Игрой, которая определила мое отношение ко всей серии Zelda, стала Link's Awakening. С нее началось мое знакомство с Зельдой, и именно ее мне было труднее всего пройти (я был весьма мал). Сказав это, я объясняю, почему рассказанное далее так беспокоит меня.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 2141
Несколько месяцев назад я помогал своему другу носить вещи в новую квартиру. Стоит ли говорить, что через несколько часов таскания коробок, мы решили передохнуть. Мои глаза засветились от радости, когда я увидел коробку старых картриджей GameBoy. Конечно, мне нравятся новые консоли, но и о этой 8-битной карманной приставке я стараюсь не забывать.
Парень, которому мы помогали, заметил мой взгляд, и предложил купить парочку игр. Среди пыльных картриджей я заметил его: Link's Awakening. Я потерял свой (черно-белый, к слову), и искал замену ему. Когда я поинтересовался о цене, он смутился, словно не имея понятия о ней. Я расплатился, собрал игры, и вернулся к работе.
Возможно, я должен был что-то предчувствовать, но картридж был в полном порядке. Наклейка цела, трещин нету, ничего подозрительного. Наверное, я бы и не купил игры в противном случае. Запустилась она нормально, звук, анимация и цвет были привычными. Я решился пройти игру снова, и отправился создавать файл персонажа.
Что-то переменилось. Во-первых, пропала музыка; раздавался только стучащий звук периодом в секунду. Во-вторых, изменилась верхняя часть экрана. Статуи сменились двумя Сталфосами. Это отличалось от того, каким я это запомнил. Удивило меня и доступность только одного слота персонажа. Остальных попросту не было. К тому времени меня стало раздражать это стучание, и я приступил к игре, введя имя Линк. Игра явно была неудачной, но мне было интересно узнать насколько.
Геймплей начался с пробуждением Линка в комнате Марин. Музыки не было, но стук пропал. Как только я проснулся, Марин сказала, что ожидание закончено, и ей «надо приготовиться» после чего покинула комнату. Я попытался выйти из дома, но при моей попытке появилось окно диалога с многоточием, предлагающее мне побеседовать с Тарином.
Его дружеский тон пропал. Он предлагал забрать щит и уйти. Тарин умолял меня, говоря, что расскажет, где находится меч. Обычный звуковой эффект, сопровождавший текст, сменился на унылый, странный звук. По нему можно было судить, о том, что Тарин плачет. После этого он предположил, что я голоден, и пообещал мне сварить грибную похлебку перед моим уходом.
Игра была модифицированной, а не взломанной. Поняв, что совпадение с текстом Тарина было весьма интересным, я начал обследовать остальную часть деревни. План ее остался примерно таким же, каким его помнил, кроме двух вещей: все человеческие персонажи, которые жили за деревней, теперь были внутри нее (за исключением ведьмы). Ричард и разводчик Кукко стояли около статуи Кукко, безумный Трейси был в центре поля с кустами, второй рыбак стоял около первого, а Мистер Урайт был около библиотеки. Музыка примерно совпадала с оригинальной, но была чуть медленнее. Во-вторых, территория мини-игры пропала. На ее месте была пещера, окруженная горящими факелами. Внутри не было музыки, только писк, прерываемый острыми и неуклюжими паузами.
Каждый житель деревни смеясь говорил, что я не буду «им» потому что у меня нет меча. Исключением был Ульрира — его спрайт изменился, показывая зло опущенные брови. Текст про меч явно было подсказкой, поэтому я поспешил в сторону пляжа.
Когда я спускался вниз, звук стихал. Монстров не было. Это меня больше удивило, чем обеспокоило, и я подошел к мечу. Прилетела сова, приказав мне взять меч, и пойти в Загадочный Лес. Я забрал меч (впрочем, врагов все равно не было), и вернулся в деревню.
Около деревни опять появилась сова. По мере приближения к ней, она начала кричать о том, что я не могу идти, о том что они чего-то не знают и к чему-то не стремятся. Я оказался в лесу, обстановка в котором сильно сменилась. С первого экрана я смог пройти только направо, где была хижина ведьмы. Снова начался унылый стук. Когда я зашел внутрь, стук стал быстрее. Разговор с колдуньей сделал его еще быстрее и громче. Она сказала, что «есть другой выход» и предложила силу для«освобождения». В этот момент стучание достигло своей кульминации. Спрайт (текстура) Сируп (так звали волшебницу) перестал двигаться, и больше не появлялись диалоги. Я покинул хижину и отправился направо.
Следующий экран был более знакомым. Это был Тарин в своей форме енота. Звук плача начал повторяться, становясь громче. Он начал атаковать меня. Щит не позволял ему подойти ко мне, я смог открыть инвентарь, где появился волшебный порошок. Я использовал немного порошка на Тарине, думая, что это его вылечит. Он начал двигаться быстрее, появился текст, который сообщал, как еноту плохо, и как горит его шерсть. Игра издала один из своих пищащих звуков, и анимация сменилась. Полоски темноты полностью закрыли Тарина. Его руки упали на землю, орошенную его кровью. Игра убеждала, что я видел страдания персонажа. Я был слегка напуган.
