Солнечный свет рассеялся в верхних слоях атмосферы. Сумерки сгустились над заброшенной школой, и от того холод, господствующий здесь, ещё больше пронизывал мои ноги. Потирая плечи, я направлялась мимо здания, покрытого белой плиткой, кое-где замазанной и облупленной, с выбитыми стёклами и разбросанными бутылками. Остатки пива в них неприятным запахом ударили в нос, смешавшись с доносившейся вонью от уличного туалета и выброшенной одежды. Мне тут же вспомнились слова из «Самого лучшего фильма» про добычу Полкило и Ляли:«Батон, большой женский бюстгальтер, какая-то собака» Такая же груда теперь уже бесполезных вещей валялась прямо на моём пути.
Добавить в моё избранное
6 мин, 22 сек 7651
Холод пронизывал насквозь мои кроссовки, чёрные брюки и забивался под куртку. Мне нужно только попасть домой, всего-то. Но, что удивительно, я не помнила, как вообще забрела на эту улицу, почему здесь нет людей и в окнах пусто. Я заметила, как в одном из окон дома напротив школы зажёгся свет, и красные шторы затмила яркость люстры. Переступив через каменную насыпь и обойдя погреб, я осторожно приподняла рыжеволосую голову, заглянув в окно. В квартире играла мелодия ажитато с завывающим мужским голосом, которая больше напоминала не взволнованность, а утробные крики ошпаренного кипятком. Музыка крутилась на старой советской пластинке у кровати, а в комнату сию минуту зашла улыбчивая девушка в белом сарафане.
Накрывая на стол, она порхала, точно бабочка. Мой страх перед темнотой и отсутствием людей на улице тотчас пропал, когда я увидела, с какой улыбкой дама расставляла яблочный пирог и красный сок — должно быть, клубничный. Четыре тарелки с картофельным пюре, осетровыми и прожаренными до рыжеватой корочки окорока были тотчас расставлены напротив мест для гостей. У меня самой потекли слюнки, и я представила, как будут рады гости. Но те всё не приходили, а между тем на улице стало ещё темнее.
Я зашагала дальше, как вдруг дорогу мне преградила свора собак. Оскалившиеся, серо-бурого цвета, они приняли стойку нападения и начали водить хороводы вокруг меня, принюхиваясь не то к одежде, не то к запаху рук. Самая большая из них стала позади, и я не могла видеть её дальнейших действий, но слышала голодный рык. Своей озлобленностью собаки напоминали больше койотов, готовых вот-вот на тебя наброситься. И вот тогда моя задница почувствовала на практике выражение «душа ушла в пятки», когда от головы прошёл импульс к ногам, и те словно стали ватными. Подобный страх я испытала, когда преподавательница по методике природы кричала на меня за то, что я не успела написать важный конспект. Но то, что происходило сейчас, было в сотни раз хуже.
Что делать? Бежать. Я не сильна в физической культуре, однако попробовать стоит. Собаки погонятся следом? Вполне возможно. Я даже боялась признаться себе, что так и будет. Но я приняла решение.
Будь я Лилу Даллас Мультипас, мой бег выглядел бы эффектным зрелищем, когда рыжеволосая инопланетянка рассчитывает траекторию и вырывается из плена, продырявив стену и направившись по вентиляционной шахте к открытому пространству с летающими автомобилями. Я мгновенно ринулась к пожарной лестнице школы, как к своему единственному источнику спасения, и успела взобраться, испачкавшись в ржавчину, до второго этажа, прежде чем собаки подбежали к окну на первом. Они громко лаяли и пугали меня. Меня не волновал вопрос, как потом слезать — ведь сейчас главное удержаться на лестнице, пока собаки не уйдут.
Эти грозные твари, не похожие на домашних спаниелей, рычали и лаяли наверх, следя за моей поднимающейся фигурой. Миновав второй этаж, я подтянулась и перелезла на крышу, как в детстве перелезала через окно деревянного домика на площадке. С верха здания открывался вид на унылый городской пейзаж, окутанный темнотой. В девятиэтажных домах, удерживающих посередине школу, нигде не горел свет. Бросились в мои глаза и фонари — выключенные, хотя в такое время суток они должны уже освещать асфальт у подъездов. Но что-то блестело вдали, похожее на зеркало требующего помощи в море. Не зная, что делать, как дождаться ухода собак, я решила следить за мерцанием отдалённого объекта. Этот свет являлся единственным успокаивающим фактом из всего, что сейчас окружало. Перекусив бутербродом из сумки, я присела на холодную поверхность крыши, устремив свой взгляд вдаль. Удалось заметить, что объект сверкал с определённой периодичностью: три длинных сигнала, три коротких и снова три длинных. Сигнал SOS — значит, кому-то нужна помощь. Впрочем, как помочь?
Я свесила голову с крыши и тут же отпрянула от края: свора собак, рыщущих внизу, тотчас обратили на меня внимание и залаяли, обнажив белые клыки. Вновь наблюдая за сигналом, я заметила, как объект этого света приближается в школе. И то, что мне удалось увидеть уже вблизи, никак не могло быть чем-то безопасным.
