за моими страданиями. Лишь уголок ее рта немного сменил свое положение, украшая ее лицо милой улыбкой. Не желая отступать, я делаю шаг и сразу же начинаю выхаркивать изо рта сгустки моей крови. Боль сковала меня полностью. Нахлынуло отчаяние и целая куча эмоций и чувств. Страх, боль, отчаяние, одиночество, безысходность — все и сразу. Я корчился от боли, все больше и больше опускаясь к земле, а она молча стояла и, мило улыбалась, наблюдая за всем этим.
В этот момент вся моя жизнь пролетела перед моими глазами, а точнее, ее отсутствие. Я увидел все годы душевных метаний и презрения со стороны окружающих и родных, потерю своего нормального будущего, годы бесполезного лечения и агонии каждую ночь и каждый день и тогда я разозлился. Скрепя зубами и сжимая кулаки, я ступил на следующую ступень, ожидая хода в ответ. Ответ не заставил себя долго ждать. Незнакомка неторопливо сняла с ног ярко красные, как ее губы, туфли и, все так же улыбаясь, встала босыми ногами на пол.
Как только она сделала шаг вперед, навстречу мне, к самому краю лестницы, я почувствовал, как мои ноги пронзила жгучая боль. Опустив взгляд, я увидел жуткую картину: все ступени были усеяны острыми спицами. Словно ржавые кривые гвозди они торчали из гладкой поверхности лестницы, проткнув мои ноги почти насквозь. Взвыв от боли, я с яростью бросился вперед, но прошагав пару ступенек, не удержав равновесия на окровавленных и дырявых, как дуршлаг, ногах повалился вперед, схватившись рукой за широкие перила из большого массивного дерева. В голову хлынул прилив боли и злобы, настолько сильный, что где-то внутри я уже точно знал, что поднимусь сегодня на эту лестницу. «Даже если придётся ползти, я поднимусь на эту чертову лестницу!» — говорил я себе, повторяя вновь и вновь. — Я уже иду!«Не знаю как, но я точно знал, что она слышала меня. Слышала мои мысли. Но самым обидным и раздражающим было то, что она не произнесла ни звука. Как бы сильно я не пытался ее задеть и разозлить, это лишь вызывало у нее улыбку. В тот момент я уже ненавидел ее и еще больше ненавидел ее улыбку. Я был готов на все, лишь бы стереть эту улыбку с ее лица. Но чем больше я хотел ей навредить, тем быстрее силы покидали меня. Обессиленный и истекающий кровью, которая теперь вытекала из меня ручьями, заливая почти всю лестницу, я поваленный на перила попытался сделать еще один шаг, но она опередила меня.»
Скрепя челюстью от злобы, я смотрел как она спокойно, почти грациозно, положила руку на перила. В туже секунду мои руки и частично плечо, которыми я повис, чтобы не свалиться пронзила ужасная боль. Причиной тому было множество спиц разной длины и толщины теперь торчащих из перил и прокалывающих меня насквозь. Взвыв от боли как раненное животное, я с силой оторвал себя от перил. Внезапно, я почуял, как внутри меня будто забилось что-то. Такое теплое, но в тоже время холодное. Словно второе сердце, оно бешено забилось, давя все больше на уши и глаза. Навалилось такое тяжелое давление, что ноги невольно согнулись и я начал падать на ступени, усыпанные этими иглами. Остановив себя от полного падения рукой, я почуял еще одну волну боли. Тяжесть навалилась так сильно, что я склонил голову, пытаясь облегчить ношу. Я почувствовал себя большим раненым зверем, запертым где-то в клетке уже много лет. Появилось чувство, что я очень долго томился в темноте и вот, наконец, я могу выйти, могу убежать. Мой зверь, мои демоны рвались наружу! И я выпустил их!
— Я знаю твое имя! — как гром среди ясного неба прозвучал мой голос. Голос был мой, но в тоже время и нет. Но он показался мне таким родным, таким «моим»!
Страница 2 из 3