Куча крови и кишок свалилась на кровавую траву. Крики все еще повторялись. Прилетела сова, и заметила, как я превосходно справился. Она кричала на меня, указывая «поставить вещи на место».
Парень, которому мы помогали, заметил мой взгляд, и предложил купить парочку игр. Среди пыльных картриджей я заметил его: Link's Awakening. Я потерял свой (черно-белый, к слову), и искал замену ему. Когда я поинтересовался о цене, он смутился, словно не имея понятия о ней. Я расплатился, собрал игры, и вернулся к работе.
Возможно, я должен был что-то предчувствовать, но картридж был в полном порядке. Наклейка цела, трещин нету, ничего подозрительного. Наверное, я бы и не купил игры в противном случае. Запустилась она нормально, звук, анимация и цвет были привычными. Я решился пройти игру снова, и отправился создавать файл персонажа.
Что-то переменилось. Во-первых, пропала музыка; раздавался только стучащий звук периодом в секунду. Во-вторых, изменилась верхняя часть экрана. Статуи сменились двумя Сталфосами. Это отличалось от того, каким я это запомнил. Удивило меня и доступность только одного слота персонажа. Остальных попросту не было. К тому времени меня стало раздражать это стучание, и я приступил к игре, введя имя Линк. Игра явно была неудачной, но мне было интересно узнать насколько.
Геймплей начался с пробуждением Линка в комнате Марин. Музыки не было, но стук пропал. Как только я проснулся, Марин сказала, что ожидание закончено, и ей «надо приготовиться» после чего покинула комнату. Я попытался выйти из дома, но при моей попытке появилось окно диалога с многоточием, предлагающее мне побеседовать с Тарином.
Его дружеский тон пропал. Он предлагал забрать щит и уйти. Тарин умолял меня, говоря, что расскажет, где находится меч. Обычный звуковой эффект, сопровождавший текст, сменился на унылый, странный звук. По нему можно было судить, о том, что Тарин плачет. После этого он предположил, что я голоден, и пообещал мне сварить грибную похлебку перед моим уходом.
Игра была модифицированной, а не взломанной. Поняв, что совпадение с текстом Тарина было весьма интересным, я начал обследовать остальную часть деревни. План ее остался примерно таким же, каким его помнил, кроме двух вещей: все человеческие персонажи, которые жили за деревней, теперь были внутри нее (за исключением ведьмы). Ричард и разводчик Кукко стояли около статуи Кукко, безумный Трейси был в центре поля с кустами, второй рыбак стоял около первого, а Мистер Урайт был около библиотеки. Музыка примерно совпадала с оригинальной, но была чуть медленнее. Во-вторых, территория мини-игры пропала. На ее месте была пещера, окруженная горящими факелами. Внутри не было музыки, только писк, прерываемый острыми и неуклюжими паузами.
Каждый житель деревни смеясь говорил, что я не буду «им» потому что у меня нет меча. Исключением был Ульрира — его спрайт изменился, показывая зло опущенные брови. Текст про меч явно было подсказкой, поэтому я поспешил в сторону пляжа.
Когда я спускался вниз, звук стихал. Монстров не было. Это меня больше удивило, чем обеспокоило, и я подошел к мечу. Прилетела сова, приказав мне взять меч, и пойти в Загадочный Лес. Я забрал меч (впрочем, врагов все равно не было), и вернулся в деревню.
Около деревни опять появилась сова. По мере приближения к ней, она начала кричать о том, что я не могу идти, о том что они чего-то не знают и к чему-то не стремятся. Я оказался в лесу, обстановка в котором сильно сменилась. С первого экрана я смог пройти только направо, где была хижина ведьмы. Снова начался унылый стук. Когда я зашел внутрь, стук стал быстрее. Разговор с колдуньей сделал его еще быстрее и громче. Она сказала, что «есть другой выход» и предложила силу для«освобождения». В этот момент стучание достигло своей кульминации. Спрайт (текстура) Сируп (так звали волшебницу) перестал двигаться, и больше не появлялись диалоги. Я покинул хижину и отправился направо.
Следующий экран был более знакомым. Это был Тарин в своей форме енота. Звук плача начал повторяться, становясь громче. Он начал атаковать меня. Щит не позволял ему подойти ко мне, я смог открыть инвентарь, где появился волшебный порошок. Я использовал немного порошка на Тарине, думая, что это его вылечит. Он начал двигаться быстрее, появился текст, который сообщал, как еноту плохо, и как горит его шерсть. Игра издала один из своих пищащих звуков, и анимация сменилась. Полоски темноты полностью закрыли Тарина. Его руки упали на землю, орошенную его кровью. Игра убеждала, что я видел страдания персонажа. Я был слегка напуган.
Куча крови и кишок свалилась на кровавую траву. Крики все еще повторялись. Прилетела сова, и заметила, как я превосходно справился. Она кричала на меня, указывая «поставить вещи на место».
Страница 1 из 3
