Карьков родился 5 декабря 1930 года в городе Кулебаки Нижегородской области. Преступной общественности он станет известен под кличкой Монгол: ею, по слухам, его одарил знаменитый законник Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант).
Добавить в моё избранное
11 мин, 15 сек 1864
И произошло это якобы во Владимирском централе, куда Карьков угодил в 1972 году, а Бриллиант — годом позже. Впрочем, по другой версии к тому времени «погоняло» уже закрепилось за Карьковым и было получено им в предыдущую ходку, что неудивительно, учитывая его казахские корни…
О детстве и юности Монгола известно немного. В послевоенное время он прибыл в столицу. Получением профессии новоиспеченный москвич не озаботился и подался в обычные воры, промышляя на городских улицах, рынках и общественном транспорте. Щипачом Карьков был талантливым и довольно везучим — действовал настолько незаметно, что долгое время не попадался. Однако в 1966 году его все-таки схватили сотрудники Кировского районного отдела милиции. После этого Монгол отправился на зону отбывать наказание — три года лишения свободы.
Оказавшись в Кизеловском ИТЛ (исправительно-трудовом лагере) в Пермской области, шустрый новичок быстро втерся в доверие сидевшим там авторитетным ворам. Правда, несмотря на все его старания, в законники его не приняли, а вот за «козырного фраера» — представителя низшей ступени воровской иерархии — он сошел. В аккурат к выходу Монгола на свободу воры сочинили«маляву» где просили находящихся на воле законников оказать своему протеже помощь и поддержку.
Те волю «коллег» исполнили и взяли Карькова под свое крыло. При этом Монгол, хоть и имел виды на статус законника, нередко нарушал воровской кодекс и обзавелся официальным местом работы — в строительной организации. Получал копейки, зато не переживал, что в один прекрасный момент его привлекут за тунеядство, тем более что стражи порядка теперь не оставляли его без внимания.
Оставаться на подхвате у боссов криминального мира Карьков не собирался. Он мечтал не только обрести безусловный авторитет среди уголовников, но и сказочно разбогатеть, поэтому сколотил свою банду, которая занялась разбоями. Однако зажиточные граждане Монгола не привлекали. Его целью стали те, кто и сам имел доход от незаконной деятельности: спекулянты, подпольные предприниматели, именуемые цеховиками, антиквары, наркоторговцы и нечистые на руку милиционеры.
Монгол отлично понимал, что своим стремлением к обогащению он в очередной раз попирает воровской кодекс, но это его не смущало. Более того, он считал, что время «законников в чистом виде» безвозвратно уходит, а жить надо, максимально подстраиваясь под новые реалии. В своем деле Карьков настолько преуспел, что его называли«дедушкой рэкета» и признавали: банда жестокого казаха стала прообразом организованных преступных группировок, заявивших о себе в конце 80-х — начале 90-х годов.
Группировка Карькова активно действовала на протяжении одного только 1971 года, но за это время успела совершить несколько десятков налетов. При этом причастность Монгола и компании к этим преступлениям удалось доказать лишь в нескольких эпизодах, ведь пострадавшие не желали откровенничать с сотрудниками милиции. На это и был расчет: у самих жертв рыльце в пушку, сами в случае обращения в органы должны будут ответить за свои доходы и махинации, а поэтому им будет проще поделиться с бандитами и снова приступить к обогащению.
Компанию Монгол подобрал под стать своей беспринципности. Уголовник Владимир Быков (Балда) был славен тем, что при каждом задержании весьма успешно косил под психически больного и вместо зоны отправлялся отлеживаться в «Белые Столбы» а его собратья по ремеслу каждый раз выделяли из общака деньги врачам, чтобы те не кололи Балду тяжелыми лекарствами.
Психопат-садист Виктор Аникеев (Битумщик), с которым Карьков познакомился на зоне, был известен тем, что выполнял заказные убийства, и организовывал их весьма нетривиальными способами. Например, одну жертву Аникеев облил бензином и поджег, другой брызнул в лицо кипящий битум, который перед этим растопил в алюминиевой кружке на плите (как раз за это он получил свою кличку и 500 рублей). Физическую ликвидацию жертвы он оценивал скромнее: за каждое убийство брал 100 рублей (средняя зарплата молодого специалиста с высшим образованием в то время была 140 рублей).
Не уступал Битумщику в беспощадности и еще один член банды — наркоман по кличке Палач. Тот применял к жертвам собственную методику: укладывал бедолагу в гроб, закрывал крышку и начинал, как фокусник, пилить его пополам. До кровопролития обычно не доходило — испуганные до безумия граждане предпочитали не ждать чуда и сразу же отдавали все.
