Перед тем, как поселиться в этом доме, я говорил с предыдущим жильцом. Мы сидели в ничем не примечательном кафе, пили чай, и он отвечал на мои вопросы; отвечал коротко, резко и, как мне показалось, со страхом в голосе. Я задавал самые волнующие и важные вопросы, поскольку видел, что ему неприятна моя компания.
Добавить в моё избранное
6 мин, 28 сек 2575
Возможно, он куда-то торопился. Его пальцы все время были сцеплены, а сидел он так, словно вот-вот вскачет и убежит. Растрепанные волосы, потускневший цвет глаз, дрожащие запястья и учащенное дыхание: все это выглядело подозрительно и пугающе. Я даже подумал, что этот мужчина сидит на каких-нибудь наркотиках, но… Стоило мне задать вопрос, от которого его волосы буквально встали дыбом, а глаза, наполнившись ужасом, вонзились в меня, я сразу же понял — у него действительно есть проблемы.
В два часа дня мы с Александром встретились у того самого кафе. Прибыли одновременно, поэтому смогли узнать друг друга только когда направились к одному и тому же столику. Он был в джинсах и клетчатой рубашке, носил очки и постоянно шмыгал носом, однако, этого я не замечал. Только после того, как появилась необходимость вспомнить тот день, всплыли некоторые, пускай и в малом количестве, подробности. Неудобство в общении доставляло лишь его напряженность и страх в глазах.
Все же день оказался благоприятным: светило солнце, пели птицы, их трель доносилась до ушей, потому что дверь кафе была распахнута, кондиционеры не работали, и эти радости жизни склонили меня к живому, яркому общению… Склонили, только собеседник явно не желал говорить много.
Как и отмечал раньше, я старался задавать вопросы, касающиеся только самой квартиры, но на тридцатой минуте нашего обмена информацией в моей голове возник интерес иного рода. Конечно, многие люди, перед тем как купить жилье, задают этот вопрос продавцу, но для меня это было внезапным наплывом. Я не суеверный. И я, конечно, не должен был спрашивать о таком…
— Александр, скажите, в этом доме ничего такого, скажем, необъяснимого не происходило? — слетело с моих губ.
— Что вы имеете в виду?
— Понимаю, звучит глупо, но, возможно, во время вашего проживания в доме происходили какие-нибудь странные вещи? А может там кто-то умирал или кончал жизнь самоубийством? О таких случаях вам известно?
Александр напрягся, его пальцы сжались еще сильнее, на шее вздулись вены. Мужчина отвёл глаза.
— Нет, ничего не происходило. Дом как дом, — глядя в сторону, ответил Александр.
— То есть, вы продаете свой двухэтажный частный дом только по причине переезда в город?
— Да, только по этой причине. Устал от одиночества, если вы поняли, о чем я.
Еще несколько минут я пытался выведать что-нибудь о доме, но так ничего и не узнал. Впрочем, условия вполне устраивали — жизнь в таком месте должна была подарить спокойствие и умиротворенность, о которых я так мечтал.
Спустя несколько дней я уже стоял у ворот дома, наслаждался видом, пока грузчики заносили вещи и кое-какую мебель. В округе не было ни единого дома, постройки или завода, вечно дышащего черным туманом в облака. Единственная дорога, проходящая в паре метров от ворот, и столбы с висящими на них кабелями говорили о существовании людей. Все остальное — лес, бесконечный, изумрудный лес…
Так я начал новую, отдаленную от цивилизации и гудения машин жизнь. Благо, я мог позволить себе не работать, чтобы жить так, как мне хотелось. Состояния, которое нажил мой отец за всю свою карьеру, хватало сполна. Но, даже имея деньги, я не тратил их без особой нужды. В основном, расход шел на покупку продуктов, книг, оплату электричества и прочие бытовые потребности. Я жил отчужденно, в тишине. По вечерам, если они удавались теплыми, сидел в саду и читал книги. Когда приходились дожди или ветра, проводил время в библиотеке за изучением мира животных, поскольку их здесь было достаточно: несколько раз замечал оленей, выходящих на дорогу, белок, бегающих по стволу дерева, и даже лису, которая пробралась в мой сад. Живность я люблю, почему-то с раннего детства умею установить с ний контакт и могу похвалиться тем, что меня ни разу не кусала собака, не клевал петух и коты также относились благосклонно. Помню, у меня был кот, мы с ним жили целых десять лет. Но пару недель назад он умер, и после его смерти я пока не имею желания заводить другого.
И вот однажды, в один дождливый, бушующий вечер я решил заварить себе чаю и сесть у камина с книгой. Но всем моим планам суждено было разрушиться, потому что… Нет, все это звучит слишком выдумано, наигранно и лживо. Скорее всего, вы сочтете меня безумцем, рехнувшимся на почве одиночества, но я знаю, что действительно видел в тот омраченный час; в раме темного окна, в свете почти ушедшего солнца… Сквозь намокшее от дождя стекло…
… я увидел Разрушителя.
