Эту историю я запомню на всю жизнь. Помню, как мне было страшно, помню, как сознание меня тихо покидало.
Добавить в моё избранное
3 мин, 6 сек 7032
В общем, вернусь на несколько лет назад. Тогда мне было 13 лет. Мы с подругой остались у меня, так как родители уехали. С Леркой мы всегда отрывались на полную катушку, и эта ночь была не исключение. Вот под рукой пицца, музыка орет на всю, покрывала и подушки по всей комнате. Вдруг какая-то тень между дверьми промелькнула…
— Лера, ты заметила? –шептала я.
— Ага, показалось наверно, или лампочка мелькнула, — ответила, всегда оптимистичная подруга.
— Хм. Ну ладно, — пожала я плечами, и мы забыли об этом.
Опять танцуем, фотографируемся, смеемся. Бах! Двери в гостиную резко закрываются, да еще и с таким хлопком, будто их кто-то со всей силы толкнул. Секунд десять мы сидели в шоке.
— Сквозняка нет, работает Сплит-система, — очнулась я.
— Знаю. Странно. Что это?
— Понятия не имею, домовых тут тоже помойму нету, мы недавно переехали сюда и…
Не успела я договорить, как в спальне что-то зашуршало и бахнуло, в комнату заполз тонкой струйкой свежий воздух. Забежав в спальню, я захлопнула окно.
— Алин, я боюсь, — прошептала Лера.
— Я тоже…
Мы замолчали. Тишина длилась около минуты, внезапный громкий стук в дверь прервал молчание. Боже, как же нам было страшно! Не знаю, зачем, схватив из кухни самый здоровый и острый нож, мы побрели к входной двери, стук продолжался, железная дверь походила некой дрожью от сильных ударов. Шшш… в нескольких метрах за нами кто-то промелькнул. Я чувствовала взгляд в спину. Страх охватил мое тело, ноги стали каменными, сердце сжимало «железной рукой». Подруга тоже, видимо была в таком шоке. Я медленно развернулась, ком горечи застрял в горле, я не могла закричать, не могла бежать, легко толкнула Леру рукой, она тоже развернулась и застыла в страхе. Перед нами, в нескольких шагах стоял мальчик, нет, юноша. Он был с одной ногой, с изуродованным лицом, которое было в глубоких порезах, ссадинах и шрамах, под глазом был ужасный потек, кончики губ были распороты, отвратительное окровавленное тело парило над полом. Ухмылка устрашала его лицо еще сильнее.
У меня закружилась голова, потемнело в глазах, и последнее, что я увидела, это была Лера, падающая на пол. Очнулась я, от ужасного запаха. Открыла глаза и увидела лицо врача.
— Ну, ты как, дуреха, жива? — шутливо спросил доктор, видя, что со мной все в порядке.
Я кивнула. Огляделась вокруг и увидела подругу, плачущую в кресле, перед медсестрой. Та, «пичкала» её валерьянкой, но видимо и это не помогало. Странно, но, у Леры вчера не было на лице этого надреза, а сейчас возле носа красовался, достаточно глубокий резец.
— Эй, девочка, чего молчишь? — заботливо спросил врач.
— Нет, я задумалась просто, все нормально, — озадачено пробубнила я.
— А что вы вчера делали, если не секрет?
— Ну, танцевали, караоке пели, пиццу кушали, в общем, развлекались.
— Подумала, и решила опустить «подробности» о вчерашнем.
— Странно, тогда почему вы потеряли сознание, были все в окровавленных резцах, и самое интересное то, что у вас зеркало разбито и ванна в каплях крови. А еще у твоей подруги нервный срыв, скорей всего, её стоит поместить в клинику, но с соглашением родителей.
— Не чего не знаю, не чего не видела, у меня голова болит, -отмахнулась я от любопытного доктора.
— Взгляни, — врач подал мне зеркало на ручке.
Боже, все мое лицо в резцах и грязи… или, стоп, это не грязь, это потеки и синяки. Черт возьми, что здесь произошло?
Спустя час доктора ушли, дав Лере успокоительное и снотворное. Ко мне подошла соседка, сидевшая на кухни:
— Алиночка, ну что тут произошло?
— Не знаю, баба Валя, не знаю.
