Сегодня — 23 февраля, поздравляя, желайте им ОТ ДУШИ и всего вашего чистого и светлого СЕРДЦА, это вернется!…
Добавить в моё избранное
11 мин, 23 сек 164
Не все, разумеется. Соня рассказывала, что «Абрамка» развел свою жену, после аварии психом стал, она ведь из Украины была, мол, гулять от него начала, вот он ей и отомстил — дочку ей не отдал, но на однушку деньги дал, жмот просто нам наврал, чтобы хорошим показаться.
Марину Соня и ее подруга заревновали с первых дней. Но всё же разговоры на кухне бывают, а Марина простая, поддержит разговор, раз живет там, думала, может, подружатся. Даже думала, что откровения сблизят, ведь Соня обо всем рассказывает «а че мне бояться, пусть меня боятся!» Или за глаза«гад такой, противный, на меня не смотрит, как не старалась, а вот на тебя глядит».
Марина наполовину русская, наполовину чувашка, еще другие гены есть, хотя она очень полная, но при этом на редкость красивая и умная. Таких не любят. Да еще и хозяин с ней хорошо обращался да потом угрожать начал, когда он получил отказ при всех, давили втроем.
Сначала Марина радовалась, что Соня еще и землячка, но не каждая соотечественница будет рада на чужой стороне «своей воронушке».
Соня работала через дорогу уборщицей в платной стоматологии, но скрывала, что официально ее не приняли. «Может, меня боялась, — рассказывает Марина.»
Я видела, как работает Соня, скажу, как спец, да, человек старается. Да что не стараться, ведь платят хорошо, народ приходит денежный, здание небольшое — работай да радуйся жизни!
Я, воспитанная в одной из самых образцовых татарских деревень, где всегда чисто — что в самой деревне, что в избах и дворах.
Вспоминая любимую «Раннюю пташку» (великолепный турецкий сериал, который посоветовала Тина, о сходстве с моей я напишу тоже, позже), где Мерхебе соперничает по чистоте с соседкой, примерно так и в той деревне. Это не всем (по)нравится.
Вот придет такая к вам в городскую квартиру, да еще внезапно. Первое, на что обратит внимание, на пыль, порядок и готовку. Будто не к тебе приехала, а оценить, собрать сплетни и потом «доложить» местным. У меня им никак не получалось что-то найди — у меня все комнаты образцовые. Так что, хоть в школе, хоть в Консульстве, хоть в гостиницах, везде я приучена быть«золушкой».
Но, как правило, такие, как Соня, — очень хитрые и ушлые.
Марина рассказывает (сама она — бывшая воспитательница, интеллигентная и терпеливая до поры до времени, ведь таких достать нужно очень постараться, очень долго и зря (но после «зря» они уже становятся«нормальными» нет чтобы сразу)):
«Сначала о тебе все хотят узнать, ясное дело, потому что живем вместе, кухня — место» встреч«.»
А напротив моей двери, чуть правее, возле ванной комнаты, живет в 7 кв. м. подруга Сони — Антоша (она так Антонину называет), и ежедневно пиво после работы — норма, а в холодильнике — просрочка (кто в магазинах работают, поймут). Меня проверяли, пью или нет. Можно, конечно, составить компанию разок, но у меня денег мало, а работы нет. Подумала и сказала, что отметим мой выход на работу, после этого молча кивнули. Значит, нужно копить денежки.
Обе разведенные, страшно ненавидят мужей.
Соня сбежала от мужа, третьего уже. У нее своя легенда, хотя на самом деле совсем не так. Выживают люди на чужбине кто как умеет. Плачется каждому работодателю, а те, местные, жалеют, берут. Рискуют.
А здесь она попала под сокращение, но скрывала от меня. Знаешь, почему? Она меня запомнила, и я ее. Как-то на пандемии, когда искала работу, хоть какую, решила зайти в эту стоматологию, мне подсказали добрые соседи из другой коммуналки, откуда я к этим перебралась, а у двери как раз убиралась она. Хитро прищурилась, поинтересовалась, но не впустила к администратору: «Работы нет!».
Выходит, под сокращением она работала два года, или попала под сокращение, видимо, что-то в ней нашли-таки. «Я за ними убирай, а они не хотят меня в штат брать! Но они меня еще не знают: если уволят, им мало не покажется! Я по инстанциям пойду, закроют!» — У Сони глаза горели нездоровым блеском будущей мести.
А напарница ее Лена — из другой смены — еще и ее подруга, та знает все ходы-выходы, по телефону ее постоянно обучает. А тут я, да еще та самая, да еще и землячка.
Она попросила подружиться в «Одноклассниках»: «Я тебя терять не хочу, вдруг поможешь когда-нибудь!» Посмотрела я ее фотографии. Мдааа! Мужья таких и бьют, но не будет же на таких жениться интеллигент или олигарх, конечно, если такая сама напрашивается, то примет один из ста, и, конечно же, бросит. Сама просит, будь рада, типа того. А они уже считают мужчин должниками, преследуют, угрожают женам рассказать. Как говорит соседка бабушка Жена:«Их место в бане работать или в вебке».
