Семен

Потом пошел в первый класс, там та же история. Классный руководитель говорил, что мальчик-то умный, но сосредотачиваться не умеет. В общем, мать сводила его к психологу и здрасте-пожалуйста: аутизм. Отец как услышал, какой у сына диагноз и ушел из дома. Навсегда. И деньги с собой прихватил. Мать, понятно, бьется-бьется, с утра на работу, сыну в школе скучно, дома одного не оставишь, а деньги утекали не ручейком, а бурным потоком, унося с собой и без того почти полностью угасший интерес мальчика к учебе. Ну, я понятно тоже то тут, то там помогала, но у меня институт ведь, поэтому с ними встречалась я нечасто. Ну, а через несколько улиц от их квартиры была какая-то… Психушка что ли… Не помню. Короче, вроде школы и детского сада вместе для таких странных детей, как Сема. Ну, мать и решила его туда устроить, дабы и на работу успевать и пособие получать и с мальчиком все хорошо было. Семен молчит, но поселился без капризов. Мать его сначала чуть ли не десять раз в неделю посещала, а потом будто забыла.

Прошел год с того момента. Мать вообще о ребенке знать не знает, вышла за олигарха, пособие ей даром не нужно, о сыне ничего не слушает. «Оформишь как безпризорника» — дала совет мама Семена, то бишь моя старшая сестра и укатила со своим олигархом на лимузине. С документами все в порядке было, но в детский дом его не перевели, а мне не доверили Семена домой: говорят, молодая я слишком, с ребенком таким не справлюсь, да и институт у меня этот… Ну ладно, остался он в этой пси… больнице. Я все как-то институт — дом — институт — дом, реже стала навещать.

Помню, ложусь спать. На часах — 23:45. Все, казалось бы, уже засыпаю, а в голове не то сон, не то видение. Сема! Бледный, стоит передо мной, шепчет «Сюда, скорей, сюда». Я, пощупав лоб и убедившись, что жара нет, глотнула успокоительного и завалилась в подушку, а страшное видение не вылезает из головы.