Примерно около полудня в дверь вошла семья — мужчина, женщина и их сын. В тот день они были первыми и, насколько Элинджер знал по опыту, последними посетителями: в музей никогда не заходило много народу. Элинджер был совершенно свободен и мог провести для них экскурсию…
Добавить в моё избранное
10 мин, 21 сек 19142
Когда ты берешь наушники, включается запись, где кто-то шепчет слово «виски».
— Я не слышал шепота, — ответил ей муж.
— Мне просто подумалось… как будто в голове моей раздался чей-то голос… такое разочарование…
— Громкость стоит на минимуме, — возразила жена.
— И запись действует только на подсознание. Вроде того, как делают в открытых кинотеатрах.
Мальчик тем временем тоже надел наушники, чтобы не услышать то же самое, чего не слышал его отец.
— А здесь только известные люди? — спросил мужчина.
Он побледнел, и лишь на скулах рдели два темных пятна, как будто у него начиналась лихорадка.
— Вовсе нет, — сказал Элинджер.
— Я запечатываю в колбы последнее дыхание студентов, чиновников, литературных критиков — обычных людей. Одно из самых интересных молчаний в моей коллекции — это последний вздох привратника.
— Кэрри Мэйфилд, — прочитала женщина имя на карточке перед высокой пыльной пробиркой.
— Это одна из ваших обычных людей? Должно быть, домохозяйка.
— Нет, — качнул головой Элинджер.
— Пока в моей коллекции нет домохозяек. Кэрри Мэйфилд была юной мисс Флорида, невероятной красавицей. С женихом и родителями она направлялась в Нью-Йорк, чтобы сняться на обложке женского журнала. Большой прорыв к славе. Но их самолет упал в национальный парк Эверглейдс. [56] Погибло множество людей, про ту катастрофу много писали. Но Кэрри выжила Ненадолго. Выбираясь с места катастрофы, она упала в горящее топливо. Ожоги покрыли восемьдесят процентов ее тела. Она потеряла голос, пока звала на помощь. В реанимации она прожила неделю. В те годы я занимался преподаванием и привел своих студентов посмотреть на нее как на любопытный случай. Тогда редко можно было увидеть живого человека со столь глубокими и обширными ожогами. Некоторые части ее тела сплавились в единое целое. К счастью, мой аспиратор был при мне — она умерла, когда мы осматривали ее.
— Никогда не слышала ничего ужаснее, — сказала женщина.
— А как же ее родители? И жених?
— Они умерли сразу, в момент падения самолета. Сгорели у нее на глазах. Не уверен, что их тела нашли и опознали. Аллигаторы…
— Я вам не верю. Ни единому слову. Я не верю ничему, что вы нам тут наговорили. Должна вам заметить, что существуют более умные способы выманивать деньги у честных людей.
— Дорогая, послушай… — заволновался ее муж.
— Если вы помните, платы за вход я с вас не брал, — сказал Элинджер.
— Это бесплатная экспозиция.
— Ой, папа, смотри! — крикнул мальчик с другого конца зала, восторженно тыча в карточку.
— Тут человек, написавший книгу «Джеймс и персик-великан»! [57]
Элинджер повернулся к мальчику, готовый поведать историю данного экспоната, но заметил краем глаза, что женщина двинулась к колбе Кэрри Мэйфилд. Он дернулся вслед за ней.
— Я бы порекомендовал вам сначала послушать кого-нибудь другого, — торопливо заговорил Элинджер. Но она уже надевала наушники.
— Большинству посетителей не очень нравится то, что они не слышат в колбе Кэрри.
Она проигнорировала его слова, поправила наушники и приготовилась слушать, поджав губы. Элинджер прижал руки к груди и склонился к ней, следя за выражением ее лица.
Вдруг, без малейшего предупреждения, она отшатнулась от колбы. Наушники были у нее на голове, и резкое движение протащило банку по столу. Элинджер перепугался и подхватил банку, спасая ее от падения на пол. Женщина сдергивала с себя наушники. Ее движения вдруг стали неуклюжими.
— Роальд Даль, — сказал отец, кладя руку на плечо сына и восхищенно глядя на банку, обнаруженную мальчиком.
— В самом деле? Значит, вы интересуетесь и литературными светилами, да?
— Мне здесь не нравится, — сказала женщина. Невидящим взглядом она уставилась на склянку с последним дыханием Кэрри Мэйфилд. Похоже, ей было трудно дышать: она шумно сглатывала, прижимая к горлу руку.
— Дорогая? — позвал ее муж. Он пересек зал и озабоченно посмотрел на нее.
— Ты уже хочешь уйти? Экскурсия только началась!
— Мне все равно, — ответила она.
— Мы уходим.
— Ну, мама! — заныл мальчик.
— Надеюсь, вы распишетесь в моей гостевой книге, — промолвил Элинджер и последовал за супружеской парой в гардероб.
Отец семейства заботливо поддерживал жену под локоть, беспокойно поглядывал на нее.
— Ты подождешь нас в машине? Мы с Томом еще немного походим здесь.
— Я хочу, чтобы мы немедленно ушли отсюда, — произнесла женщина тусклым неживым голосом.
— Мы все.
