Мистические тайны города на Неве

Здание Двенадцати коллегий

Жители Санкт-Петербурга часто недоумевают, почему здание Двенадцати коллегий было построено не вдоль набережной Невы, а перпендикулярно к ней. Ведь оно всегда обладало большой общественной значимостью и могло бы стать композиционным центром Университетской набережной. Существует легенда, объясняющая это странное расположение здания.

Согласно этой легенде, Петр Первый, вынужденный уехать из строящегося Петербурга, поручил своему ближайшему помощнику, Александру Меншикову, наблюдать за ходом строительства Двенадцати коллегий. Ознакомившись с планом, Меншиков увидел, что здание, длиной почти в 400 метров, по замыслу архитектора должно ориентироваться фасадом на Неву. Он понял, что в этом случае на набережной, считавшейся наиболее фешенебельной частью города, не останется места для его собственного дворца. Меншиков не мог допустить этого. Он непременно хотел построить на набережной свой особняк, и возведение здания Двенадцати коллегий явно мешало его планам. Тогда он приказал построить Двенадцать коллегий не вдоль набережной, а перпендикулярно к ней, и на освободившемся месте заложил собственный дворец.

Когда Петр Первый вернулся и увидел, как расположено здание Двенадцати коллегий, он был в ярости. Строительные работы находились уже в самом разгаре, и остановить их не представлялось возможным. В гневе Петр даже хотел казнить Меншикова, но потом передумал, и дело ограничилось крупным штрафом в государственную казну.

Эта легенда о здании Двенадцати коллегий и его величественном соседе — дворце Меншикова у многих вызывает сомнения. Некоторые историки указывают на то, что фасад Двенадцати коллегий хотели ориентировать на центральную площадь города, но позднее планировка Петербурга была изменена, а здание уже было построено.

Михайловский замок

Михайловский замок — одно из самых таинственных мест Петербурга. Он был построен по приказу императора Павла Первого, но Павел прожил в этом замке всего 40 дней, так как был убит собственными сподвижниками в своей спальне. В течение всей своей жизни Павел боялся покушений, и именно поэтому, отказавшись жить в официальной резиденции Российских монархов, Зимнем Дворце, хотел построить собственный, «безопасный» дворец, окруженный глубокими рвами. Однако это не помогло. После смерти Павла замок превратился в заброшенное и мрачное место, в котором до сих пор посетители видят странные тени и становятся свидетелями необъяснимых явлений.

Одна из легенд Михайловского замка по-своему объясняет его необычный, несвойственный для Петербургской архитектуры цвет. По преданию, однажды Павел присутствовал на балу, где была и его будущая фаворитка — Анна Лопухина. Во время одного из танцев она обронила перчатку, и Павел, как истинный рыцарь, наклонился, чтобы поднять ее. Рассмотрев перчатку поближе, он удивился ее странному красно кирпичному цвету. Этот оттенок так понравился Императору, что он тут же отправил перчатку архитектору Михайловского замка и приказал взять ее цвет за образец.

Замок не принес Павлу ни мира, ни счастья. Согласно преданиям, Император предчувствовал свою судьбу, и в последний вечер, выходя из-за стола после ужина, прошептал: «Чему быть, того не миновать».

После смерти Павла замок был заброшен: члены императорской семьи не желали жить в нем. До сегодняшнего дня Михайловский замок остается одним из самых загадочных мест в Петербурге, привлекая посетителей, которые надеются проникнуть в тайны этого места.

Медный всадник

Медный всадник, памятник, посвященный Петру Первому, стал одним из символов Санкт-Петербурга. С самого дня установки он стал предметом для множества мифов и легенд. Противники самого Петра и его реформ предупреждали, что памятник изображает «всадника Апокалипсиса» несущего городу и всей России смерть и страдания. Сторонники Петра говорили, что монумент символизирует собой величие и славу Российской империи, и что Россия останется таковой, пока всадник не сойдет со своего пьедестала.

Кстати, о пьедестале Медного всадника тоже ходят легенды. По замыслу скульптора Фальконе, он должен был быть выполнен в форме волны. Подходящий камень был найден неподалеку от поселка Лахта: якобы на камень указал местный юродивый. Некоторые историки находят возможным, что это — именно тот камень, на который не раз взбирался Петр в ходе Северной войны, дабы лучше видеть расположение войск.

Слава о Медном всаднике разносилась далеко за пределами Петербурга. В одном из отдаленных поселений возникла своя версия возникновения памятника. Версия заключалась в том, что однажды Петр Первый развлекался тем, что перепрыгивал на своем коне с одного берега Невы на другой. В первый раз он воскликнул: «Все Божье и мое!» и перепрыгнул через реку. Во второй раз повторил:«Все Божье и мое!» и снова прыжок оказался удачным. Однако в третий раз император перепутал слова, и сказал:«Все мое и Божье!» В этот момент его настигла Божья кара: он окаменел и навечно остался памятником самому себе.