Мне нравилось быть у бабушки, но одно мне не давало покоя, я не могла находитmся в доме одна, даже если бабуля была во дворе возле дома. Казалось, что в доме кроме меня кто-то есть, в то время когда там никого не было, и от этого, признаться честно, мне было не по себе, у меня всё внутри леденело. Я всё время успокаивала себя, что это лишь плод моей бурной фантазии, но одна старалась не оставаться.
Добавить в моё избранное
6 мин, 20 сек 11213
Здесь когда-то умерла моя прабабушка, она меня очень любила, а я с детской теплотой и нежностью всегда относилась к ней. Она была очень старенькой, и в основном лежала в своей комнате вечерами и слушала радио, а я приходила к ней и слушала её бесконечные сказки про Бабу-Ягу, Кощея и разнообразных привидений, которые живут в каждом доме, где случалось что-то нехорошее.
Когда прабабушки не стало, я очень боялась её комнаты и старалась туда не заходить, да и сейчас почему-то холодею от страха, когда нужно что-то взять (там хранятся вещи, которыми никто почти не пользуется). Если уже довелось туда идти, я беру то, что мне надо, и очень быстро ухожу. Не могу объяснить, чего я так боюсь, но от ощущения пребывания в этой комнате кого-то или чего-то ещё у меня сердце в пятки уходит. Когда я остаюсь в доме сама, то слышу какие-то странные звуки, вот как будто всё время в её комнате что-то падает и двери сами открываются. Сквозняк я сразу же отбросила, в этом доме на каждой двери набиты куски кожи, специально чтоб двери плотно закрывались, я их не всегда с первого раза могу открыть, куда уж сквозняку. Когда говорю об этих «сквозняках» бабе Люсе, она почему-то без единой эмоции на лице говорит, что всё вроде нормально, никогда при ней двери не открывались, но не исключала, что я могу это видеть.
— Не бойся! Если видишь, значит так надо.
Что надо-то? Чтоб у меня сердце стало? Я никак не могла понять бабушкиных слов, а она не говорила, только улыбалась.
— Капец, бабуль, ну если я чокнутая, то так и скажи, а то я с ума тут сойду. Наверно, в понедельник домой поеду. — предположила я.
— Что это за «капец»? Понабирались таких слов, что выговорить нельзя. И никаких домой! А я что делать буду, знаешь как мне тут одной скучно? — глаза у неё заметно округлились.
— Ба, ну боюсь я, ночью в туалет страшно ходить, потому что нужно через ЕЁ комнату пройти. Мне каждый раз до утра терпеть?
Бабушка ничего не ответила, видно, и отвечать было нечего.
Как-то вечером, когда мы с ней сидели, пили чай и говорили ни о чём, я опять затронула эту тему. Наверное, ей надоели мои вопросы, и она рассказала, что когда-то, когда она была молодой, произошла одна странная история.
Когда она с детьми ложилась спать (моему отцу тогда было где-то лет 10, а семья у них была большой, так как на то время почти все семьи имели по 7-10 детей), то очень часто с чердака доносились звуки, как будто там ездит повозка с лошадями по дороге, вымощенной камнями (раньше дороги были именно такими). Слышно, как повозка ехала с одного угла дома к другому, а потом возвращалась. Бабушка со временем привыкла к таким звукам, а вот детишки пугались, поэтому пришлось позвать священника, чтоб освятил дом, но это не помогло, тогда баба Люся пошла к одной старухе, что жила на окраине села (я уже забыла как её звали). Все в селе говорили, что она «что-то знает» так раньше говорили про женщин, которых считали ведьмами, но деваться было некуда, пришлось идти. Она что-то долго делала в доме и до рассвета никому в дом велела не ходить, потому вся семья ночевала в сарае на чердаке, где лежало заготовленное на зиму скоту сено, благо на то время было лето. К удивлению, звуки, донимавшие бабушку и пугавшие детей, прекратились, и семья спокойно жила дальше.
В прошлом году я снова ездила к бабке в село, и в один вечер, когда мы как всегда коротали время за чаепитием и интересными рассказами, я осматривала комнату, в которой она жила. Я каждый раз когда приезжаю к ней, смотрю что тут изменилось за время моего отсутствия, вот и тогда смотрела и заметила, что на стенах нет фотографий моего покойного деда Пети, всегда висели, а сейчас нет.
— Ба, а зачем ты фотографии сняла?
— Пришлось. Замучил он меня. — ответила бабушка и начала рассказывать.
— Ты деда своего уже не помнишь, малая совсем была, когда его не стало. Я после его смерти фотографии не снимала, не было в том нужды, пока он не начал ко мне каждый день приходить. Просыпалась в 5 часов утра от того, что кто-то в окно стучит, стучит громко, а собаки не лают, значит не человек, они-то ведь сразу же учуяли. Знаю, что при этом выглядывать в окно нельзя, а то Бог знает чего увидеть можно, вот я и не смотрела, вышла во двор и пошла к своему окну. Иду и «Отче наш» читаю от того, что боязно.
— Так чего ж ты пошла? А если б там действительно кто пришёл, дали б по…
— Не дали б! Я точно знала, что там никого живого нет. И не перебивай! — рявкнула она.
