Что мы тогда видели?…
Добавить в моё избранное
7 мин, 59 сек 120
Мы заверили его, что пробудем там недолго, и если он останется последним в цепочке, то сможет выбраться быстрее всех на тот случай, если мы наткнёмся на канализационное чудовище.
Я не знаю, как далеко мы прошли по этому туннелю, но явно очень далеко. Свет фонаря в обе стороны не показывал ничего, кроме темноты, и мы начали слышать писк крыс впереди. Мы решили развернуться обратно, немного разочарованные тем, что не нашли ничего интересного. Через несколько секунд после того, как мы развернулись, мы заметили, что ручеёк воды под нами начал расширяться и превращался в хороший такой поток. Полная паника. Димон отталкивает младшего брата Жени с дороги и бегом летит к выходу. Мы несёмся за ним матерясь и чертыхаясь. Мы слышим мощный удар грома и начинаем двигаться ещё быстрее. Я хотел просто отпихнуть мелкого брата с дороги, но не сделал этого. Вода текла всё быстрее и быстрее. Нам приходилось широко расставлять ноги, чтобы не намочить штаны, чтоб родители ничего не узнали. Это заняло несколько минут, но мы добрались до дыры, и Димон уже прыгал на верёвке, пробираясь вверх, опираясь ногами о стены. Солнце больше не светило в открытые части люка. Сквозь них падала вода. Из дыры, через которую нам пришлось лезть обратно, хлестал огромный поток. Димон промок насквозь, пытаясь забраться наверх. Вода лилась ему на голову. Мы стали кричать на него, говоря ему поторопиться. Это была плохая идея. Всё это было плохой идеей. Какого чёрта мы это сделали? Он ухватился за край дыры, и его рука тут же соскользнула. Он не издал ни звука, пока не долетел до дна. Он громко взвизгнул, приземлившись плашмя на спину. Он лежал там и хрипел, прежде чем начал нормально дышать, а затем заплакал. Мы не знали что делать. Брат Жени продолжал плакать, что хочет к маме, и Женя сам выглядел так, будто вот-вот заплачет. Я опустился на колени и спросил Димона где болит, и он закричал: «Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! Позови моего папу!».
Мы все ещё страшно паникуем, но начинаем карабкаться вверх. Брат Жени поднимается первым, причём довольно быстро, но долго пытается пролезть в дыру. Течение очень сильное, но он пробивается. Я лезу следом и вижу, как брат Жени с другой стороны пытается открыть крышку люка, но он был слишком мал, чтобы сделать это. Я пролезаю через течение в дыре и добираюсь до него. Как только я добираюсь до него, я кладу руки на крышку и начинаю толкать. Она не поддаётся. Я смотрю в отверстие на люке и чувствую то, что считаю одним из худших чувств, которые у меня были когда-либо. Машина припаркована на обочине половиной колеса прямо на этом люке. Ну, вот тебе на. Женя залез к нам и спросил, почему мы не открываем.
— Там чёртова машина! — я уже вовсю ревел.
Младший брат звал свою мамочку, и кто, чёрт возьми, знает, о чём думал Дима. Его лицо к тому времени уже могло быть под водой.
Дальше воспоминания очень нечёткие. Всё летит кувырком. Я помню, как мы все кричали, но гроза была слишком громкой, чтобы кто-нибудь мог нас услышать. Я помню, как Женя пытается открыть крышку, рыдая навзрыд. И последнее, что я помню, была темнота. Плыву в темноте и не могу дышать. Я почувствовал движение у своих ног. Вероятно, это Женя и его брат барахтались, пытаясь найти воздух. А потом — ничего. Я не чувствовал абсолютно ничего в течении какого-то времени. А затем, внезапное ощущение того, что меня засасывает в свет. Только так я могу это описать. Вспышка света и мы с Женей и Димой оказались в лесу. Я смотрю на Женю, а Дима на белую собаку, идущую по тропе впереди нас. Наши глаза не открылись вдруг, если бы не было никакого пробуждения или типа того. Мы просто были тут снова. Мы все посмотрели на собаку, а потом Женя задрожал, и слёзы хлынули из его глаз. Мы с Димоном оба ревели.
Я не знаю, сколько времени нам потребовалось, чтобы заговорить, но когда мы это сделали, то почти ничего не смогли сказать. Мы все знали, что произошло. Мы все это испытали. Мы все были в замешательстве. Мы все умерли. В какой-то момент собака ушла. Никто из нас не видел, как она ушла, но она ушла. Когда мы пришли в себя, мы все просто вернулись домой. Мы обещали поговорить об этом на следующий день, но так и не поговорили. Примерно в 4 или 5 часов произошло наводнение. То самое, которое убило нас. Мы говорили об этом несколько раз после того, как это случилось, но так и не смогли найти объяснений произошедшему. Я пытался рассказать об этом маме, но она решила, что я сошёл с ума. Она отправила меня к психотерапевту на несколько месяцев. Я не разговаривал с Женей или Димой до сих пор.
