Обычный, старый многоквартирный дом, каких в нашей стране очень много. Здание уже давно не видело ремонта: удобства были на улице, трубы каждую зиму замерзали, так что люди грелись, кто как мог. Летом отовсюду лезли насекомые, а из подвала постоянно исходили отвратительные тухлые ароматы.
Добавить в моё избранное
7 мин, 36 сек 19409
Кроме непростых жилищных условий, была у этого дома ещё одна изюминка. Звали эту изюминку — Рада. Эта женщина была местной знаменитостью. Когда-то Рада жила, со своей матерью. Она сдерживала свою психически больную дочь. Рада родилась с отклонениями и за ней нужен был постоянный присмотр, иначе она могла чего-нибудь натворить. С возрастом болезнь прогрессировала. К 35 годам у Рады появилось любимое занятие — ковыряться в мусорных бочках и тащить всё, что её там могло заинтересовать, к себе в квартиру. Рада приносила — мать уносила. Из-за этого мерзкого мусорного круговорота в доме скоро завелись крысы. Ещё у Рады был талант цеплять педикулёз (наверное из-за увлечения ковыряться в мусоре). Вши чувствовали себя крайне уютно в её кудрявой шевелюре, поэтому их поселения там росли с бешеной скоростью. Выводили этих «зверушек» выводили, пока не стало понятно, что как их не выводи, Рада всё равно опять их заведёт, так что побрила её мать наголо.
С возрастом Рада толстела. Вместе с весом в ней росла немотивированная агрессия практически ко всему живому. Мать заперла Раду дома, когда та однажды набросилась на мужчину на улице: ей показалось, что это не человек, а демон и его нужно обезвредить здесь и сейчас. После этого Раду долгое время никто не видел. Только слышали часто, потому как она любила истерить, не стесняясь в выражениях, придерживаясь правила: «чем громче — тем лучше». Иногда из их квартиры доносился громкий, настойчивый топот, такой, что стены тряслись.
Все мы не вечны и настал день, когда мать Рады умерла. Теперь местная звезда оставалась совершенно одна в квартире. Перед смертью её мать нашла свою двоюродную сестру, которая жила в другом городе и наказала ей хотя бы раз в полгода приезжать и проверять Раду, потому как больше никого у неё нет, а отдавать дочь в психушку ни в коем случае нельзя, ведь все знают, как там с людьми обращаются. Всё это означало, что теперь Рада предоставлена по большей части сама себе, а значит период её заточения окончен и можно идти и творить новые дела. На тот момент она достигла просто огромных размеров. Ходила эта большая лысая тётенька по двору, издавая какие-то жуткие, животные звуки. Благо, вроде бы на людей бросаться перестала. Так она жила, дальше таская мусор в дом, разводя везде грязь и хаос. Кормили Раду соседи, убирали её квартиру тоже они. Больше Рада никого к себе не подпускала. Конечно, она была обузой, но разве можно бросать человека одного, каким бы он не был? Тем более, что сама она не была виновата в том, что родилась больной…
Болезнь Рады прогрессировала, несмотря на то, что вела себя она намного тише, чем раньше. От её выходок мурашки бежали по коже. Она могла посреди ночи выйти в подъезд, встать в темноте и стоять так очень долго, негромко завывая, а потом резко и громко закричать что-то. Соседи выскакивали из своих квартир и содрогались от жуткого вида огромной, ненормальной женщины, стоящей посреди коридора в старой ночной рубашке. Ещё она любила подходить к прохожим во дворе и жаловаться на то, что у неё кто-то ходит и пугает её. Происходило что-то действительно странное. Рада всё чаще бегала по соседям и умоляла спасти её, помочь ей, потому что в её квартире очень страшно, там поселился кто-то ещё и он буянит по ночам. Никто не мог успокоить Раду. Одна соседка — тётя Люда, пожалела больную и предложила ей переночевать вместе одну ночь, чтобы они обе убедились, что никого в её квартире нет. Может быть это был глупый шаг, что можно доказать больному человеку? Но Люда была очень доброй и почему-то верила, что сможет помочь Раде.
Накормила соседка Раду и собрались они спать. Рада сразу завернулась в одеяло, превратившись в огромный ком постельного белья. Люда легла на диван. Погасили свет. Прошло около часа и вдруг послышался грохот бьющейся посуды. Люда вскочила и сразу же посмотрела на месте ли Рада. Та была в своей постели и дрожала от страха.
— Пришёл! Пришёл! — своим грубым, почти мужским голосом сказала Рада.
Люда пошла на кухню посмотреть, что там. На полу лежали осколки тарелок и кружек. Как это получилось? Почему всё попадало на пол? Нужно было всё здесь убрать. Только Люда наклонилась к полу, как вдруг кто-то толкнул её со всей силы в псину. Она упала прямо на битое стекло.
— Рада! Ты чего! — закричала женщина, но обернувшись, никого не обнаружила.