Муж помог ей с пальто. Мальчик засунул руки в карманы и обиженно пинал старый докторский саквояж, притулившийся у стойки с зонтами. Потом до него дошло, что он пинает. Он опустился на корточки и без капли стеснения расстегнул саквояж, чтобы посмотреть на аспиратор.
— Я не слышал шепота, — ответил ей муж.
— Мне просто подумалось… как будто в голове моей раздался чей-то голос… такое разочарование…
— Громкость стоит на минимуме, — возразила жена.
— И запись действует только на подсознание. Вроде того, как делают в открытых кинотеатрах.
Мальчик тем временем тоже надел наушники, чтобы не услышать то же самое, чего не слышал его отец.
— А здесь только известные люди? — спросил мужчина.
Он побледнел, и лишь на скулах рдели два темных пятна, как будто у него начиналась лихорадка.
— Вовсе нет, — сказал Элинджер.
— Я запечатываю в колбы последнее дыхание студентов, чиновников, литературных критиков — обычных людей. Одно из самых интересных молчаний в моей коллекции — это последний вздох привратника.
— Кэрри Мэйфилд, — прочитала женщина имя на карточке перед высокой пыльной пробиркой.
— Это одна из ваших обычных людей? Должно быть, домохозяйка.
— Нет, — качнул головой Элинджер.
— Пока в моей коллекции нет домохозяек. Кэрри Мэйфилд была юной мисс Флорида, невероятной красавицей. С женихом и родителями она направлялась в Нью-Йорк, чтобы сняться на обложке женского журнала. Большой прорыв к славе. Но их самолет упал в национальный парк Эверглейдс. [56] Погибло множество людей, про ту катастрофу много писали. Но Кэрри выжила Ненадолго. Выбираясь с места катастрофы, она упала в горящее топливо. Ожоги покрыли восемьдесят процентов ее тела. Она потеряла голос, пока звала на помощь. В реанимации она прожила неделю. В те годы я занимался преподаванием и привел своих студентов посмотреть на нее как на любопытный случай. Тогда редко можно было увидеть живого человека со столь глубокими и обширными ожогами. Некоторые части ее тела сплавились в единое целое. К счастью, мой аспиратор был при мне — она умерла, когда мы осматривали ее.
— Никогда не слышала ничего ужаснее, — сказала женщина.
— А как же ее родители? И жених?
— Они умерли сразу, в момент падения самолета. Сгорели у нее на глазах. Не уверен, что их тела нашли и опознали. Аллигаторы…
— Я вам не верю. Ни единому слову. Я не верю ничему, что вы нам тут наговорили. Должна вам заметить, что существуют более умные способы выманивать деньги у честных людей.
— Дорогая, послушай… — заволновался ее муж.
— Если вы помните, платы за вход я с вас не брал, — сказал Элинджер.
— Это бесплатная экспозиция.
— Ой, папа, смотри! — крикнул мальчик с другого конца зала, восторженно тыча в карточку.
— Тут человек, написавший книгу «Джеймс и персик-великан»! [57]
Элинджер повернулся к мальчику, готовый поведать историю данного экспоната, но заметил краем глаза, что женщина двинулась к колбе Кэрри Мэйфилд. Он дернулся вслед за ней.
— Я бы порекомендовал вам сначала послушать кого-нибудь другого, — торопливо заговорил Элинджер. Но она уже надевала наушники.
— Большинству посетителей не очень нравится то, что они не слышат в колбе Кэрри.
Она проигнорировала его слова, поправила наушники и приготовилась слушать, поджав губы. Элинджер прижал руки к груди и склонился к ней, следя за выражением ее лица.
Вдруг, без малейшего предупреждения, она отшатнулась от колбы. Наушники были у нее на голове, и резкое движение протащило банку по столу. Элинджер перепугался и подхватил банку, спасая ее от падения на пол. Женщина сдергивала с себя наушники. Ее движения вдруг стали неуклюжими.
— Роальд Даль, — сказал отец, кладя руку на плечо сына и восхищенно глядя на банку, обнаруженную мальчиком.
— В самом деле? Значит, вы интересуетесь и литературными светилами, да?
— Мне здесь не нравится, — сказала женщина. Невидящим взглядом она уставилась на склянку с последним дыханием Кэрри Мэйфилд. Похоже, ей было трудно дышать: она шумно сглатывала, прижимая к горлу руку.
— Дорогая? — позвал ее муж. Он пересек зал и озабоченно посмотрел на нее.
— Ты уже хочешь уйти? Экскурсия только началась!
— Мне все равно, — ответила она.
— Мы уходим.
— Ну, мама! — заныл мальчик.
— Надеюсь, вы распишетесь в моей гостевой книге, — промолвил Элинджер и последовал за супружеской парой в гардероб.
Отец семейства заботливо поддерживал жену под локоть, беспокойно поглядывал на нее.
— Ты подождешь нас в машине? Мы с Томом еще немного походим здесь.
— Я хочу, чтобы мы немедленно ушли отсюда, — произнесла женщина тусклым неживым голосом.
— Мы все.
Муж помог ей с пальто. Мальчик засунул руки в карманы и обиженно пинал старый докторский саквояж, притулившийся у стойки с зонтами. Потом до него дошло, что он пинает. Он опустился на корточки и без капли стеснения расстегнул саквояж, чтобы посмотреть на аспиратор.
Страница 3 из 4
