Небольшая комната покрылась полумраком. В углах крылась тьма. По центру, в кругу из соли, стояли свечи и спиритическая доска.
Добавить в моё избранное
4 мин, 36 сек 6438
Пять подростков, сидящих вокруг доски, были закутаны в белые простыни, на манер средневековых монашеских балахонов. Для большего антуража им не хватало только объёмистых капюшонов, накинутых до лба, и болезненной бледности. Сквозь щель задёрнутых штор пробивался слабый свет полной луны.
Я завис на люстре и посмеивался. Наивные люди! Они думают, меня, тысячелетнюю сущность, остановит соль! Мне достаточно вызвать лёгкий ветерок, чтобы их хлипкая «защита» распалась.
Нет, я бы не откликнулся, если бы не эта доска… Современные доски — это просто деревянные щепки с нанесённой на них краской. Но эта… м-м-м! Ей больше ста лет. Её делали тогда, когда среди людей ещё крылись настоящие ведьмы. В эту доску влита Сила. От неё распространяется аромат ментола. В него очень гармонично вплетается человеческий азарт — запах апельсиновой цедры, и тонкая нотка корицы — страх.
Нет-нет, детки, смех тут ни к чему! Этот приторный запах сгущёнки портит мой ароматический коктейль. Что же, пора слегка освежиться…
От лёгкого сквозняка затрепетали простыни и волосы подростков. Девчонки завизжали, нарушая своими высокими голосами безмолвие ночи.
— Да ладно вам, это просто сквозняк! Надо дверь закрыть…
Ну-ну, парень! Конечно, это только сквозняк. И меня здесь нет. Сорвавшись с люстры, я подлетел к парню, вставшему, чтобы притворить дверь в комнату. Коснувшись его босой ноги, я мог наблюдать, как он подскочил и кинулся к «спасительному» месту рядом с доской.
— Ты чего?
— Да так, показалось…
Вот, теперь я могу получать истинное удовольствие от этих испуганных мордашек. М-м… пахнет яблоком. Мне нравится. Можно и продолжить.
На будущее, детки: я люблю чёрные свечи. На их фоне огонь смотрится ярче, эффектнее. Но, в принципе, белые тоже сойдут. Только вот, сделаем чуть лучше…
Оу! Перестарался. Ладно, с кем не бывает? Из-за сильнее вспыхнувшего пламени на концах фитилей, загорелся чей-то балахон. Подумаешь…
Огонь обиженно зашипел, когда на него вылили стакан воды, и исчез, забрав с собой приличный кусок простыни. Живописненько!
А сейчас можно и начать нашу игру. Садитесь ближе, детки. Поговорим?
Указующая стрелка поехала по доске, указывая буквы.
«Как смели вы тревожить меня, смертные!».
Пафосно, знаю. Но они только этого и ждут. Вон как обрадовались: ручки трясутся — от волнения, наверное, переглядываются — растерялись от счастья, что я обратил на них внимание.
— Кто ты? — визгливо вопросил кто-то.
Дураки! Кто ж такие вопросы задаёт! Фыркнув, я, тем не менее, начал двигать указатель.
«Я тот, чей взор надежду губит! Я бич рабов моих земных!» А что? Я тоже Лермонтова люблю! Клёвая поэмка.
«Что вам нужно, смертные?».
— М-мы…
Подростки начали переглядываться. Что, не верили, что я приду и вопросы не подготовили?
Создав крохотный смерчик, я пустил его по кругу — собирать соль. Никто ничего даже не заметил — так были увлечены подростки, обсуждающие, что им говорить и делать.
— Назови своё имя!
Эй, мальчик, зачем же так кричать? Я чуть не оглох. Ты думаешь, что я испугаюсь твоего «громогласного» голоса? Смешно, смешно… Хотите знать моё имя? Нет, я, пожалуй, не раскрою вам этого. Вдруг вы меня подчинить захотите? Я же не псих! Хотя, это вопрос спорный, конечно. Эх, самокритика — наше всё!
«Мне имя Вельзевул» — Хозяин стратосферы. Я нереальный кул… Да, люблю я земные песни!
Кажется, детки всерьёз переполошились. Да вы чего? Я же пошутил! Куда вы? Какое «прощай»? Нет, так хорошо говорили! Я даже убивать вас не буду. Я лучше здесь поживу какое-то время. С вами весело, ребят. Нет, я не боюсь света, детки. Не старайтесь.
Подростки затушили свечи, кинули доску в комод. Сидят, трясутся, переговариваются.
— Эй, народ, а где соль! — поздновато вы заметили. В углу посмотрите, там вся ваша «защита».
Не, ребят, вы как хотите, а я спать!
Жить с людьми забавно. Они так весело пугаются всяких шорохов по ночам. И искренне удивляются, куда пропадают вещи и почему их носки оказываются на шкафу, а галстук висит на люстре.
Иногда в нашей квартире (ага, нашей — я здесь надолго!) появляются странные люди. Держат в руках железные палочки, ходят по дому со свечками и молятся по углам. Кто-то говорит, что тут домовой хозяйничает. Кто-то на полтергейста всё сваливает. Я уже устал смеяться над их потугами выгнать из дома «мерзкую тварь» (меня, то есть).
Один раз пришёл какой-то мужик, обвешанный шкурами животных. Побил в бубен, погорланил свои странные песни, сказал, что здесь демон завёлся. Смешной! Это вы, людишки, завелись в моей новой обители, а не я в вашей. Этот «шаман» долго развешивал по дому пучки трав, из которых полынь — самая безобидная. Я ещё сутки чихал!
