Примерно двести лет назад в Токио, в районе Усигомэ, жил самурай по имени Иидзима Хэйдзаэмон. После внезапной смерти жены он остался один с дочерью Оцую, но вскоре женился снова, в этот раз на бывшей служанке Окуни.
Добавить в моё избранное
1 мин, 8 сек 16276
Когда Оцую достигла брачного возраста и была готова начать самостоятельную жизнь, Окуни влюбилась в слугу Гэндзиро, и они задумали отравить Хэйдзаэмона. Того количества яда, которое они положили в его еду, оказалось недостаточно: Хэйдзаэмон остался жив, но разум его помутился. Пока коварный замысел не раскрылся, Окуни и Гэндзиро сбежали.
Оцую была очень расстроена такой неожиданной бедой, но понимала, что никто, кроме нее, не сможет позаботиться об отце. Она умоляла его переехать в более тихое место, где, как она надеялась, он отдохнет и, возможно, его рассудок восстановится. Хэйдзаэмон согласился, и они вдвоем переехали в Янагисима Иокогава. После переезда Хэйдзаэмон проводил время, ухаживая за садом и пытаясь успокоить свое расстроенное сердце.
Иногда он вдруг вспоминал, что с ним сотворили Окуни и Гэндзиро. В таких случаях он становился сам не свой, метался в гневе по дому или саду, размахивая мечом, и клялся убить Окуни. Иногда он даже пытался убить Оцую, по ошибке принимая многострадальную дочь за свою неверную вторую жену. Но каждый раз Оцую сдерживала сумасшедшие приступы отца, ласково с ним разговаривала, просила вспомнить, кто она. Хэйдзаэмон еще какое-то время размахивал мечом, а потом погружался в задумчивое молчание. Это тоже расстраивало Оцую, и она опять нежно уговаривала отца: «Пожалуйста, отец, стань таким, каким ты был когда-то. Стань отцом, которого я так хорошо знала и любила». Потом она брала свой кото, на котором особенно хорошо играла, чтобы утешить встревоженного отца.
Оцую была очень расстроена такой неожиданной бедой, но понимала, что никто, кроме нее, не сможет позаботиться об отце. Она умоляла его переехать в более тихое место, где, как она надеялась, он отдохнет и, возможно, его рассудок восстановится. Хэйдзаэмон согласился, и они вдвоем переехали в Янагисима Иокогава. После переезда Хэйдзаэмон проводил время, ухаживая за садом и пытаясь успокоить свое расстроенное сердце.
Иногда он вдруг вспоминал, что с ним сотворили Окуни и Гэндзиро. В таких случаях он становился сам не свой, метался в гневе по дому или саду, размахивая мечом, и клялся убить Окуни. Иногда он даже пытался убить Оцую, по ошибке принимая многострадальную дочь за свою неверную вторую жену. Но каждый раз Оцую сдерживала сумасшедшие приступы отца, ласково с ним разговаривала, просила вспомнить, кто она. Хэйдзаэмон еще какое-то время размахивал мечом, а потом погружался в задумчивое молчание. Это тоже расстраивало Оцую, и она опять нежно уговаривала отца: «Пожалуйста, отец, стань таким, каким ты был когда-то. Стань отцом, которого я так хорошо знала и любила». Потом она брала свой кото, на котором особенно хорошо играла, чтобы утешить встревоженного отца.
