Мой сын — маленький исследователь. Ему четыре года. У нас большой двор, огороженный забором, и у Дани достаточно места, чтобы проводить свои исследования, и конечно же, он тратит на это все свое время. Я разрешаю ему играть во дворе, потому что я могу наблюдать за ним через окно, занимаясь домашними делами…
Добавить в моё избранное
1 мин, 35 сек 9516
За это время сбылись мои наихудшие опасения, сын увлёкся насекомыми. Даже самый маленький, прыгающий сверчок может довести меня до истерики, не думаю, что сын это понимает.
Однажды я чистила печь, когда сын вбежал в дверь, с полными ладонями червей, извивающихся у него между пальцев. Едва сдержавшись, чтобы не наорать на него во всё горло, я спокойно сказала.
— Какая прелесть, Данила! Отличная находка, а теперь, пожалуйста, отнеси их обратно, откуда взял.
Он убежал обратно на улицу. Червей в руках сына было так много, что мне, как минимум, две ночи снились кошмары. А Даниле было весело, он ведь ребёнок. Что ещё я могу сказать?
Так происходило несколько раз, пока я не сдалась и не купила ему маленький аквариум, в который он мог запускать каких-нибудь жучков. Я часто находила в нём гусениц или кузнечиков, которых он пытался кормить. Потом содержимое аквариума опустошалось. Я понимала, что ему нравится наблюдать за насекомыми, для него это было, как маленькое приключение.
Однажды он снова зашел в дом с полными руками. Моя посуду, краем глаза я заметила, как он высыпал в аквариум кучу личинок. Меня затрясло, и я подбежала к нему с криком:
— Где ты это взял? Это просто отвратительно, их нельзя держать в доме!
Личинки извивались вокруг какого-то гнилого и вонючего куска, и запах гнили был омерзительным. Сын лишь взглянул на меня своими невинными глазками и проговорил:
— Прости, мама. Я нашел их в миске на улице.
— Что за миска? — спросила я. -Идём, покажешь мне, что ты имеешь в виду!
Я вышла за Даней во двор. Он подвел меня к той части нашего двора, которая была ближе к лесопосадке, где он любил копаться. Там, в одной из выкопанных им ямок торчал разлагающийся человеческий череп. В некоторых местах на внешней стороне черепа все ещё можно было разглядеть кожу. Личинки корчились в его глазницах и зияющей пасти.
Данила весело посмотрел на меня и сказал:
— Было бы весело, если бы все жучки оттуда расползлись по нашему двору!
Однажды я чистила печь, когда сын вбежал в дверь, с полными ладонями червей, извивающихся у него между пальцев. Едва сдержавшись, чтобы не наорать на него во всё горло, я спокойно сказала.
— Какая прелесть, Данила! Отличная находка, а теперь, пожалуйста, отнеси их обратно, откуда взял.
Он убежал обратно на улицу. Червей в руках сына было так много, что мне, как минимум, две ночи снились кошмары. А Даниле было весело, он ведь ребёнок. Что ещё я могу сказать?
Так происходило несколько раз, пока я не сдалась и не купила ему маленький аквариум, в который он мог запускать каких-нибудь жучков. Я часто находила в нём гусениц или кузнечиков, которых он пытался кормить. Потом содержимое аквариума опустошалось. Я понимала, что ему нравится наблюдать за насекомыми, для него это было, как маленькое приключение.
Однажды он снова зашел в дом с полными руками. Моя посуду, краем глаза я заметила, как он высыпал в аквариум кучу личинок. Меня затрясло, и я подбежала к нему с криком:
— Где ты это взял? Это просто отвратительно, их нельзя держать в доме!
Личинки извивались вокруг какого-то гнилого и вонючего куска, и запах гнили был омерзительным. Сын лишь взглянул на меня своими невинными глазками и проговорил:
— Прости, мама. Я нашел их в миске на улице.
— Что за миска? — спросила я. -Идём, покажешь мне, что ты имеешь в виду!
Я вышла за Даней во двор. Он подвел меня к той части нашего двора, которая была ближе к лесопосадке, где он любил копаться. Там, в одной из выкопанных им ямок торчал разлагающийся человеческий череп. В некоторых местах на внешней стороне черепа все ещё можно было разглядеть кожу. Личинки корчились в его глазницах и зияющей пасти.
Данила весело посмотрел на меня и сказал:
— Было бы весело, если бы все жучки оттуда расползлись по нашему двору!
