На свой день рождения, выпавший на первый день отпуска, Димка подарил себе микроскоп — подарок, о котором он мечтал больше десяти лет. Микроскоп по меркам Димки стоил ужасно дорого, но, когда он его увидел, не смог отказаться.
Добавить в моё избранное
11 мин, 26 сек 19304
Почти в обычное, потому что их стало больше. Домик, внутри которого было неизвестно что, оказался яйцехранилищем. С наступлением весны численность коньков увеличилась на пару десятков особей. Тараканы и клопы тоже размножились, и теперь Димкино творение представляло собой густонаселённый и оттого становившийся тесным мирок. Надо было думать о расширении.
И тут очень некстати Димка с досадой снова был вынужден улететь за тысячу километров в очередную командировку на целый месяц. Хорошо, соседка за дополнительную плату не отказалась ежедневно кормить питомцев и раз в неделю подливать воду в резервуар.
Через месяц Димка вернулся и сразу увидел активное движение внутри экозоны. Возле лифтов лежал какой-то мусор. Раньше его не было. Приглядевшись, Димка увидел, что это зубочистки, спички, мелкие обрывки бумаги, кусочки соломы, нитки… Коньки суетились, раскладывая мусор в штабели, спички — к спичкам, бумагу — к бумаге. Похоже, соседка подкинула им стройматериал. И, видимо, не первый раз — на ландшафте уже появились приземистые сооружения, скорее всего, новые жилища. Жаль, сам не додумался, ну да ладно, пусть себе развлекаются.
Усмехнувшись, Димка перевёл взгляд на окрестности и с неприятным изумлением обнаружил в созданном им мире то, чего раньше не было, не могло и не должно было быть. На скалистой горе, которую он вытесал из обломка камня своими руками, знал каждый выступ и трещинку, возникло нечто такое, чему Димка не мог найти объяснение. Барельеф. Похоже, из песка и какого-то стекловидного вещества, явно послужившего скрепляющим раствором. Это было человеческое лицо. Лицо его соседки. Очень узнаваемое, удивительно похожее на оригинал, будто вышедшее из-под руки гениального скульптора. Интересно, за что соседке выпала честь быть увековеченной в камне? И почему козявок не вдохновило его лицо — лицо того, кто создал для них этот мир?
Внезапно по какому-то недоступному для Димкиного восприятия сигналу коньки одновременно бросили свои занятия и отовсюду вереницами потянулись к подножию горы. Спустя минуту все они присели на лапы перед барельефом и стали синхронно раскачиваться. И Димка вдруг понял — они молятся. Возносят молитвы. Соседке. А должны ему! Но Бог — он! И только он!
Димка был в ярости! В ярости, с которой не могло сравниться ничто! Он им устроит! Открыл заслонку и резким движением включил одновременно снежную пушку и вентилятор на всю мощность. И вышел из комнаты. Полчаса им хватит.
Дрожащими руками плеснул в стакан коньяка, отпил и рывком включил телевизор. Седовласый ведущий под кадры с места катастроф проникновенно вещал: «Признаки приближающегося апокалипсиса налицо, апокалипсис грядёт, и он неизбежен. Что нас может ожидать? Есть ли рациональные объяснения всему этому? Чего нам ждать дальше и что спасет нас в эту страшную эпоху, когда она наступит?».
Передача закончилась, пошла заставка с тревожной музыкой. Димка ошалело смотрел на экран, потом залпом допил коньяк. Апокалипсис! Вот что он им устроит! Они поймут, кто их Бог! Надо всё обдумать, подготовить и взять отпуск. Не каждый же день бывает конец света, такое мероприятие хочется наблюдать во всех подробностях.
Паука с ног до головы запылённый Димка нашёл быстро — в заброшенном здании бывшей поликлиники. В пластиковом лотке принёс домой и сразу же пересадил под купол. Спустя пару часов принёс банку с тремя жирными мухами — поймал в дешманской столовой на окраине. Посмотрел на мух через микроскоп, содрогнулся от отвращения и выпустил в экозону. Выкопал трёх больших дождевых червей и во время кормёжки на лифте спустил вниз. Вместо корма. Глядя, как коньки драпают со всех ног, Димка покатывался со смеху и ощущал удовлетворение. На сегодня им хватит.
Больше в этот день ничего не произошло. Питомцы не показывались. Ладно, война, болезни, землетрясение и голод активированы. Хотя насчёт голода Димка сомневался — поголовье клопов росло, огород давал урожай. Какое-то время они продержатся.
В течение следующих трёх дней аборигены экозоны приспособились к новым условиям. Угол с сидящим пауком был огорожен заборчиком. Ямы в грунте немедленно засыпались песком, смешанным с раствором, который, как понял Димка, являлся экскрементами тараканов. От мух же коньки пока просто прятались, но, по наблюдениям Димки, они явно что-то замышляли.
И он не ошибся. Спустя пару дней, проснувшись утром, он обнаружил, что одна из мух погибла. Не просто погибла, её убили. Проткнули зубочисткой. И её труп тащат на самом большом таракане куда-то в заросли на дальней границе. К вечеру двух других мух также умертвили. Причём эти значимые события произошли в отсутствие Димки возле купола. Зато их молитвы барельефу, похоже, специально приурочивались к его появлению возле экозоны. Димке казалось, что они издевательски демонстративно проявляют своё неуважение к нему, и его это бесило.