У школы находилась пара людей, которые, к моему огромному счастью, меня не заметили. Хотелось крикнуть, чтобы они уходили от собак, попросить как-то помочь себе, но тут я пригляделась. Парень шёл ковыляющей походкой, и можно было списать всё на пьянство, но рык, доносившийся из его глотки, предпочтительно сравнить со звуками голодающей стаи в нескольких метрах от него. Девушка рядом с ним двигалась, приостанавливаясь через каждый шаг, будто хромала на правую ногу. Собаки вновь засопели, но… Стоп! Это не собаки — это сопение девушки, которое настолько громкое, что доносится до второго этажа.
Я поспешила было скрыться, оставшись посередине крыши, как вдруг яркий свет ударил мне прямо в глаза. Я не успела спрятаться, мужчина и женщина подняли головы — и на лицах обоих отобразилась ехидная улыбка с гнилыми зубами.
Накрывая на стол, она порхала, точно бабочка. Мой страх перед темнотой и отсутствием людей на улице тотчас пропал, когда я увидела, с какой улыбкой дама расставляла яблочный пирог и красный сок — должно быть, клубничный. Четыре тарелки с картофельным пюре, осетровыми и прожаренными до рыжеватой корочки окорока были тотчас расставлены напротив мест для гостей. У меня самой потекли слюнки, и я представила, как будут рады гости. Но те всё не приходили, а между тем на улице стало ещё темнее.
Я зашагала дальше, как вдруг дорогу мне преградила свора собак. Оскалившиеся, серо-бурого цвета, они приняли стойку нападения и начали водить хороводы вокруг меня, принюхиваясь не то к одежде, не то к запаху рук. Самая большая из них стала позади, и я не могла видеть её дальнейших действий, но слышала голодный рык. Своей озлобленностью собаки напоминали больше койотов, готовых вот-вот на тебя наброситься. И вот тогда моя задница почувствовала на практике выражение «душа ушла в пятки», когда от головы прошёл импульс к ногам, и те словно стали ватными. Подобный страх я испытала, когда преподавательница по методике природы кричала на меня за то, что я не успела написать важный конспект. Но то, что происходило сейчас, было в сотни раз хуже.
Что делать? Бежать. Я не сильна в физической культуре, однако попробовать стоит. Собаки погонятся следом? Вполне возможно. Я даже боялась признаться себе, что так и будет. Но я приняла решение.
Будь я Лилу Даллас Мультипас, мой бег выглядел бы эффектным зрелищем, когда рыжеволосая инопланетянка рассчитывает траекторию и вырывается из плена, продырявив стену и направившись по вентиляционной шахте к открытому пространству с летающими автомобилями. Я мгновенно ринулась к пожарной лестнице школы, как к своему единственному источнику спасения, и успела взобраться, испачкавшись в ржавчину, до второго этажа, прежде чем собаки подбежали к окну на первом. Они громко лаяли и пугали меня. Меня не волновал вопрос, как потом слезать — ведь сейчас главное удержаться на лестнице, пока собаки не уйдут.
Эти грозные твари, не похожие на домашних спаниелей, рычали и лаяли наверх, следя за моей поднимающейся фигурой. Миновав второй этаж, я подтянулась и перелезла на крышу, как в детстве перелезала через окно деревянного домика на площадке. С верха здания открывался вид на унылый городской пейзаж, окутанный темнотой. В девятиэтажных домах, удерживающих посередине школу, нигде не горел свет. Бросились в мои глаза и фонари — выключенные, хотя в такое время суток они должны уже освещать асфальт у подъездов. Но что-то блестело вдали, похожее на зеркало требующего помощи в море. Не зная, что делать, как дождаться ухода собак, я решила следить за мерцанием отдалённого объекта. Этот свет являлся единственным успокаивающим фактом из всего, что сейчас окружало. Перекусив бутербродом из сумки, я присела на холодную поверхность крыши, устремив свой взгляд вдаль. Удалось заметить, что объект сверкал с определённой периодичностью: три длинных сигнала, три коротких и снова три длинных. Сигнал SOS — значит, кому-то нужна помощь. Впрочем, как помочь?
Я свесила голову с крыши и тут же отпрянула от края: свора собак, рыщущих внизу, тотчас обратили на меня внимание и залаяли, обнажив белые клыки. Вновь наблюдая за сигналом, я заметила, как объект этого света приближается в школе. И то, что мне удалось увидеть уже вблизи, никак не могло быть чем-то безопасным.
У школы находилась пара людей, которые, к моему огромному счастью, меня не заметили. Хотелось крикнуть, чтобы они уходили от собак, попросить как-то помочь себе, но тут я пригляделась. Парень шёл ковыляющей походкой, и можно было списать всё на пьянство, но рык, доносившийся из его глотки, предпочтительно сравнить со звуками голодающей стаи в нескольких метрах от него. Девушка рядом с ним двигалась, приостанавливаясь через каждый шаг, будто хромала на правую ногу. Собаки вновь засопели, но… Стоп! Это не собаки — это сопение девушки, которое настолько громкое, что доносится до второго этажа.
Я поспешила было скрыться, оставшись посередине крыши, как вдруг яркий свет ударил мне прямо в глаза. Я не успела спрятаться, мужчина и женщина подняли головы — и на лицах обоих отобразилась ехидная улыбка с гнилыми зубами.
Страница 1 из 2
