В психушку, дурку или в «желтый дом» как называли ее во времена Александра Сергеевича и сам он собственной персоною, люди попадают по разным причинам: одни пьют, другие мешают жить нормальным людям, а кого-то запихивают туда родители, если живет не по их указаниям. Я отношусь к третей категории.
Добавить в моё избранное
6 мин, 12 сек 10937
Так же в модернизированных кроватях имеются специальные поручни для вязки рук пациентов, что опять же весьма удобно для санитаров. Одним словом, разработчики предусмотрели всё для скорейшей выписки пациента вперед ногами. Немудрено, что все узники психушки стараются заполучить старые кровати. Я же, пока наслаждался новой, поскольку у меня минимум пять дней ничего не болело, но когда мне стало ломить крестец, я забеспокоился. Все нормальные кровати были заняты, поэтому я перелег на другую кровать, нового типа. Голова стала свисать еще веселей и я положил какой-то журнал под матрас — стало немного легче (даже если перелечь на старую кровать, но со своим матрасом, он настолько «запоминает» новую кровать, что руки стираешь до крови, пытаясь выровнять неровности). Так я и лежал на этой кровати, пока не перевели меня в обычную, не надзорную палату. Всю ночь я прыгал с кровати очень старого типа (состоявшую из сильно провисших пружин) на кровать старого типа, пока в измождении не выбрал вторую. Она оказалась гораздо удобней, когда я к ней привык через пару дней.
Отсюда по-логике следует рассказать о замечательной системе вентиляции палаты. Дело в том, что батареи топят горячо, а от окон дует пронизывающий ветер. Кровать мне досталась возле окна: в голову поступает ледяной воздух, так что вздохнуть сложно, а под одеялом (чтоб не так дуло) тело жарится как в бане, покрываясь испариной. Это очень закаляет, так что три месяца после дурки я мучился сильнейшим, ничем не сбиваемым насморком. Надо сказать, что одеяла там не выдают, их приходится привозить из дома, поэтому первую ночь я спал (благо не возле окна) вообще без одеяла.
Стоит отметить, что многие пациенты отделения — вполне нормальные люди, попадающие туда в основном из-за нервного срыва, камк, собственно было и у меня. Поэтому понятно их шоковое состояние, когда они оказываются в подобных условиях. Есть там и пара-тройка ненормальных (в семье ж не без урода) и немало блатных, о тех и других я поведаю позже.
Теперь можно рассказать про первый визит к лечащему врачу. Такие визиты больше похожи на допрос: имя, фамилия, откуда родом, где находишься, как оцениваешь свое состояние, не являешься ли девственником и т. д. Всё, что вами сказано, записывается на компьютер через микрофон, скрытый от вас за монитором. Наверняка врачи вместе с практикантами (а у меня на первом допросе присутствовала куча этих самых практикантов и практиканток), весело обсуждают очередного «шизоида» прослушивая после допроса полученные аудиозаписи.
Например врач у меня спросил: «Какую музыку слушаешь?» — я говорю:«Рок». Он: «А какая твоя любимая группа?» я говорю:«Да вы всё равно не знаете» он:«Ну а всё-таки, может знаю» я говорю«Ну, допустим, Гражданская Оборона и что?». Сразу раздается веселый смех практикантов. Он говорит: «Ну, понятно почему ты материшься, у Летова же там мат на мате и т. д.» потом он говорит:«Действительно, ничего хорошего в твоей жизни нет, будем тебя лечить». Наивный! Он полагал, что от плохой жизни можно вылечить… После назначенного энтим врачом лечения мне вкололи лошадиную дозу галоперидола…
Отсюда по-логике следует рассказать о замечательной системе вентиляции палаты. Дело в том, что батареи топят горячо, а от окон дует пронизывающий ветер. Кровать мне досталась возле окна: в голову поступает ледяной воздух, так что вздохнуть сложно, а под одеялом (чтоб не так дуло) тело жарится как в бане, покрываясь испариной. Это очень закаляет, так что три месяца после дурки я мучился сильнейшим, ничем не сбиваемым насморком. Надо сказать, что одеяла там не выдают, их приходится привозить из дома, поэтому первую ночь я спал (благо не возле окна) вообще без одеяла.
Стоит отметить, что многие пациенты отделения — вполне нормальные люди, попадающие туда в основном из-за нервного срыва, камк, собственно было и у меня. Поэтому понятно их шоковое состояние, когда они оказываются в подобных условиях. Есть там и пара-тройка ненормальных (в семье ж не без урода) и немало блатных, о тех и других я поведаю позже.
Теперь можно рассказать про первый визит к лечащему врачу. Такие визиты больше похожи на допрос: имя, фамилия, откуда родом, где находишься, как оцениваешь свое состояние, не являешься ли девственником и т. д. Всё, что вами сказано, записывается на компьютер через микрофон, скрытый от вас за монитором. Наверняка врачи вместе с практикантами (а у меня на первом допросе присутствовала куча этих самых практикантов и практиканток), весело обсуждают очередного «шизоида» прослушивая после допроса полученные аудиозаписи.
Например врач у меня спросил: «Какую музыку слушаешь?» — я говорю:«Рок». Он: «А какая твоя любимая группа?» я говорю:«Да вы всё равно не знаете» он:«Ну а всё-таки, может знаю» я говорю«Ну, допустим, Гражданская Оборона и что?». Сразу раздается веселый смех практикантов. Он говорит: «Ну, понятно почему ты материшься, у Летова же там мат на мате и т. д.» потом он говорит:«Действительно, ничего хорошего в твоей жизни нет, будем тебя лечить». Наивный! Он полагал, что от плохой жизни можно вылечить… После назначенного энтим врачом лечения мне вкололи лошадиную дозу галоперидола…
Страница 2 из 2