Выделялся на фоне этого сброда любитель восточных единоборств Вячеслав Иваньков (знаменитый Япончик). Карьков очень ценил Япончика за способность к быстрому принятию правильных решений и ловкость в выполнении заданий. Например, Иваньков, на радость всей бригаде, раздобыл подлинное милицейское удостоверение. Документ Япончик вместе с подельниками вытащил у младшего лейтенанта по фамилии Чухров, которого предварительно напоили до беспамятства в гостинице «Северная» на Сущевском Валу.
О детстве и юности Монгола известно немного. В послевоенное время он прибыл в столицу. Получением профессии новоиспеченный москвич не озаботился и подался в обычные воры, промышляя на городских улицах, рынках и общественном транспорте. Щипачом Карьков был талантливым и довольно везучим — действовал настолько незаметно, что долгое время не попадался. Однако в 1966 году его все-таки схватили сотрудники Кировского районного отдела милиции. После этого Монгол отправился на зону отбывать наказание — три года лишения свободы.
Оказавшись в Кизеловском ИТЛ (исправительно-трудовом лагере) в Пермской области, шустрый новичок быстро втерся в доверие сидевшим там авторитетным ворам. Правда, несмотря на все его старания, в законники его не приняли, а вот за «козырного фраера» — представителя низшей ступени воровской иерархии — он сошел. В аккурат к выходу Монгола на свободу воры сочинили«маляву» где просили находящихся на воле законников оказать своему протеже помощь и поддержку.
Те волю «коллег» исполнили и взяли Карькова под свое крыло. При этом Монгол, хоть и имел виды на статус законника, нередко нарушал воровской кодекс и обзавелся официальным местом работы — в строительной организации. Получал копейки, зато не переживал, что в один прекрасный момент его привлекут за тунеядство, тем более что стражи порядка теперь не оставляли его без внимания.
Оставаться на подхвате у боссов криминального мира Карьков не собирался. Он мечтал не только обрести безусловный авторитет среди уголовников, но и сказочно разбогатеть, поэтому сколотил свою банду, которая занялась разбоями. Однако зажиточные граждане Монгола не привлекали. Его целью стали те, кто и сам имел доход от незаконной деятельности: спекулянты, подпольные предприниматели, именуемые цеховиками, антиквары, наркоторговцы и нечистые на руку милиционеры.
Монгол отлично понимал, что своим стремлением к обогащению он в очередной раз попирает воровской кодекс, но это его не смущало. Более того, он считал, что время «законников в чистом виде» безвозвратно уходит, а жить надо, максимально подстраиваясь под новые реалии. В своем деле Карьков настолько преуспел, что его называли«дедушкой рэкета» и признавали: банда жестокого казаха стала прообразом организованных преступных группировок, заявивших о себе в конце 80-х — начале 90-х годов.
Группировка Карькова активно действовала на протяжении одного только 1971 года, но за это время успела совершить несколько десятков налетов. При этом причастность Монгола и компании к этим преступлениям удалось доказать лишь в нескольких эпизодах, ведь пострадавшие не желали откровенничать с сотрудниками милиции. На это и был расчет: у самих жертв рыльце в пушку, сами в случае обращения в органы должны будут ответить за свои доходы и махинации, а поэтому им будет проще поделиться с бандитами и снова приступить к обогащению.
Компанию Монгол подобрал под стать своей беспринципности. Уголовник Владимир Быков (Балда) был славен тем, что при каждом задержании весьма успешно косил под психически больного и вместо зоны отправлялся отлеживаться в «Белые Столбы» а его собратья по ремеслу каждый раз выделяли из общака деньги врачам, чтобы те не кололи Балду тяжелыми лекарствами.
Психопат-садист Виктор Аникеев (Битумщик), с которым Карьков познакомился на зоне, был известен тем, что выполнял заказные убийства, и организовывал их весьма нетривиальными способами. Например, одну жертву Аникеев облил бензином и поджег, другой брызнул в лицо кипящий битум, который перед этим растопил в алюминиевой кружке на плите (как раз за это он получил свою кличку и 500 рублей). Физическую ликвидацию жертвы он оценивал скромнее: за каждое убийство брал 100 рублей (средняя зарплата молодого специалиста с высшим образованием в то время была 140 рублей).
Не уступал Битумщику в беспощадности и еще один член банды — наркоман по кличке Палач. Тот применял к жертвам собственную методику: укладывал бедолагу в гроб, закрывал крышку и начинал, как фокусник, пилить его пополам. До кровопролития обычно не доходило — испуганные до безумия граждане предпочитали не ждать чуда и сразу же отдавали все.
Выделялся на фоне этого сброда любитель восточных единоборств Вячеслав Иваньков (знаменитый Япончик). Карьков очень ценил Япончика за способность к быстрому принятию правильных решений и ловкость в выполнении заданий. Например, Иваньков, на радость всей бригаде, раздобыл подлинное милицейское удостоверение. Документ Япончик вместе с подельниками вытащил у младшего лейтенанта по фамилии Чухров, которого предварительно напоили до беспамятства в гостинице «Северная» на Сущевском Валу.
Страница 1 из 4