— Слушай, деточка. Когда вы меня затопили, я поднялась к вам и постучала, никто не открывал. Вызвала «Службу спасения» мало ли что могло случиться. Они открыли дверь и позвонили«Скорой» те, быстро приехали, однако… И, на счет этих резцов на лице, я помойму знаю, что это…
— Нет, вы не представляете, что мы вчера пережили…
— Знаю. Поэтому, слушай и не перебивай. Лет 40 тому назад здесь жила семья…
— Лера, ты заметила? –шептала я.
— Ага, показалось наверно, или лампочка мелькнула, — ответила, всегда оптимистичная подруга.
— Хм. Ну ладно, — пожала я плечами, и мы забыли об этом.
Опять танцуем, фотографируемся, смеемся. Бах! Двери в гостиную резко закрываются, да еще и с таким хлопком, будто их кто-то со всей силы толкнул. Секунд десять мы сидели в шоке.
— Сквозняка нет, работает Сплит-система, — очнулась я.
— Знаю. Странно. Что это?
— Понятия не имею, домовых тут тоже помойму нету, мы недавно переехали сюда и…
Не успела я договорить, как в спальне что-то зашуршало и бахнуло, в комнату заполз тонкой струйкой свежий воздух. Забежав в спальню, я захлопнула окно.
— Алин, я боюсь, — прошептала Лера.
— Я тоже…
Мы замолчали. Тишина длилась около минуты, внезапный громкий стук в дверь прервал молчание. Боже, как же нам было страшно! Не знаю, зачем, схватив из кухни самый здоровый и острый нож, мы побрели к входной двери, стук продолжался, железная дверь походила некой дрожью от сильных ударов. Шшш… в нескольких метрах за нами кто-то промелькнул. Я чувствовала взгляд в спину. Страх охватил мое тело, ноги стали каменными, сердце сжимало «железной рукой». Подруга тоже, видимо была в таком шоке. Я медленно развернулась, ком горечи застрял в горле, я не могла закричать, не могла бежать, легко толкнула Леру рукой, она тоже развернулась и застыла в страхе. Перед нами, в нескольких шагах стоял мальчик, нет, юноша. Он был с одной ногой, с изуродованным лицом, которое было в глубоких порезах, ссадинах и шрамах, под глазом был ужасный потек, кончики губ были распороты, отвратительное окровавленное тело парило над полом. Ухмылка устрашала его лицо еще сильнее.
У меня закружилась голова, потемнело в глазах, и последнее, что я увидела, это была Лера, падающая на пол. Очнулась я, от ужасного запаха. Открыла глаза и увидела лицо врача.
— Ну, ты как, дуреха, жива? — шутливо спросил доктор, видя, что со мной все в порядке.
Я кивнула. Огляделась вокруг и увидела подругу, плачущую в кресле, перед медсестрой. Та, «пичкала» её валерьянкой, но видимо и это не помогало. Странно, но, у Леры вчера не было на лице этого надреза, а сейчас возле носа красовался, достаточно глубокий резец.
— Эй, девочка, чего молчишь? — заботливо спросил врач.
— Нет, я задумалась просто, все нормально, — озадачено пробубнила я.
— А что вы вчера делали, если не секрет?
— Ну, танцевали, караоке пели, пиццу кушали, в общем, развлекались.
— Подумала, и решила опустить «подробности» о вчерашнем.
— Странно, тогда почему вы потеряли сознание, были все в окровавленных резцах, и самое интересное то, что у вас зеркало разбито и ванна в каплях крови. А еще у твоей подруги нервный срыв, скорей всего, её стоит поместить в клинику, но с соглашением родителей.
— Не чего не знаю, не чего не видела, у меня голова болит, -отмахнулась я от любопытного доктора.
— Взгляни, — врач подал мне зеркало на ручке.
Боже, все мое лицо в резцах и грязи… или, стоп, это не грязь, это потеки и синяки. Черт возьми, что здесь произошло?
Спустя час доктора ушли, дав Лере успокоительное и снотворное. Ко мне подошла соседка, сидевшая на кухни:
— Алиночка, ну что тут произошло?
— Не знаю, баба Валя, не знаю.
— Слушай, деточка. Когда вы меня затопили, я поднялась к вам и постучала, никто не открывал. Вызвала «Службу спасения» мало ли что могло случиться. Они открыли дверь и позвонили«Скорой» те, быстро приехали, однако… И, на счет этих резцов на лице, я помойму знаю, что это…
— Нет, вы не представляете, что мы вчера пережили…
— Знаю. Поэтому, слушай и не перебивай. Лет 40 тому назад здесь жила семья…
