Горный Алтай, осень, тайга, двое нас, городских ментов, двое местных алтайцев-проводников, местный мент, собачки-лаечки… Пришлось ночевать в тайге, полянка, костерок, палатка, ночь.
Добавить в моё избранное
1 мин, 25 сек 11050
Сидим у костра, ждем, пока вода в котелке закипит — чаю попить. Вполне все мирно, лес ведь, людей там мало, страшного, следовательно — тоже. И вдруг ловлю себя на мысли, что как то тихо слишком — все замолчали. Параллельно ощущение, что сзади что то подкрадывается. Это, блин, не страх — это ужас, откуда то из позвоночника, минуя головной мозг…
Через мгновение собачки у костра начинают рычать — не со зла, а от страха, есть такая собачья тема, когда с перепугу у собаки с зубов шкура куда то к жопе сдвигается, хвост поджат и собака превращается в зубы на ножках.
Ощущения — всё, пи… ц. Причем не смерти, а чего то похуже. И херово то, что сабаки скаляться не в одном направлении, а по кругу и жмутся к костру. И не видно ни хрена из за костра, а оборачиваться не просто страшно — невозможно. У меня только глаза могли шевелиться — двинуться страшно, ощущение, что если пошевелишься, то кранты. Мысли мечутся, как тараканы по кухне, идея была — не стрелять (а во что, если оно вокруг?), а за нож схватиться.
И вдруг алтаец закатывает глаза и начинает чего то жалобно так скулить на своем языке, звучит это как умоляющий спор, на фоне собачьего рычания с поскуливанием это только добавляет ужаса. Но фокус смещается на алтайца — дескать, он в курсе, уже легче.
Чувствуешь, что что то происходит, но вот что — хер его знает. Показалось — пару минут алтаец чего то ныл и что то уговаривал. Потом отпустило, как выключилось — резко и сразу. Как не было. И собаки резко так замолчали.
Стали спрашивать мы алтайца, чего это было то. Тот сказал, мол, хозяин приходил. И, дескать, не надо спрашивать, а то вернется. Сказал, что хорошо, что никто не начал метаться, если бы пошевелились — было бы плохо.
Через мгновение собачки у костра начинают рычать — не со зла, а от страха, есть такая собачья тема, когда с перепугу у собаки с зубов шкура куда то к жопе сдвигается, хвост поджат и собака превращается в зубы на ножках.
Ощущения — всё, пи… ц. Причем не смерти, а чего то похуже. И херово то, что сабаки скаляться не в одном направлении, а по кругу и жмутся к костру. И не видно ни хрена из за костра, а оборачиваться не просто страшно — невозможно. У меня только глаза могли шевелиться — двинуться страшно, ощущение, что если пошевелишься, то кранты. Мысли мечутся, как тараканы по кухне, идея была — не стрелять (а во что, если оно вокруг?), а за нож схватиться.
И вдруг алтаец закатывает глаза и начинает чего то жалобно так скулить на своем языке, звучит это как умоляющий спор, на фоне собачьего рычания с поскуливанием это только добавляет ужаса. Но фокус смещается на алтайца — дескать, он в курсе, уже легче.
Чувствуешь, что что то происходит, но вот что — хер его знает. Показалось — пару минут алтаец чего то ныл и что то уговаривал. Потом отпустило, как выключилось — резко и сразу. Как не было. И собаки резко так замолчали.
Стали спрашивать мы алтайца, чего это было то. Тот сказал, мол, хозяин приходил. И, дескать, не надо спрашивать, а то вернется. Сказал, что хорошо, что никто не начал метаться, если бы пошевелились — было бы плохо.