Тут-то ей действительно стало страшно, она вскочила и огляделась.
— Пришёл тётя Люда! Пришёл! Боюсь! Боюсь! — взвыла Рада из своей комнаты.
Ситуация была совершенно непонятная. Бедная соседка стояла посреди кухни, её руки были изрезаны осколками и она не могла понять, что здесь вообще происходит! Вдруг, резко распахнулось окно и погас свет. В кухню ворвался морозный ветер. Люда потянулась закрыть окно, как вдруг присмотревшись, увидела в отражении высокую, рогатую фигуру за своей спиной. Бедная женщина замерла от страха. Тело словно свело судорогой в ужасе и пошевелиться было просто невозможно.
С возрастом Рада толстела. Вместе с весом в ней росла немотивированная агрессия практически ко всему живому. Мать заперла Раду дома, когда та однажды набросилась на мужчину на улице: ей показалось, что это не человек, а демон и его нужно обезвредить здесь и сейчас. После этого Раду долгое время никто не видел. Только слышали часто, потому как она любила истерить, не стесняясь в выражениях, придерживаясь правила: «чем громче — тем лучше». Иногда из их квартиры доносился громкий, настойчивый топот, такой, что стены тряслись.
Все мы не вечны и настал день, когда мать Рады умерла. Теперь местная звезда оставалась совершенно одна в квартире. Перед смертью её мать нашла свою двоюродную сестру, которая жила в другом городе и наказала ей хотя бы раз в полгода приезжать и проверять Раду, потому как больше никого у неё нет, а отдавать дочь в психушку ни в коем случае нельзя, ведь все знают, как там с людьми обращаются. Всё это означало, что теперь Рада предоставлена по большей части сама себе, а значит период её заточения окончен и можно идти и творить новые дела. На тот момент она достигла просто огромных размеров. Ходила эта большая лысая тётенька по двору, издавая какие-то жуткие, животные звуки. Благо, вроде бы на людей бросаться перестала. Так она жила, дальше таская мусор в дом, разводя везде грязь и хаос. Кормили Раду соседи, убирали её квартиру тоже они. Больше Рада никого к себе не подпускала. Конечно, она была обузой, но разве можно бросать человека одного, каким бы он не был? Тем более, что сама она не была виновата в том, что родилась больной…
Болезнь Рады прогрессировала, несмотря на то, что вела себя она намного тише, чем раньше. От её выходок мурашки бежали по коже. Она могла посреди ночи выйти в подъезд, встать в темноте и стоять так очень долго, негромко завывая, а потом резко и громко закричать что-то. Соседи выскакивали из своих квартир и содрогались от жуткого вида огромной, ненормальной женщины, стоящей посреди коридора в старой ночной рубашке. Ещё она любила подходить к прохожим во дворе и жаловаться на то, что у неё кто-то ходит и пугает её. Происходило что-то действительно странное. Рада всё чаще бегала по соседям и умоляла спасти её, помочь ей, потому что в её квартире очень страшно, там поселился кто-то ещё и он буянит по ночам. Никто не мог успокоить Раду. Одна соседка — тётя Люда, пожалела больную и предложила ей переночевать вместе одну ночь, чтобы они обе убедились, что никого в её квартире нет. Может быть это был глупый шаг, что можно доказать больному человеку? Но Люда была очень доброй и почему-то верила, что сможет помочь Раде.
Накормила соседка Раду и собрались они спать. Рада сразу завернулась в одеяло, превратившись в огромный ком постельного белья. Люда легла на диван. Погасили свет. Прошло около часа и вдруг послышался грохот бьющейся посуды. Люда вскочила и сразу же посмотрела на месте ли Рада. Та была в своей постели и дрожала от страха.
— Пришёл! Пришёл! — своим грубым, почти мужским голосом сказала Рада.
Люда пошла на кухню посмотреть, что там. На полу лежали осколки тарелок и кружек. Как это получилось? Почему всё попадало на пол? Нужно было всё здесь убрать. Только Люда наклонилась к полу, как вдруг кто-то толкнул её со всей силы в псину. Она упала прямо на битое стекло.
— Рада! Ты чего! — закричала женщина, но обернувшись, никого не обнаружила.
Тут-то ей действительно стало страшно, она вскочила и огляделась.
— Пришёл тётя Люда! Пришёл! Боюсь! Боюсь! — взвыла Рада из своей комнаты.
Ситуация была совершенно непонятная. Бедная соседка стояла посреди кухни, её руки были изрезаны осколками и она не могла понять, что здесь вообще происходит! Вдруг, резко распахнулось окно и погас свет. В кухню ворвался морозный ветер. Люда потянулась закрыть окно, как вдруг присмотревшись, увидела в отражении высокую, рогатую фигуру за своей спиной. Бедная женщина замерла от страха. Тело словно свело судорогой в ужасе и пошевелиться было просто невозможно.
Страница 1 из 2