Молчать после услышанного было очень трудно. Ну ведь уже не маленькая, старая умная женщина, а до сих пор ведёт себя как дитя. Как можно переться бабке одной ночью на улицу, когда ей в окна стучат? Может, я и трусиха, но сама точно не пошла бы, я б такой крик подняла… короче, это неразумно!
— В общем, когда такие визиты участились, пошла к той бабе, что тебе о ней говорила, ведьмой она была, и спросила у неё совета.
Когда прабабушки не стало, я очень боялась её комнаты и старалась туда не заходить, да и сейчас почему-то холодею от страха, когда нужно что-то взять (там хранятся вещи, которыми никто почти не пользуется). Если уже довелось туда идти, я беру то, что мне надо, и очень быстро ухожу. Не могу объяснить, чего я так боюсь, но от ощущения пребывания в этой комнате кого-то или чего-то ещё у меня сердце в пятки уходит. Когда я остаюсь в доме сама, то слышу какие-то странные звуки, вот как будто всё время в её комнате что-то падает и двери сами открываются. Сквозняк я сразу же отбросила, в этом доме на каждой двери набиты куски кожи, специально чтоб двери плотно закрывались, я их не всегда с первого раза могу открыть, куда уж сквозняку. Когда говорю об этих «сквозняках» бабе Люсе, она почему-то без единой эмоции на лице говорит, что всё вроде нормально, никогда при ней двери не открывались, но не исключала, что я могу это видеть.
— Не бойся! Если видишь, значит так надо.
Что надо-то? Чтоб у меня сердце стало? Я никак не могла понять бабушкиных слов, а она не говорила, только улыбалась.
— Капец, бабуль, ну если я чокнутая, то так и скажи, а то я с ума тут сойду. Наверно, в понедельник домой поеду. — предположила я.
— Что это за «капец»? Понабирались таких слов, что выговорить нельзя. И никаких домой! А я что делать буду, знаешь как мне тут одной скучно? — глаза у неё заметно округлились.
— Ба, ну боюсь я, ночью в туалет страшно ходить, потому что нужно через ЕЁ комнату пройти. Мне каждый раз до утра терпеть?
Бабушка ничего не ответила, видно, и отвечать было нечего.
Как-то вечером, когда мы с ней сидели, пили чай и говорили ни о чём, я опять затронула эту тему. Наверное, ей надоели мои вопросы, и она рассказала, что когда-то, когда она была молодой, произошла одна странная история.
Когда она с детьми ложилась спать (моему отцу тогда было где-то лет 10, а семья у них была большой, так как на то время почти все семьи имели по 7-10 детей), то очень часто с чердака доносились звуки, как будто там ездит повозка с лошадями по дороге, вымощенной камнями (раньше дороги были именно такими). Слышно, как повозка ехала с одного угла дома к другому, а потом возвращалась. Бабушка со временем привыкла к таким звукам, а вот детишки пугались, поэтому пришлось позвать священника, чтоб освятил дом, но это не помогло, тогда баба Люся пошла к одной старухе, что жила на окраине села (я уже забыла как её звали). Все в селе говорили, что она «что-то знает» так раньше говорили про женщин, которых считали ведьмами, но деваться было некуда, пришлось идти. Она что-то долго делала в доме и до рассвета никому в дом велела не ходить, потому вся семья ночевала в сарае на чердаке, где лежало заготовленное на зиму скоту сено, благо на то время было лето. К удивлению, звуки, донимавшие бабушку и пугавшие детей, прекратились, и семья спокойно жила дальше.
В прошлом году я снова ездила к бабке в село, и в один вечер, когда мы как всегда коротали время за чаепитием и интересными рассказами, я осматривала комнату, в которой она жила. Я каждый раз когда приезжаю к ней, смотрю что тут изменилось за время моего отсутствия, вот и тогда смотрела и заметила, что на стенах нет фотографий моего покойного деда Пети, всегда висели, а сейчас нет.
— Ба, а зачем ты фотографии сняла?
— Пришлось. Замучил он меня. — ответила бабушка и начала рассказывать.
— Ты деда своего уже не помнишь, малая совсем была, когда его не стало. Я после его смерти фотографии не снимала, не было в том нужды, пока он не начал ко мне каждый день приходить. Просыпалась в 5 часов утра от того, что кто-то в окно стучит, стучит громко, а собаки не лают, значит не человек, они-то ведь сразу же учуяли. Знаю, что при этом выглядывать в окно нельзя, а то Бог знает чего увидеть можно, вот я и не смотрела, вышла во двор и пошла к своему окну. Иду и «Отче наш» читаю от того, что боязно.
— Так чего ж ты пошла? А если б там действительно кто пришёл, дали б по…
— Не дали б! Я точно знала, что там никого живого нет. И не перебивай! — рявкнула она.
Молчать после услышанного было очень трудно. Ну ведь уже не маленькая, старая умная женщина, а до сих пор ведёт себя как дитя. Как можно переться бабке одной ночью на улицу, когда ей в окна стучат? Может, я и трусиха, но сама точно не пошла бы, я б такой крик подняла… короче, это неразумно!
— В общем, когда такие визиты участились, пошла к той бабе, что тебе о ней говорила, ведьмой она была, и спросила у неё совета.
Страница 1 из 2