Автор: Alonso.
Я не знаю, как далеко мы прошли по этому туннелю, но явно очень далеко. Свет фонаря в обе стороны не показывал ничего, кроме темноты, и мы начали слышать писк крыс впереди. Мы решили развернуться обратно, немного разочарованные тем, что не нашли ничего интересного. Через несколько секунд после того, как мы развернулись, мы заметили, что ручеёк воды под нами начал расширяться и превращался в хороший такой поток. Полная паника. Димон отталкивает младшего брата Жени с дороги и бегом летит к выходу. Мы несёмся за ним матерясь и чертыхаясь. Мы слышим мощный удар грома и начинаем двигаться ещё быстрее. Я хотел просто отпихнуть мелкого брата с дороги, но не сделал этого. Вода текла всё быстрее и быстрее. Нам приходилось широко расставлять ноги, чтобы не намочить штаны, чтоб родители ничего не узнали. Это заняло несколько минут, но мы добрались до дыры, и Димон уже прыгал на верёвке, пробираясь вверх, опираясь ногами о стены. Солнце больше не светило в открытые части люка. Сквозь них падала вода. Из дыры, через которую нам пришлось лезть обратно, хлестал огромный поток. Димон промок насквозь, пытаясь забраться наверх. Вода лилась ему на голову. Мы стали кричать на него, говоря ему поторопиться. Это была плохая идея. Всё это было плохой идеей. Какого чёрта мы это сделали? Он ухватился за край дыры, и его рука тут же соскользнула. Он не издал ни звука, пока не долетел до дна. Он громко взвизгнул, приземлившись плашмя на спину. Он лежал там и хрипел, прежде чем начал нормально дышать, а затем заплакал. Мы не знали что делать. Брат Жени продолжал плакать, что хочет к маме, и Женя сам выглядел так, будто вот-вот заплачет. Я опустился на колени и спросил Димона где болит, и он закричал: «Не трогай меня! Не прикасайся ко мне! Позови моего папу!».
Мы все ещё страшно паникуем, но начинаем карабкаться вверх. Брат Жени поднимается первым, причём довольно быстро, но долго пытается пролезть в дыру. Течение очень сильное, но он пробивается. Я лезу следом и вижу, как брат Жени с другой стороны пытается открыть крышку люка, но он был слишком мал, чтобы сделать это. Я пролезаю через течение в дыре и добираюсь до него. Как только я добираюсь до него, я кладу руки на крышку и начинаю толкать. Она не поддаётся. Я смотрю в отверстие на люке и чувствую то, что считаю одним из худших чувств, которые у меня были когда-либо. Машина припаркована на обочине половиной колеса прямо на этом люке. Ну, вот тебе на. Женя залез к нам и спросил, почему мы не открываем.
— Там чёртова машина! — я уже вовсю ревел.
Младший брат звал свою мамочку, и кто, чёрт возьми, знает, о чём думал Дима. Его лицо к тому времени уже могло быть под водой.
Дальше воспоминания очень нечёткие. Всё летит кувырком. Я помню, как мы все кричали, но гроза была слишком громкой, чтобы кто-нибудь мог нас услышать. Я помню, как Женя пытается открыть крышку, рыдая навзрыд. И последнее, что я помню, была темнота. Плыву в темноте и не могу дышать. Я почувствовал движение у своих ног. Вероятно, это Женя и его брат барахтались, пытаясь найти воздух. А потом — ничего. Я не чувствовал абсолютно ничего в течении какого-то времени. А затем, внезапное ощущение того, что меня засасывает в свет. Только так я могу это описать. Вспышка света и мы с Женей и Димой оказались в лесу. Я смотрю на Женю, а Дима на белую собаку, идущую по тропе впереди нас. Наши глаза не открылись вдруг, если бы не было никакого пробуждения или типа того. Мы просто были тут снова. Мы все посмотрели на собаку, а потом Женя задрожал, и слёзы хлынули из его глаз. Мы с Димоном оба ревели.
Я не знаю, сколько времени нам потребовалось, чтобы заговорить, но когда мы это сделали, то почти ничего не смогли сказать. Мы все знали, что произошло. Мы все это испытали. Мы все были в замешательстве. Мы все умерли. В какой-то момент собака ушла. Никто из нас не видел, как она ушла, но она ушла. Когда мы пришли в себя, мы все просто вернулись домой. Мы обещали поговорить об этом на следующий день, но так и не поговорили. Примерно в 4 или 5 часов произошло наводнение. То самое, которое убило нас. Мы говорили об этом несколько раз после того, как это случилось, но так и не смогли найти объяснений произошедшему. Я пытался рассказать об этом маме, но она решила, что я сошёл с ума. Она отправила меня к психотерапевту на несколько месяцев. Я не разговаривал с Женей или Димой до сих пор.
Автор: Alonso.
Страница 2 из 2
