В поисках истины

Мужчина, лет пятидесяти на вид, сидящий в кресле, закончил читать лист бумаги, лежащий на столе, и поднял на меня взгляд:

— Почему ты решил уволиться?

— Почему!

— Мне казалось, что он надо мной просто издевается.

— Потому что на этой чертовой кухне постоянно творится какая-то дьявольщина. То лампочки взрываются, то кипяток из крана хлещет, то привидения шастают, мне это не нравится. Может быть, для вас это и нормально, но меня это конкретно напрягает. Я сегодня утром видел черт знает что на кухне, какой-то черный силуэт.  Я в него ножом запустил, кстати, а потом лампа бабахнула, и меня куском плафона по голове шарахнуло. Вот так-то.

Выслушав мою речь, заведующий санаторием осмотрел меня с ног до головы и выдал следующее:

— Ну, конечно, это твое право уволиться по собственному желанию, только я потребую, чтобы ты отработал две недели, как по закону положено.

Внутри меня все закипело от злости, мне казалось, стоит только захотеть, как я испепелю этого заведующего одним дыханием, как дракон. Я взял себя в руки. Так, вдох — раз, два, три — выдох. Только бы дров не наломать. С минуту я подбирал слова покультурнее, а затем плюнул на это занятие и, наклонившись над столом, высказал:

— Слушай сюда, начальник, не буди во мне зверя, а то я могу конкретно рассердиться. У меня плохие тормоза и хороший адвокат. Чего доброго, изловлю тебя после работы, вырублю, затем свяжу, пасть заклею, затащу тебя на эту самую кухню и оставлю там до утра. Если до утра доживешь и не свихнешься, то напишешь на меня заявление куда надо. Все будет так. Аминь.

Глаза у заведующего были размером с пятирублевую монету, никогда он меня не видел таким агрессивным. Еще с минуту он на меня смотрел, не моргая, а затем поставил свою подпись под моим заявлением и выложил на стол трудовую книжку. Вот и славненько.

— Не забудь про выплаты и компенсации, — сказал я и вышел из кабинета, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. К этому зданию я больше не собирался подходить ни под каким предлогом.

Четырнадцать месяцев спустя.

Я стоял перед забором санатория и размышлял, войти ли на его территорию или послать всю эту затею в баню. Несмотря на то, что был весенний день, светило солнышко, зеленела травка и чирикали птички, мне было не по себе. Мысленно я все время возвращался в ту февральскую ночь, а точнее, раннее утро, когда встретился со страшной сущностью, которая словно вышла из ночных кошмаров в мир яви. «Сейчас день, весна, а это нечто появляется лишь зимой и ночью, опасности нет» — мысленно говорил я сам себе. Опасности нет, тогда почему же мое сердце сжимает ледяной обруч, а горло сдавливает спазм, почему ноги стали ватными и я не могу пройти в ворота?«Не ходи туда, парень, — говорил внутренний голос, — а то конец тебе». Внутренний голос был послан к черту.

Я, сделав глубокий вдох, направился к входу на кухню. Взявшись за ручку, потянул дверь на себя, она открылась. «Не порядок, — подумал я, — дверь должна быть закрыта, а то забредет на кухню какой-нибудь кот да колбасу стащит. Вот будет прикол». Зайдя на кухню, я увидел работающих там поварих, но все девчонки были мне незнакомы. Я ни увидел ни одного сотрудника, с кем работал раньше.

— Извините, — обратился я к девушке, которая находилась ближе всех ко мне, — а шеф-повар Елена Федоровна здесь еще работает?

— Да, — ответила девушка, — она на овощном складе.

Уже подходя к овощному складу, я услышал там шаги и медленно приоткрыл дверь:

— Елена Федоровна? Несчастная шеф аж подпрыгнула от неожиданности и чуть не запустила здоровенной картошкой мне в лоб.

— Сережка? Ты, что ли? Я тебя не узнала!

— Конечно, Елена Федоровна, где ж меня узнать, я же на то привидение похож. Или вы Деда Мороза ждали?

— Не вспоминай про это, ради Бога, — попросила меня моя бывшая начальница.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела-то?

— А что рассказывать, Елена Федоровна? Институт в этом году заканчиваю, знакомый бизнесмен меня к себе в магазин охранником взял, ждет, пока я после сессии выйду. Чтобы бедный студент с голоду не умер, дал мне денег на хлебушек, конечно же, с маслицем и, разумеется, с красной икрой. Уже месяц как живу отдельно от родителей, не один, с Евгенией. Жениться не планирую лет до тридцати. Хочу узнать, что происходило после моего увольнения, поэтому я и пришел. Ну, вот, пожалуй, и все. А вы-то тут как?

— Как видишь, Сереж, — отвечала Елена Федоровна, — все повара, с которыми ты работал, разбежались, новых вот набрали, да только и они отсюда сбегут, как только чудеса начнутся. А чудеса начнутся, ты сам знаешь когда.

— Когда ночи станут длинными.

— Да, Сережа.

— Как же вы здесь работаете?

— Я ни разу с ним не встречалась. Лампочки взрывались, предметы пропадали, краны иногда сами по себе открывались, но чтобы вот как ты, лицом к лицу с ним встретиться — такого не было.