Однажды темной-темной ночью в окрестностях провинциального роддома завывала буря, гнулись и трещали деревья, озеро вышло из берегов, срывало крыши с домов, с электричеством случались перебои, в мире было очень напряженно, из космоса так вообще доносилась угроза. Короче, начался отсчет конца света.
Добавить в моё избранное
1 мин, 53 сек 19527
А все потому что народился младенец, который сильно не любил критику в свои адреса. Но бедное человечество о том не ведало и попадало на катаклизмы. Для начала медсестра Нина Львовна Петренко походя раскритиковала немузыкальный писк новорожденного и понеслось. Роддом, конечно, не графская часовня пятнадцатого века, поэтому устоял. Но канализация засорилась…
Дальше больше, город и окрестные села периодически страдали от наводнений, землетрясений, войн и нашествия чумы с холерой, которые затем расползались по всему миру. А вот нечего было в детском саду воспитательницам с нянечками распоясываться и не хвалить рисунки, и критиковать стишки в исполнении младенца, и ставить в угол за шалости и проказы. И вообще нечего тут.
Когда младенец слегка подрос и пошел в школу международная обстановка значительно ухудшилась, ибо озверевшие учителя проверяли домашние задания, устраивали проверочные и контрольные работы, короче, вели себя непотребно. Земля буквально разваливалась на куски, а им хоть бы хны. Пусть хоть весь мир летит в тартарары, но чтобы арифметические примеры были решены без ошибок в словах и с нужными английскими артиклями.
Шли годы. Земля и ближайшие слои космоса неистово страдали от глобального потепления, экологических катастроф и бесконечных войн. Ибо младенец стал пописывать. На досуге, и не в памперсы, а в ворд. Но подлые, несознательные людишки не падали ниц, не носили охапки роз к бронзовому постаменту, смели чего-то там не соглашаться и говорить против. А еще вокруг бедного младенца ордами кружили феминистки, абортички, еретички, стриптизеры и стада кур со злыми, очень злыми глазами и намерениями. Эти нехорошие пришельцы нагло имели собственное мнение и не восхищались талантом младенца в области сентиментальной прозы.
Мыкался он, мыкался-замыкался, измучился, исстрадался всем организмом и прибился до одной заводи. Только обрадовался, выложил пожитки, как тут из-за угла по-новой вырулили феминистки, абортички, еретички, стриптизеры и стада кур со злыми, очень злыми глазами и намерениями. И тогда стало ясно, что человечество обречено. Ибо нет на земле места, где не высказывали бы своего мнения. Все-все заражено вирусом критицизма, и поэтому апокалипсис неизбежен. И ведь так просто спастись: всего-то надо прогнуться, сделать «ку» возложить пару кило цветов к подножию монумента. Но нет, человечество упорствует в ереси и обижает бедного младенца критикой. И канализация засоряется и засоряется, засоряется и засоряется. И мчится кровавая комета к планете Земля со скоростью бронепоезда. И дымится, и загаживает атмосферу. И мы умрем, мы все умрем. Такие дела…
Дальше больше, город и окрестные села периодически страдали от наводнений, землетрясений, войн и нашествия чумы с холерой, которые затем расползались по всему миру. А вот нечего было в детском саду воспитательницам с нянечками распоясываться и не хвалить рисунки, и критиковать стишки в исполнении младенца, и ставить в угол за шалости и проказы. И вообще нечего тут.
Когда младенец слегка подрос и пошел в школу международная обстановка значительно ухудшилась, ибо озверевшие учителя проверяли домашние задания, устраивали проверочные и контрольные работы, короче, вели себя непотребно. Земля буквально разваливалась на куски, а им хоть бы хны. Пусть хоть весь мир летит в тартарары, но чтобы арифметические примеры были решены без ошибок в словах и с нужными английскими артиклями.
Шли годы. Земля и ближайшие слои космоса неистово страдали от глобального потепления, экологических катастроф и бесконечных войн. Ибо младенец стал пописывать. На досуге, и не в памперсы, а в ворд. Но подлые, несознательные людишки не падали ниц, не носили охапки роз к бронзовому постаменту, смели чего-то там не соглашаться и говорить против. А еще вокруг бедного младенца ордами кружили феминистки, абортички, еретички, стриптизеры и стада кур со злыми, очень злыми глазами и намерениями. Эти нехорошие пришельцы нагло имели собственное мнение и не восхищались талантом младенца в области сентиментальной прозы.
Мыкался он, мыкался-замыкался, измучился, исстрадался всем организмом и прибился до одной заводи. Только обрадовался, выложил пожитки, как тут из-за угла по-новой вырулили феминистки, абортички, еретички, стриптизеры и стада кур со злыми, очень злыми глазами и намерениями. И тогда стало ясно, что человечество обречено. Ибо нет на земле места, где не высказывали бы своего мнения. Все-все заражено вирусом критицизма, и поэтому апокалипсис неизбежен. И ведь так просто спастись: всего-то надо прогнуться, сделать «ку» возложить пару кило цветов к подножию монумента. Но нет, человечество упорствует в ереси и обижает бедного младенца критикой. И канализация засоряется и засоряется, засоряется и засоряется. И мчится кровавая комета к планете Земля со скоростью бронепоезда. И дымится, и загаживает атмосферу. И мы умрем, мы все умрем. Такие дела…