Пасть, расходящуюся в омерзительной улыбке, и блестящие глаза. Его лицо было искривлено безумием, а тени падали так, что я видел лишь глаза и изгиб губ.
Мое тело оцепенело, холодная дрожь тысячей насекомых прошлась по телу. В глазах расплывалось, кажется, из-за подступающих слез. Чем больше наши взгляды были направлены друг на друга, тем сильнее становилась боль в голове и тем меньше оставалось сил.
В два часа дня мы с Александром встретились у того самого кафе. Прибыли одновременно, поэтому смогли узнать друг друга только когда направились к одному и тому же столику. Он был в джинсах и клетчатой рубашке, носил очки и постоянно шмыгал носом, однако, этого я не замечал. Только после того, как появилась необходимость вспомнить тот день, всплыли некоторые, пускай и в малом количестве, подробности. Неудобство в общении доставляло лишь его напряженность и страх в глазах.
Все же день оказался благоприятным: светило солнце, пели птицы, их трель доносилась до ушей, потому что дверь кафе была распахнута, кондиционеры не работали, и эти радости жизни склонили меня к живому, яркому общению… Склонили, только собеседник явно не желал говорить много.
Как и отмечал раньше, я старался задавать вопросы, касающиеся только самой квартиры, но на тридцатой минуте нашего обмена информацией в моей голове возник интерес иного рода. Конечно, многие люди, перед тем как купить жилье, задают этот вопрос продавцу, но для меня это было внезапным наплывом. Я не суеверный. И я, конечно, не должен был спрашивать о таком…
— Александр, скажите, в этом доме ничего такого, скажем, необъяснимого не происходило? — слетело с моих губ.
— Что вы имеете в виду?
— Понимаю, звучит глупо, но, возможно, во время вашего проживания в доме происходили какие-нибудь странные вещи? А может там кто-то умирал или кончал жизнь самоубийством? О таких случаях вам известно?
Александр напрягся, его пальцы сжались еще сильнее, на шее вздулись вены. Мужчина отвёл глаза.
— Нет, ничего не происходило. Дом как дом, — глядя в сторону, ответил Александр.
— То есть, вы продаете свой двухэтажный частный дом только по причине переезда в город?
— Да, только по этой причине. Устал от одиночества, если вы поняли, о чем я.
Еще несколько минут я пытался выведать что-нибудь о доме, но так ничего и не узнал. Впрочем, условия вполне устраивали — жизнь в таком месте должна была подарить спокойствие и умиротворенность, о которых я так мечтал.
Спустя несколько дней я уже стоял у ворот дома, наслаждался видом, пока грузчики заносили вещи и кое-какую мебель. В округе не было ни единого дома, постройки или завода, вечно дышащего черным туманом в облака. Единственная дорога, проходящая в паре метров от ворот, и столбы с висящими на них кабелями говорили о существовании людей. Все остальное — лес, бесконечный, изумрудный лес…
Так я начал новую, отдаленную от цивилизации и гудения машин жизнь. Благо, я мог позволить себе не работать, чтобы жить так, как мне хотелось. Состояния, которое нажил мой отец за всю свою карьеру, хватало сполна. Но, даже имея деньги, я не тратил их без особой нужды. В основном, расход шел на покупку продуктов, книг, оплату электричества и прочие бытовые потребности. Я жил отчужденно, в тишине. По вечерам, если они удавались теплыми, сидел в саду и читал книги. Когда приходились дожди или ветра, проводил время в библиотеке за изучением мира животных, поскольку их здесь было достаточно: несколько раз замечал оленей, выходящих на дорогу, белок, бегающих по стволу дерева, и даже лису, которая пробралась в мой сад. Живность я люблю, почему-то с раннего детства умею установить с ний контакт и могу похвалиться тем, что меня ни разу не кусала собака, не клевал петух и коты также относились благосклонно. Помню, у меня был кот, мы с ним жили целых десять лет. Но пару недель назад он умер, и после его смерти я пока не имею желания заводить другого.
И вот однажды, в один дождливый, бушующий вечер я решил заварить себе чаю и сесть у камина с книгой. Но всем моим планам суждено было разрушиться, потому что… Нет, все это звучит слишком выдумано, наигранно и лживо. Скорее всего, вы сочтете меня безумцем, рехнувшимся на почве одиночества, но я знаю, что действительно видел в тот омраченный час; в раме темного окна, в свете почти ушедшего солнца… Сквозь намокшее от дождя стекло…
… я увидел Разрушителя.
Пасть, расходящуюся в омерзительной улыбке, и блестящие глаза. Его лицо было искривлено безумием, а тени падали так, что я видел лишь глаза и изгиб губ.
Мое тело оцепенело, холодная дрожь тысячей насекомых прошлась по телу. В глазах расплывалось, кажется, из-за подступающих слез. Чем больше наши взгляды были направлены друг на друга, тем сильнее становилась боль в голове и тем меньше оставалось сил.
Страница 1 из 2
