Берегите лес

Оба поспешили покинуть кабинет. Дверь хлопнула. Боровин уселся на стул напротив Куркова.

— Как это понимать?

— Что? На лицо факт преступления. Вот и доказательства есть.

— Ты что совсем охренел? Это МЭР! Кормилец наш!

— Кормилец этот — ваш. Я как сидел на 15 тысячах, так и сижу. Хоть и в звании капитана.

— Ты что денег хочешь? — сопя, спросил Боровин.

— Нет. Я справедливости хочу. Что он там обещал? Повышение уровня жизни? Где он? Снижение преступности? Так у нас и так ее нет. Потому что мэр сам всем занимается.

— Слушай… Ну застрелил он какую-то зверюшку. Ну и хрен бы с ней. С мира не убудет.

— Ау! Краснокнижное животное, товарищ майор! Не суслик. Не бобрик. Леопард!

Боровин молчал и крутил в пальцах ручку.

— Почему я должен якута бедного, который чтобы семью прокормить в лес идет, штрафовать, а мэра должен отпустить?

— Потому что он МЭР! — стукнул по столу Боровин.

— Его не положено трогать!

— Все равны перед законом!

Вновь молчание. Начальник и подчиненный сверлили друг друга взглядом.

— Значит так. Отдай телефон. Сейчас мы посадим его в авто, довезем до дома. И забудем все. Как страшный сон. И все проблемы кончатся.

— Нет.

— Не дури. Загубишь всю карьеру!

Курков рассмеялся. Внезапно потух свет. Курков достал из стола фонарик. Осветил комнату. Боровин сидел на месте. А потом из коридора раздался леденящий душу крик.

Через пару мгновений все участники этой истории были возле камеры. Алеша Городец поспешно открыл дверь.

— Нет нужды никого наказывать, начальник. Баянай его уже наказал, — грустно сказал якут, заглядывая через плечо дежурного.

И правда, Андрей Михалыч справедливого суда не дождался. Разбил себе голову об стену. На лице застыл бесконечный ужас. Мэр лежал, распластавшись в узком пространстве камеры. Пальцы правой руки превратились в месиво. Над своей головой ногтями он нацарапал: «Берегите лес!».

— Мда. Обидеть лес может каждый, — сказал задумчиво Курков.

— Но только в Якутии он может дать сдачи…