Первый снег. За окном в трогательном вальсе кружились маленькие снежинки, то замирая, то стремительно пролетая мимо.
Добавить в моё избранное
10 мин, 31 сек 10318
— Здоровяк наклонился вперед, поближе к слушателям.
— Так вот это не сказка!
— Да мы все это знаем, эээ…
— Олег, — представился мужлан.
— Да, Олег, мы все это знаем, но к чему вы нам это рассказываете?
— Николай вопросительно смотрел на собеседника.
— Хм, — снова неприятно ухмыльнулся небритый, — я в этом очень сомневаюсь. Библейский змей искусил Еву, ввергнув ее во грех.
И, развалившись на кресле, продолжил:
— С тех самых пор, как люди были изгнаны из рая, Дьяволу развязали руки в распространении пороков, к чему он незамедлительно и приступил. И, первым делом, исполнил он свою любимую — седьмую заповедь.
Конкретно это изображение олицетворяет огненного змея, воплощение коварства и жестокости. Змей — искуситель, призванный порабощать души юных барышень, и высасывать из них жизненную силу. У славян есть поверие, что огненный змей является убитым горем и обманутым женщинам в облике любимого, которого они, по какой-то причине лишились. Чаще всего он являлся к безутешным вдовам, якобы воскреснув только ради нее. И, предлагая ласку, защиту и любовь, отнимал их чистые души.
Гости здоровяка переглянулись. Николай уже с нотками сомнения произнес:
— Тааань, может все таки другую выберешь?
Но не смотря на ужасающий рассказ, девушка загорелась еще большим желанием наколоть себе именно эту змею, убедив брата в полной безопасности.
Всю последующую ночь девушка ворочалась и долго не могла уснуть. Конечно, поясницу тянуло и жгло, как и предупреждал мастер, но это было в этом что-то еще. Легенда произвела на девушку впечатление. И, хотя Таня и пыталась убедить себя, что все это не более чем очередная байка, волнение постепенно овладевало ею. Ей явственно представлялись картины убийств несчастных женщин, их душераздирающие крики и стоны. Полночи промучившись, она, наконец, задремала. Татьяна увидела себя как будто со стороны. Вот она лежит на боку, сложив руки под подушку, и ровно дышит. Вдруг, Таня замечает как воздух, пространство, рядом с ее телом начинает дрожать, по нему словно идут круги, как рябь по воде. Девушка сосредоточенно смотрит на это, страх, как стальная паутина, начинает окутывать ее. Пространство постепенно рассеивается и девушке открывается некий портал. Не зная зачем, она шагнула в объятия неизвестности, оставив свое тело в одиночестве.
Внутри было темно, она шла по коридору, скорее напоминающему мост, а внизу и по бокам от этого моста виднелось тусклое свечение. Блики отражались на стенах помещения, потолка не было видно — вверху была непроглядная тьма. Таня шла, неуверенно ступая на неровную поверхность, под ногами что-то хрустело и щелкало. Девушка подошла к краю и посмотрела вниз. Там, вырываясь из глубоких разломов, полыхал огонь, жадно поглощающий человеческие кости. Девушка в ужасе отпрянула, не в силах закричать, и стала лихорадочно оглядываться, всматриваясь в темноту. Это действительно был мост, напоминающий небольшие венецианские мосты, которые она видела на страницах журналов. Огонь становился ярче, треск и свист плавящихся костей начинал давить на уши. В помещении стало светлее и девушка смогла разглядеть мраморный пол, резные стойки парапета, и внушительных размеров колонны, которые выходили из недр земли, охваченной пламенем и уходили вверх, скрываясь в темноте. Помещение являлось чем-то вроде пещеры, все в которой было искусно отточено до каждого миллиметра. Языки пламени становились выше, воздуха не хватало, голова болела, в висках стучало и девушка начала задыхаться. Постепенно, очнувшись от оцепенения, Таня стала в панике озираться по сторонам в поисках выхода. Посмотрев, наконец, под ноги она заметила, что стоит на серых хлопьях, крошках, и кусках все тех же костей. Девушка зашлась в беззвучном крике и потеряла сознание.
Очнулась она в углу какой-то комнаты. Здесь не было света, но при этом было видно окружающую обстановку. Таня поняла, что сидит на каменном полу, прислонившись к каменной стене, которая была очень холодной и влажной. Голова буквально раскалывалась пополам. Девушка поднесла руку к затылку и нащупала что-то липкое.
— Вот, черт! Где я? — ее голос прозвучал отдаленно, как будто источником его была не она сама.
Таня испуганно поджала ноги. Надо было выбираться отсюда как можно скорее. Голова кружилась, кровь стучала в висках, перекрывая все остальные звуки. Сильно шатаясь, на полусогнутых ногах, держась за голову, девушка аккуратно шла вперед. Дверь была такой же каменной, и, к удивлению девушки, оказалась приоткрыта ровно на столько, чтобы семнадцатилетняя девушка смогла протиснуться наружу. Оперевшись на мокрую стену, Таня решила отдышаться немного. Вокруг было тихо, только шум собственной крови звенел в ушах. Так же медленно и осторожно девушка просто шла вперед.