М-да. Вот помню, в средние века были ведьмы…
Я завис на люстре и посмеивался. Наивные люди! Они думают, меня, тысячелетнюю сущность, остановит соль! Мне достаточно вызвать лёгкий ветерок, чтобы их хлипкая «защита» распалась.
Нет, я бы не откликнулся, если бы не эта доска… Современные доски — это просто деревянные щепки с нанесённой на них краской. Но эта… м-м-м! Ей больше ста лет. Её делали тогда, когда среди людей ещё крылись настоящие ведьмы. В эту доску влита Сила. От неё распространяется аромат ментола. В него очень гармонично вплетается человеческий азарт — запах апельсиновой цедры, и тонкая нотка корицы — страх.
Нет-нет, детки, смех тут ни к чему! Этот приторный запах сгущёнки портит мой ароматический коктейль. Что же, пора слегка освежиться…
От лёгкого сквозняка затрепетали простыни и волосы подростков. Девчонки завизжали, нарушая своими высокими голосами безмолвие ночи.
— Да ладно вам, это просто сквозняк! Надо дверь закрыть…
Ну-ну, парень! Конечно, это только сквозняк. И меня здесь нет. Сорвавшись с люстры, я подлетел к парню, вставшему, чтобы притворить дверь в комнату. Коснувшись его босой ноги, я мог наблюдать, как он подскочил и кинулся к «спасительному» месту рядом с доской.
— Ты чего?
— Да так, показалось…
Вот, теперь я могу получать истинное удовольствие от этих испуганных мордашек. М-м… пахнет яблоком. Мне нравится. Можно и продолжить.
На будущее, детки: я люблю чёрные свечи. На их фоне огонь смотрится ярче, эффектнее. Но, в принципе, белые тоже сойдут. Только вот, сделаем чуть лучше…
Оу! Перестарался. Ладно, с кем не бывает? Из-за сильнее вспыхнувшего пламени на концах фитилей, загорелся чей-то балахон. Подумаешь…
Огонь обиженно зашипел, когда на него вылили стакан воды, и исчез, забрав с собой приличный кусок простыни. Живописненько!
А сейчас можно и начать нашу игру. Садитесь ближе, детки. Поговорим?
Указующая стрелка поехала по доске, указывая буквы.
«Как смели вы тревожить меня, смертные!».
Пафосно, знаю. Но они только этого и ждут. Вон как обрадовались: ручки трясутся — от волнения, наверное, переглядываются — растерялись от счастья, что я обратил на них внимание.
— Кто ты? — визгливо вопросил кто-то.
Дураки! Кто ж такие вопросы задаёт! Фыркнув, я, тем не менее, начал двигать указатель.
«Я тот, чей взор надежду губит! Я бич рабов моих земных!» А что? Я тоже Лермонтова люблю! Клёвая поэмка.
«Что вам нужно, смертные?».
— М-мы…
Подростки начали переглядываться. Что, не верили, что я приду и вопросы не подготовили?
Создав крохотный смерчик, я пустил его по кругу — собирать соль. Никто ничего даже не заметил — так были увлечены подростки, обсуждающие, что им говорить и делать.
— Назови своё имя!
Эй, мальчик, зачем же так кричать? Я чуть не оглох. Ты думаешь, что я испугаюсь твоего «громогласного» голоса? Смешно, смешно… Хотите знать моё имя? Нет, я, пожалуй, не раскрою вам этого. Вдруг вы меня подчинить захотите? Я же не псих! Хотя, это вопрос спорный, конечно. Эх, самокритика — наше всё!
«Мне имя Вельзевул» — Хозяин стратосферы. Я нереальный кул… Да, люблю я земные песни!
Кажется, детки всерьёз переполошились. Да вы чего? Я же пошутил! Куда вы? Какое «прощай»? Нет, так хорошо говорили! Я даже убивать вас не буду. Я лучше здесь поживу какое-то время. С вами весело, ребят. Нет, я не боюсь света, детки. Не старайтесь.
Подростки затушили свечи, кинули доску в комод. Сидят, трясутся, переговариваются.
— Эй, народ, а где соль! — поздновато вы заметили. В углу посмотрите, там вся ваша «защита».
Не, ребят, вы как хотите, а я спать!
Жить с людьми забавно. Они так весело пугаются всяких шорохов по ночам. И искренне удивляются, куда пропадают вещи и почему их носки оказываются на шкафу, а галстук висит на люстре.
Иногда в нашей квартире (ага, нашей — я здесь надолго!) появляются странные люди. Держат в руках железные палочки, ходят по дому со свечками и молятся по углам. Кто-то говорит, что тут домовой хозяйничает. Кто-то на полтергейста всё сваливает. Я уже устал смеяться над их потугами выгнать из дома «мерзкую тварь» (меня, то есть).
Один раз пришёл какой-то мужик, обвешанный шкурами животных. Побил в бубен, погорланил свои странные песни, сказал, что здесь демон завёлся. Смешной! Это вы, людишки, завелись в моей новой обители, а не я в вашей. Этот «шаман» долго развешивал по дому пучки трав, из которых полынь — самая безобидная. Я ещё сутки чихал!
М-да. Вот помню, в средние века были ведьмы…
Страница 1 из 2
