Встречаются люди, прошедшие свой жизненный путь от колыбели до могилы, ни разу всерьез не задумывались о смерти. Им, как и всем прочим, было ясным, что смерть — это конец жизни на земном плане в том виде, как мы ее себе представляем, но для них смерть это еще и «конец всему» конец существования личности. Однако это вовсе не так.
Добавить в моё избранное
10 мин, 15 сек 2746
По прошествии многих лет спокойной жизни он заболел воспалением легких, Болел долго и тяжело, но как-то утром вдруг почувствовал себя совсем хорошо. Кашель прекратился, температура упала. К его удивлению, доктора забеспокоились… принесли кислород. А потом — озноб и полное безразличие к окружающему. Он рассказывал:
«Все мое внимание было сосредоточено на самом себе… и как бы раздвоение… появился внутренний человек — главный, у которого абсолютное безразличие к внешнему (к телу) и к тому, что с ним происходило».
Он продолжает: «Удивительным было жить, видеть и не понимать ничего, такую чувствовать ко всему отчужденность. Вот доктор задает вопрос, а я слышу, понимаю, но не отвечаю — мне незачем разговаривать с ним… И вдруг меня со ужасной силой стало тянуть вниз, в землю… я заметался.» Агония«— сказал доктор. Я все понимал. Не испугался, Но мне было тяжко, томно. Меня тянуло вниз… я почувствовал, что что-то должно отделиться… я сделал усилие освободиться, и неожиданно мне стало легко, я почувствовал покой.»
Что было дальше я помню ясно. Я стою в комнате, посреди ее. Справой стороны от меня, вокруг кровати полукругом стоят врачи и сестры. Я удивился — что они там делают, ведь я не там, я тут. Я подошел поближе, посмотреть. На кровати лежал я. Увидав моего двойника, я не испугался, а был только удивлен — как это может быть? Я хотел потрогать самого себя — моя рука прошла насквозь, как сквозь пустоту.
Себя стоящего я также видел, но ощущать не мог — рука проходила сквозь туловище. И пола я не чувствовал… Дотянуться до других также не мог.
Я позвал доктора, но тот не реагировал. Я понял, что я абсолютно одинок, и меня охватила паника«.»
Посмотрев на свое мертвое тело, он подумал, а не умер ли он. «Но это было трудно себе представить — я был живей, чем прежде, я все чувствовал и сознавал. Кроме того, в жизнь души я не верил».
В последствии, вспоминая пережитое, Икскуль говорил: «Предположение, что, сбросив тело, душа сразу все знает и понимает, неверно. Я явился в этом новом мире таким, каким ушел из старого. Тело — не тюрьма души, а ее законное жилище, и потому душа является в новый мир в той степени своего развития и зрелости, каких достигла в совместной жизни с телом».
Он наблюдал, как старушка-сиделка перекрестившись сказала: «Ну, Царство ему небесное» и тут увидел двух ангелов. В одном он почему-то сразу узнал своего ангела-хранителя, а другого не опознал. Ангелы взяли его за руки и пронесли через стены палаты на улицу.
Потом он описывает подъем, видение «безобразных существ» («Я сразу понял, что этот вид принимают на себя бесы») и появление света… ярче солнечного. «Всюду свет и нет теней». Свет был настолько ярок, что он не мог ничего видеть. «Как во тьме, И вдруг сверху, властно, но без гнева, раздались слова:» Не готов«и началось стремительное движение вниз». Он возвратился к телу. Ангел-хранитель сказал: «Ты слышал Божие определение. Войди и готовься».
Оба ангела стали невидимыми. Появилось чувство тесноты и холода и глубокая грусть об утраченном. «Она всегда со мной» Он потерял сознание и очнулся в палате на койке. Наблюдавшие за Икскулем врачи сообщили, что все клинические признаки смерти были налицо и состояние смерти длилось 36 часов.
«Все мое внимание было сосредоточено на самом себе… и как бы раздвоение… появился внутренний человек — главный, у которого абсолютное безразличие к внешнему (к телу) и к тому, что с ним происходило».
Он продолжает: «Удивительным было жить, видеть и не понимать ничего, такую чувствовать ко всему отчужденность. Вот доктор задает вопрос, а я слышу, понимаю, но не отвечаю — мне незачем разговаривать с ним… И вдруг меня со ужасной силой стало тянуть вниз, в землю… я заметался.» Агония«— сказал доктор. Я все понимал. Не испугался, Но мне было тяжко, томно. Меня тянуло вниз… я почувствовал, что что-то должно отделиться… я сделал усилие освободиться, и неожиданно мне стало легко, я почувствовал покой.»
Что было дальше я помню ясно. Я стою в комнате, посреди ее. Справой стороны от меня, вокруг кровати полукругом стоят врачи и сестры. Я удивился — что они там делают, ведь я не там, я тут. Я подошел поближе, посмотреть. На кровати лежал я. Увидав моего двойника, я не испугался, а был только удивлен — как это может быть? Я хотел потрогать самого себя — моя рука прошла насквозь, как сквозь пустоту.
Себя стоящего я также видел, но ощущать не мог — рука проходила сквозь туловище. И пола я не чувствовал… Дотянуться до других также не мог.
Я позвал доктора, но тот не реагировал. Я понял, что я абсолютно одинок, и меня охватила паника«.»
Посмотрев на свое мертвое тело, он подумал, а не умер ли он. «Но это было трудно себе представить — я был живей, чем прежде, я все чувствовал и сознавал. Кроме того, в жизнь души я не верил».
В последствии, вспоминая пережитое, Икскуль говорил: «Предположение, что, сбросив тело, душа сразу все знает и понимает, неверно. Я явился в этом новом мире таким, каким ушел из старого. Тело — не тюрьма души, а ее законное жилище, и потому душа является в новый мир в той степени своего развития и зрелости, каких достигла в совместной жизни с телом».
Он наблюдал, как старушка-сиделка перекрестившись сказала: «Ну, Царство ему небесное» и тут увидел двух ангелов. В одном он почему-то сразу узнал своего ангела-хранителя, а другого не опознал. Ангелы взяли его за руки и пронесли через стены палаты на улицу.
Потом он описывает подъем, видение «безобразных существ» («Я сразу понял, что этот вид принимают на себя бесы») и появление света… ярче солнечного. «Всюду свет и нет теней». Свет был настолько ярок, что он не мог ничего видеть. «Как во тьме, И вдруг сверху, властно, но без гнева, раздались слова:» Не готов«и началось стремительное движение вниз». Он возвратился к телу. Ангел-хранитель сказал: «Ты слышал Божие определение. Войди и готовься».
Оба ангела стали невидимыми. Появилось чувство тесноты и холода и глубокая грусть об утраченном. «Она всегда со мной» Он потерял сознание и очнулся в палате на койке. Наблюдавшие за Икскулем врачи сообщили, что все клинические признаки смерти были налицо и состояние смерти длилось 36 часов.
Страница 3 из 3