— Я жду тебя!
— Прогремел голос откуда-то сверху.
— Так вот это не сказка!
— Да мы все это знаем, эээ…
— Олег, — представился мужлан.
— Да, Олег, мы все это знаем, но к чему вы нам это рассказываете?
— Николай вопросительно смотрел на собеседника.
— Хм, — снова неприятно ухмыльнулся небритый, — я в этом очень сомневаюсь. Библейский змей искусил Еву, ввергнув ее во грех.
И, развалившись на кресле, продолжил:
— С тех самых пор, как люди были изгнаны из рая, Дьяволу развязали руки в распространении пороков, к чему он незамедлительно и приступил. И, первым делом, исполнил он свою любимую — седьмую заповедь.
Конкретно это изображение олицетворяет огненного змея, воплощение коварства и жестокости. Змей — искуситель, призванный порабощать души юных барышень, и высасывать из них жизненную силу. У славян есть поверие, что огненный змей является убитым горем и обманутым женщинам в облике любимого, которого они, по какой-то причине лишились. Чаще всего он являлся к безутешным вдовам, якобы воскреснув только ради нее. И, предлагая ласку, защиту и любовь, отнимал их чистые души.
Гости здоровяка переглянулись. Николай уже с нотками сомнения произнес:
— Тааань, может все таки другую выберешь?
Но не смотря на ужасающий рассказ, девушка загорелась еще большим желанием наколоть себе именно эту змею, убедив брата в полной безопасности.
Всю последующую ночь девушка ворочалась и долго не могла уснуть. Конечно, поясницу тянуло и жгло, как и предупреждал мастер, но это было в этом что-то еще. Легенда произвела на девушку впечатление. И, хотя Таня и пыталась убедить себя, что все это не более чем очередная байка, волнение постепенно овладевало ею. Ей явственно представлялись картины убийств несчастных женщин, их душераздирающие крики и стоны. Полночи промучившись, она, наконец, задремала. Татьяна увидела себя как будто со стороны. Вот она лежит на боку, сложив руки под подушку, и ровно дышит. Вдруг, Таня замечает как воздух, пространство, рядом с ее телом начинает дрожать, по нему словно идут круги, как рябь по воде. Девушка сосредоточенно смотрит на это, страх, как стальная паутина, начинает окутывать ее. Пространство постепенно рассеивается и девушке открывается некий портал. Не зная зачем, она шагнула в объятия неизвестности, оставив свое тело в одиночестве.
Внутри было темно, она шла по коридору, скорее напоминающему мост, а внизу и по бокам от этого моста виднелось тусклое свечение. Блики отражались на стенах помещения, потолка не было видно — вверху была непроглядная тьма. Таня шла, неуверенно ступая на неровную поверхность, под ногами что-то хрустело и щелкало. Девушка подошла к краю и посмотрела вниз. Там, вырываясь из глубоких разломов, полыхал огонь, жадно поглощающий человеческие кости. Девушка в ужасе отпрянула, не в силах закричать, и стала лихорадочно оглядываться, всматриваясь в темноту. Это действительно был мост, напоминающий небольшие венецианские мосты, которые она видела на страницах журналов. Огонь становился ярче, треск и свист плавящихся костей начинал давить на уши. В помещении стало светлее и девушка смогла разглядеть мраморный пол, резные стойки парапета, и внушительных размеров колонны, которые выходили из недр земли, охваченной пламенем и уходили вверх, скрываясь в темноте. Помещение являлось чем-то вроде пещеры, все в которой было искусно отточено до каждого миллиметра. Языки пламени становились выше, воздуха не хватало, голова болела, в висках стучало и девушка начала задыхаться. Постепенно, очнувшись от оцепенения, Таня стала в панике озираться по сторонам в поисках выхода. Посмотрев, наконец, под ноги она заметила, что стоит на серых хлопьях, крошках, и кусках все тех же костей. Девушка зашлась в беззвучном крике и потеряла сознание.
Очнулась она в углу какой-то комнаты. Здесь не было света, но при этом было видно окружающую обстановку. Таня поняла, что сидит на каменном полу, прислонившись к каменной стене, которая была очень холодной и влажной. Голова буквально раскалывалась пополам. Девушка поднесла руку к затылку и нащупала что-то липкое.
— Вот, черт! Где я? — ее голос прозвучал отдаленно, как будто источником его была не она сама.
Таня испуганно поджала ноги. Надо было выбираться отсюда как можно скорее. Голова кружилась, кровь стучала в висках, перекрывая все остальные звуки. Сильно шатаясь, на полусогнутых ногах, держась за голову, девушка аккуратно шла вперед. Дверь была такой же каменной, и, к удивлению девушки, оказалась приоткрыта ровно на столько, чтобы семнадцатилетняя девушка смогла протиснуться наружу. Оперевшись на мокрую стену, Таня решила отдышаться немного. Вокруг было тихо, только шум собственной крови звенел в ушах. Так же медленно и осторожно девушка просто шла вперед.
— Я жду тебя!
— Прогремел голос откуда-то сверху.
Страница 2 из 3
