Баба Вера, Малыш и Роня: Секрет долголетия по-питерски

Кошка, разумеется, гуляет сама по себе, показалась только на третий, последний раз, потом мне пришлось уехать. А эти милые собачонки — пузатенькие, болонка почти лысая, сидели и смотрели на меня. А грязную погоду они оставили на моих туфлях и брюках следы, я только рада была — они от души старались прыгать, но возраст им тоже не позволял, как и их «маме». «Они — мои дети! Я же их спасла! Ездила кошку лечить, а там Роню привезли усыплять, маленькая, молодая, почти щенок-подросток, а я попросила их продать. Малыша я тоже купила, когда ездила делать моим прививку. Я не могла смотреть, как они плакали. Собаки плачут молча. Зато мы вместе стареем. Я должна долго жить, а то кому они нужны-то будут!».

Во второй раз мы гуляли долго, но с собачками, оказалось, трудно ходить, потому что там много машин. И водителям знаки даем, что может выскочит из-за травы собаки, и сами стоим, чтобы собаки послушно сели рядом. Они, если вы стоите, никуда не идут, а послушно сидят рядом. Как фарфоровые собаки.

А теперь рассказ про Валентину Семеновну.

«~ВОЛН@М@ILA~ 1 час назад.»

Валентина Семёновна давно жила одна. Сын, Женечка, умер, не дожив до шестнадцати лет. Мальчику стало плохо на уроке физкультуры. Учитель посадил его на лавку и продолжил занятие.

А Женя там же, на лавке, и умер. Ей сказали: нарушение сердечного ритма. Единственный, поздний, любимый. Они с отцом так гордились им.

После Жениной смерти муж ушёл, нашёл себе молодую ещё женщину. Вторая жена скоро родила ему двоих детей.

А Валентина Семёновна что… Какая ей жизнь? Она и с завода ушла, где кто-нибудь, нет-нет, да и напомнит про Женю. Устроилась дворником в соседнем дворе. Деньги небольшие, но разве ей много надо одной? Одежду она себе почти не покупала, питалась скромно. Всё свободное время проводила дома. Смотрела старые альбомы с фотографиями и перебирала вещи сына.

По молодости Валентина Семёновна была большая мастерица вязать. Покупала модные журналы. Какие джемперы и свитеры были у её мальчика! Словно импортные. Валентина Семёновна бережно хранила их, перекладывая веточками лаванды.

Однажды на работе прибился к ней щенок. Неказистый, косолапенький. Так жалко его стало, что, закончив уборку, Валентина Семёновна забрала пёсика домой. Назвала просто — Дружком. И словно ожила. Дружок оказался псом ласковым и покладистым, сопровождал Валентину Семёновну на работу и терпеливо ждал, пока у хозяйки закончится рабочий день. В еде был неприхотлив, охранял квартиру, а по вечерам клал голову женщине на колени и дремал рядом, пока она смотрела телевизор или читала книгу.

Валентина Семёновна, если куда и выходила без него, всегда торопилась вернуться. Дома ждал её верный пёс. Вместе прожили они семнадцать лет. Как-то, проснувшись, Валентина Семёновна поняла, что нет больше рядом с ней её Дружка. Он ушёл тихо, во сне, не обременяя хозяйку болезнями и лишними тревогами.

Она отвезла Дружка на кладбище. Существовало такое место в берёзовой роще на краю города, где люди хоронили своих умерших питомцев. Валентина Семёновна о нём слышала, а теперь и увидела своими глазами. Каких могилок здесь только не было. Даже памятники стояли настоящие, не хуже, чем у людей.

Памятник она ставить не стала. Смастерила табличку, где написала просто «Дружок» и недолгие его годы жизни. Она, конечно, осознавала, что для собаки — это солидный возраст, но по человеческим меркам, выходило, что коротать ей дальше свой век совсем одной. Только и остаётся ездить на две могилки: к сыну, и к верному другу.

Вернулась Валентина Семёновна домой и слегла. Вставала только в туалет и попить воды. Через трое суток поняла, что не может больше находиться в квартире. Вышла и побрела к автобусной остановке. В роще прислонилась спиной к берёзе и, поглаживая ладонью земляной холмик, пожаловалась.

— Плохо мне без тебя, Дружок. Как жить теперь? Когда-то ты мне помог. Все годы был рядом. Я и миски твои не выбросила, и лежанку. Не могу. Не верю, что тебя нет больше.

Слёзы стекали по её впалым щекам и тут же впитывались в землю. Если бы так же уходила боль. Сквозь солёную влагу вдруг показалось, что холмик шевельнулся. Она вытерла глаза и увидела, что рядом с могилкой Дружка копошится маленький пестрый котёнок.

Он был так худ, что под редким пушком просвечивали рёбра. Глаза гноились. А за ухом зияла открытая воспалившаяся по краям рана. Как же она сразу его не заметила? Видать, пришёл, пока она разговаривала с Дружком.

Валентина Семёновна подхватила котёнка на руки. Засуетилась, торопясь побыстрее попасть домой. Найдёныш тряпочкой лежал на её руках. Поглядев ещё раз на котёнка, решительно развернулась от самого подъезда и направилась в сторону ветеринарной клиники, где много лет делала прививки Дружку.

— Валентина Семёновна?

— Удивилась молодая женщина врач.

— Кто это у вас?

— Да вот, Олечка, за городом подобрала.