Был момент в моей жизни, когда срочно пришлось ехать в командировку в другой город и из всех возможных кандидатов выбор пал на меня. А что, молодая, одинокая, живу одна, кому меня ждать дома?
5 мин, 57 сек 14698
Человек я незлобивый, поэтому вскоре утешилась мыслью, что так не скучно будет. Хоть и восьмой этаж, а вид из окна никакой. Стекла до половины закрыты не то фанерными, не то еще какими подобиями жалюзи, сверху болтаются короткие грязноватые шторки.
Скучно. Хоть и мечтала я провести себе незапланированную экскурсию, поняла, что уже поздно для вылазок в город, а пошататься в непосредственной близости от места ночлега желания не проявилось. Потому удобно расположившись на узкой койке, я принялась разглядывать новоприбывших. Старшая из женщин — ничего особенного: конопатая; короткие, светлые волосы; карие, добрые глаза… Девочка великолепно сложена, миловидна, изящна. Копна длинных вьющихся волос. Необыкновенно синие глаза, взгляд живой, сообразительный. Так мне показалось. Женщина расстелила газетку на тумбочке и выложила на нее нехитрый ужин: пару яиц, хлеб, помидоры, термос, булочки.
Я достала яблоко и, стараясь не смотреть на женщин, погрузилась в свою газету. Анна (как я позднее узнала), старшая из женщин и ее дочь Катя пригласили меня присоединиться к ним за ужином. Катя с восторгом рассказывала мне о том, что прибыли они в город, чтоб она смогла поступить в местный вуз. Поделившись с ними моими размышлениями об «особенностях» гостиницы, где нам выпала«честь» сегодня ночевать и потрепавшись на другие ни к чему не обязывающие темы, я почувствовала непреодолимое желание немедленно заснуть, что я и сделала, помня, что с утра предстоит важное задание, нужно быть свежей и отдохнувшей.
Мы погрузились в сон. Проснувшись в семь часов и открыв глаза, я никого не увидела. Впрочем, я подумала, что постояльцы уже съехали. Проверив наличие своих вещей, быстро собравшись, я вышла из номера. На посту у письменного стола сидела все та же «бабуленция» в черепашьих очках. Я взяла паспорт, квитанцию, вернула ключи и собралась выйти вон. Вспомнив о своих новых знакомых, я спросила у администратора: — Скажите, а когда уехали Анна N с дочкой? Я спала, не заметила. Мы даже не попрощались… — Какая Анна? — вытаращилась на меня бабулька. — Та самая, которую вы мне в номер вчера поселили, — не удержалась я.
— Девушка, вчера на этаже вы были одни, я никого к вам не подселяла, постояльцев не было. Меня позвали в номер на девятом этаже, там мужчине стало плохо, я вызвала скорую, да и осталась там на посту на всю ночь. Так что, не знаю о чем вы говорите… Мне уже нужно было спешить, хоть и недалеко предстояло идти, все ж следовало поторопиться. Я ушла. Конечно, вполне вероятно, что бабуля беззастенчиво мне солгала, и постояльцы были в моей комнате на самом деле. Ну а если предположить, что старушка не врала? Тогда кто был в моей комнате, и с кем я общалась, приняв за людей? Вообще, гостиница эта какая то мутная.
Правда, квиток мне реальный выдали и на работе он прошел не вызвав претензий. Но гложут меня смутные сомнения…
Скучно. Хоть и мечтала я провести себе незапланированную экскурсию, поняла, что уже поздно для вылазок в город, а пошататься в непосредственной близости от места ночлега желания не проявилось. Потому удобно расположившись на узкой койке, я принялась разглядывать новоприбывших. Старшая из женщин — ничего особенного: конопатая; короткие, светлые волосы; карие, добрые глаза… Девочка великолепно сложена, миловидна, изящна. Копна длинных вьющихся волос. Необыкновенно синие глаза, взгляд живой, сообразительный. Так мне показалось. Женщина расстелила газетку на тумбочке и выложила на нее нехитрый ужин: пару яиц, хлеб, помидоры, термос, булочки.
Я достала яблоко и, стараясь не смотреть на женщин, погрузилась в свою газету. Анна (как я позднее узнала), старшая из женщин и ее дочь Катя пригласили меня присоединиться к ним за ужином. Катя с восторгом рассказывала мне о том, что прибыли они в город, чтоб она смогла поступить в местный вуз. Поделившись с ними моими размышлениями об «особенностях» гостиницы, где нам выпала«честь» сегодня ночевать и потрепавшись на другие ни к чему не обязывающие темы, я почувствовала непреодолимое желание немедленно заснуть, что я и сделала, помня, что с утра предстоит важное задание, нужно быть свежей и отдохнувшей.
Мы погрузились в сон. Проснувшись в семь часов и открыв глаза, я никого не увидела. Впрочем, я подумала, что постояльцы уже съехали. Проверив наличие своих вещей, быстро собравшись, я вышла из номера. На посту у письменного стола сидела все та же «бабуленция» в черепашьих очках. Я взяла паспорт, квитанцию, вернула ключи и собралась выйти вон. Вспомнив о своих новых знакомых, я спросила у администратора: — Скажите, а когда уехали Анна N с дочкой? Я спала, не заметила. Мы даже не попрощались… — Какая Анна? — вытаращилась на меня бабулька. — Та самая, которую вы мне в номер вчера поселили, — не удержалась я.
— Девушка, вчера на этаже вы были одни, я никого к вам не подселяла, постояльцев не было. Меня позвали в номер на девятом этаже, там мужчине стало плохо, я вызвала скорую, да и осталась там на посту на всю ночь. Так что, не знаю о чем вы говорите… Мне уже нужно было спешить, хоть и недалеко предстояло идти, все ж следовало поторопиться. Я ушла. Конечно, вполне вероятно, что бабуля беззастенчиво мне солгала, и постояльцы были в моей комнате на самом деле. Ну а если предположить, что старушка не врала? Тогда кто был в моей комнате, и с кем я общалась, приняв за людей? Вообще, гостиница эта какая то мутная.
Правда, квиток мне реальный выдали и на работе он прошел не вызвав претензий. Но гложут меня смутные сомнения…
Страница 2 из 2