Нужно свое место знать, но некоторые воспитаны так, что видят себя выше других, замахиваются и обламываются, да еще потом и мстят.
Соня росла девочкой непослушной, дерзкой, пакостила сестрам, словом, ушлой-шустрой. Три сестры, она — младшая, очень избалованная.
Марину Соня и ее подруга заревновали с первых дней. Но всё же разговоры на кухне бывают, а Марина простая, поддержит разговор, раз живет там, думала, может, подружатся. Даже думала, что откровения сблизят, ведь Соня обо всем рассказывает «а че мне бояться, пусть меня боятся!» Или за глаза«гад такой, противный, на меня не смотрит, как не старалась, а вот на тебя глядит».
Марина наполовину русская, наполовину чувашка, еще другие гены есть, хотя она очень полная, но при этом на редкость красивая и умная. Таких не любят. Да еще и хозяин с ней хорошо обращался да потом угрожать начал, когда он получил отказ при всех, давили втроем.
Сначала Марина радовалась, что Соня еще и землячка, но не каждая соотечественница будет рада на чужой стороне «своей воронушке».
Соня работала через дорогу уборщицей в платной стоматологии, но скрывала, что официально ее не приняли. «Может, меня боялась, — рассказывает Марина.»
Я видела, как работает Соня, скажу, как спец, да, человек старается. Да что не стараться, ведь платят хорошо, народ приходит денежный, здание небольшое — работай да радуйся жизни!
Я, воспитанная в одной из самых образцовых татарских деревень, где всегда чисто — что в самой деревне, что в избах и дворах.
Вспоминая любимую «Раннюю пташку» (великолепный турецкий сериал, который посоветовала Тина, о сходстве с моей я напишу тоже, позже), где Мерхебе соперничает по чистоте с соседкой, примерно так и в той деревне. Это не всем (по)нравится.
Вот придет такая к вам в городскую квартиру, да еще внезапно. Первое, на что обратит внимание, на пыль, порядок и готовку. Будто не к тебе приехала, а оценить, собрать сплетни и потом «доложить» местным. У меня им никак не получалось что-то найди — у меня все комнаты образцовые. Так что, хоть в школе, хоть в Консульстве, хоть в гостиницах, везде я приучена быть«золушкой».
Но, как правило, такие, как Соня, — очень хитрые и ушлые.
Марина рассказывает (сама она — бывшая воспитательница, интеллигентная и терпеливая до поры до времени, ведь таких достать нужно очень постараться, очень долго и зря (но после «зря» они уже становятся«нормальными» нет чтобы сразу)):
«Сначала о тебе все хотят узнать, ясное дело, потому что живем вместе, кухня — место» встреч«.»
А напротив моей двери, чуть правее, возле ванной комнаты, живет в 7 кв. м. подруга Сони — Антоша (она так Антонину называет), и ежедневно пиво после работы — норма, а в холодильнике — просрочка (кто в магазинах работают, поймут). Меня проверяли, пью или нет. Можно, конечно, составить компанию разок, но у меня денег мало, а работы нет. Подумала и сказала, что отметим мой выход на работу, после этого молча кивнули. Значит, нужно копить денежки.
Обе разведенные, страшно ненавидят мужей.
Соня сбежала от мужа, третьего уже. У нее своя легенда, хотя на самом деле совсем не так. Выживают люди на чужбине кто как умеет. Плачется каждому работодателю, а те, местные, жалеют, берут. Рискуют.
А здесь она попала под сокращение, но скрывала от меня. Знаешь, почему? Она меня запомнила, и я ее. Как-то на пандемии, когда искала работу, хоть какую, решила зайти в эту стоматологию, мне подсказали добрые соседи из другой коммуналки, откуда я к этим перебралась, а у двери как раз убиралась она. Хитро прищурилась, поинтересовалась, но не впустила к администратору: «Работы нет!».
Выходит, под сокращением она работала два года, или попала под сокращение, видимо, что-то в ней нашли-таки. «Я за ними убирай, а они не хотят меня в штат брать! Но они меня еще не знают: если уволят, им мало не покажется! Я по инстанциям пойду, закроют!» — У Сони глаза горели нездоровым блеском будущей мести.
А напарница ее Лена — из другой смены — еще и ее подруга, та знает все ходы-выходы, по телефону ее постоянно обучает. А тут я, да еще та самая, да еще и землячка.
Она попросила подружиться в «Одноклассниках»: «Я тебя терять не хочу, вдруг поможешь когда-нибудь!» Посмотрела я ее фотографии. Мдааа! Мужья таких и бьют, но не будет же на таких жениться интеллигент или олигарх, конечно, если такая сама напрашивается, то примет один из ста, и, конечно же, бросит. Сама просит, будь рада, типа того. А они уже считают мужчин должниками, преследуют, угрожают женам рассказать. Как говорит соседка бабушка Жена:«Их место в бане работать или в вебке».
Нужно свое место знать, но некоторые воспитаны так, что видят себя выше других, замахиваются и обламываются, да еще потом и мстят.
Соня росла девочкой непослушной, дерзкой, пакостила сестрам, словом, ушлой-шустрой. Три сестры, она — младшая, очень избалованная.
Страница 2 из 3