Когда субботним утром он обнаружил труп паука, серым комком висящий на паутине, он решил продолжить.
И тут очень некстати Димка с досадой снова был вынужден улететь за тысячу километров в очередную командировку на целый месяц. Хорошо, соседка за дополнительную плату не отказалась ежедневно кормить питомцев и раз в неделю подливать воду в резервуар.
Через месяц Димка вернулся и сразу увидел активное движение внутри экозоны. Возле лифтов лежал какой-то мусор. Раньше его не было. Приглядевшись, Димка увидел, что это зубочистки, спички, мелкие обрывки бумаги, кусочки соломы, нитки… Коньки суетились, раскладывая мусор в штабели, спички — к спичкам, бумагу — к бумаге. Похоже, соседка подкинула им стройматериал. И, видимо, не первый раз — на ландшафте уже появились приземистые сооружения, скорее всего, новые жилища. Жаль, сам не додумался, ну да ладно, пусть себе развлекаются.
Усмехнувшись, Димка перевёл взгляд на окрестности и с неприятным изумлением обнаружил в созданном им мире то, чего раньше не было, не могло и не должно было быть. На скалистой горе, которую он вытесал из обломка камня своими руками, знал каждый выступ и трещинку, возникло нечто такое, чему Димка не мог найти объяснение. Барельеф. Похоже, из песка и какого-то стекловидного вещества, явно послужившего скрепляющим раствором. Это было человеческое лицо. Лицо его соседки. Очень узнаваемое, удивительно похожее на оригинал, будто вышедшее из-под руки гениального скульптора. Интересно, за что соседке выпала честь быть увековеченной в камне? И почему козявок не вдохновило его лицо — лицо того, кто создал для них этот мир?
Внезапно по какому-то недоступному для Димкиного восприятия сигналу коньки одновременно бросили свои занятия и отовсюду вереницами потянулись к подножию горы. Спустя минуту все они присели на лапы перед барельефом и стали синхронно раскачиваться. И Димка вдруг понял — они молятся. Возносят молитвы. Соседке. А должны ему! Но Бог — он! И только он!
Димка был в ярости! В ярости, с которой не могло сравниться ничто! Он им устроит! Открыл заслонку и резким движением включил одновременно снежную пушку и вентилятор на всю мощность. И вышел из комнаты. Полчаса им хватит.
Дрожащими руками плеснул в стакан коньяка, отпил и рывком включил телевизор. Седовласый ведущий под кадры с места катастроф проникновенно вещал: «Признаки приближающегося апокалипсиса налицо, апокалипсис грядёт, и он неизбежен. Что нас может ожидать? Есть ли рациональные объяснения всему этому? Чего нам ждать дальше и что спасет нас в эту страшную эпоху, когда она наступит?».
Передача закончилась, пошла заставка с тревожной музыкой. Димка ошалело смотрел на экран, потом залпом допил коньяк. Апокалипсис! Вот что он им устроит! Они поймут, кто их Бог! Надо всё обдумать, подготовить и взять отпуск. Не каждый же день бывает конец света, такое мероприятие хочется наблюдать во всех подробностях.
Паука с ног до головы запылённый Димка нашёл быстро — в заброшенном здании бывшей поликлиники. В пластиковом лотке принёс домой и сразу же пересадил под купол. Спустя пару часов принёс банку с тремя жирными мухами — поймал в дешманской столовой на окраине. Посмотрел на мух через микроскоп, содрогнулся от отвращения и выпустил в экозону. Выкопал трёх больших дождевых червей и во время кормёжки на лифте спустил вниз. Вместо корма. Глядя, как коньки драпают со всех ног, Димка покатывался со смеху и ощущал удовлетворение. На сегодня им хватит.
Больше в этот день ничего не произошло. Питомцы не показывались. Ладно, война, болезни, землетрясение и голод активированы. Хотя насчёт голода Димка сомневался — поголовье клопов росло, огород давал урожай. Какое-то время они продержатся.
В течение следующих трёх дней аборигены экозоны приспособились к новым условиям. Угол с сидящим пауком был огорожен заборчиком. Ямы в грунте немедленно засыпались песком, смешанным с раствором, который, как понял Димка, являлся экскрементами тараканов. От мух же коньки пока просто прятались, но, по наблюдениям Димки, они явно что-то замышляли.
И он не ошибся. Спустя пару дней, проснувшись утром, он обнаружил, что одна из мух погибла. Не просто погибла, её убили. Проткнули зубочисткой. И её труп тащат на самом большом таракане куда-то в заросли на дальней границе. К вечеру двух других мух также умертвили. Причём эти значимые события произошли в отсутствие Димки возле купола. Зато их молитвы барельефу, похоже, специально приурочивались к его появлению возле экозоны. Димке казалось, что они издевательски демонстративно проявляют своё неуважение к нему, и его это бесило.
Когда субботним утром он обнаружил труп паука, серым комком висящий на паутине, он решил продолжить.
Страница 3 из 4
