Карьков родился 5 декабря 1930 года в городе Кулебаки Нижегородской области. Преступной общественности он станет известен под кличкой Монгол: ею, по слухам, его одарил знаменитый законник Владимир Бабушкин (Вася Бриллиант).
Добавить в моё избранное
11 мин, 15 сек 1866
Отсчет времени вел Палач: на 15 секунде, когда в мозгу еще не начались необратимые процессы, веревку подрезали, и задыхающаяся Ломакина рухнула на землю.
После такого перепуганная до смерти дама протянула ключи от своей квартиры и назвала садистам все места, где прятала деньги: она прекрасно понимала, что ни о каком дележе теперь речь не идет, но жизнь была дороже. Бандиты и впрямь не оставили в жилище Ломакиной ничего ценного: помимо наличных вытащили все, вплоть до дивана.
Любопытно, что в банде Монгола была и женщина — дорогая проститутка Татьяна Модэ, которая промышляла в ресторане «Узбекистан». Как-то раз она оказалась в объятиях Япончика и попросила о содействии в разборках с наркоторговцами: мол, девушка она бедная, приходилось подрабатывать сбытом травки, а хозяева ей не заплатили. Карькову, которому Япончик сообщил о просьбе новой знакомой, идея прижать наркоторговцев показалась удачной.
К первому обидчику Модэ — посреднику, который передавал ей зелье, — бандиты заявились в милицейской форме и, бегло сверкнув ксивой, попросили следовать с ними. Испуганный наркоторговец подчинился — и вскоре оказался в кузове грузовика, где дожидался новой жертвы гроб. Мужчине хватило нескольких минут в роли мертвеца, и он согласился на все условия: отдать им пять тысяч рублей, все имеющиеся у него наркотики и золото.
Оказавшись в безопасности, дилер сразу понял, кто сдал его банде Монгола, и решил отомстить. Заявился на квартиру к Модэ, где, к его ужасу, находились Япончик и Балда. На этот раз платой за жизнь для мужчины было рассекречивание всех его контактов в наркосфере. И выяснилось, что основным поставщиком «дури» была узбечка Фатима Берсанукаева. С ней бандиты Карькова отработали ту же схему: под видом сотрудников правоохранительных органов проникли в ее жилище и при обыске нашли ценности, деньги и наркотики. Припугнув Фатиму расправой, бандиты вынудили ее собрать и отдать им еще десять тысяч рублей. Та была согласна на все.
Но на этом бандиты не остановились. Прокутив все деньги, они снова решили тряхнуть старую знакомую, и в этом им помогла Модэ. Представившись клиенткой, она заманила Берсанукаеву на свою квартиру, где ее ждала засада. Разбойники вывезли жертву на дачу в деревню Маклино Калужской области. Там за дело взялся Палач: он бил и душил женщину до потери сознания, в итоге измученная Фатима отдала им все, что у нее было.
Прокол, который привел бригаду Монгола к краху, был допущен участниками группировки летом 1971 года. Разбойники решились на беспрецедентный шаг: обчистить своих же «коллег» — воров-домушников. Незадолго до набега бандитов Карькова те совершили удачную кражу из квартиры богатого цеховика. Ценности вывезли на квартиру родственницы одного из воров.
Туда и нагрянули люди Монгола, переодетые в милицейскую форму. Однако домушники, в отличие от неопытных в этом деле наркоторговцев, оказались ребятами бывалыми и сразу же раскусили маскарад. Но сопротивляться не решились и отдали налетчикам всю ценную добычу — около 200 золотых монет царской чеканки и гору драгоценностей.
Немного позже воров задержали уже настоящие стражи порядка и после титанических усилий раскололи, пообещав смягчение приговора. Так стало известно, что в регионе работает банда переодетых в милиционеров преступников. Дальнейшее было делом техники. По некоторым данным, в банду Монгола был подослан сотрудник под прикрытием, и ему удалось в короткие сроки собрать компромат на своих «коллег».
Арестовали разбойников в начале 1972 года — 27 человек с Карьковым во главе. Иванькову единственному удалось избежать даже минимального наказания: Монгол, который прочил Япончика в преемники, дал указания подельникам максимально выгораживать его.
Карьков на допросах поначалу вел себя нагло и отказывался признавать свою вину: он думал, что никто из жертв не осмелится пойти на контакт с милицией. Но, увидев показания Миркина, Ломакиной и Берсанукаевой, позицию поменял и согласился содействовать следствию.
Надо отметить, что по совокупности всех эпизодов, которые стали известны следствию, Карькову и его подельникам грозила смертная казнь. Но так получилось, что свидетельствовать против разбойников согласились лишь пятеро потерпевших.
По приговору суда от июля 1972 года Карьков получил 15 лет колонии, большинство его подельников — сроки от 10 до 12 лет. Балда же, как обычно, отправился на принудительное лечение в психбольницу.
Оказавшись на зоне, Карьков сразу угодил на воровскую сходку, где ему были предъявлены претензии за его трудоустройство, разбойную деятельность в отношении своих и сотрудничество с милицией. Но Монгол сумел переломить ситуацию в свою пользу, доступно объяснив ворам, что действовал согласно законам нового времени. «Козырной фраер» пояснил, что при нынешнем положении вещей доскональное следование воровскому кодексу сулит скорую гибель всей касте законников, и свод правил пора модернизировать.
После такого перепуганная до смерти дама протянула ключи от своей квартиры и назвала садистам все места, где прятала деньги: она прекрасно понимала, что ни о каком дележе теперь речь не идет, но жизнь была дороже. Бандиты и впрямь не оставили в жилище Ломакиной ничего ценного: помимо наличных вытащили все, вплоть до дивана.
Любопытно, что в банде Монгола была и женщина — дорогая проститутка Татьяна Модэ, которая промышляла в ресторане «Узбекистан». Как-то раз она оказалась в объятиях Япончика и попросила о содействии в разборках с наркоторговцами: мол, девушка она бедная, приходилось подрабатывать сбытом травки, а хозяева ей не заплатили. Карькову, которому Япончик сообщил о просьбе новой знакомой, идея прижать наркоторговцев показалась удачной.
К первому обидчику Модэ — посреднику, который передавал ей зелье, — бандиты заявились в милицейской форме и, бегло сверкнув ксивой, попросили следовать с ними. Испуганный наркоторговец подчинился — и вскоре оказался в кузове грузовика, где дожидался новой жертвы гроб. Мужчине хватило нескольких минут в роли мертвеца, и он согласился на все условия: отдать им пять тысяч рублей, все имеющиеся у него наркотики и золото.
Оказавшись в безопасности, дилер сразу понял, кто сдал его банде Монгола, и решил отомстить. Заявился на квартиру к Модэ, где, к его ужасу, находились Япончик и Балда. На этот раз платой за жизнь для мужчины было рассекречивание всех его контактов в наркосфере. И выяснилось, что основным поставщиком «дури» была узбечка Фатима Берсанукаева. С ней бандиты Карькова отработали ту же схему: под видом сотрудников правоохранительных органов проникли в ее жилище и при обыске нашли ценности, деньги и наркотики. Припугнув Фатиму расправой, бандиты вынудили ее собрать и отдать им еще десять тысяч рублей. Та была согласна на все.
Но на этом бандиты не остановились. Прокутив все деньги, они снова решили тряхнуть старую знакомую, и в этом им помогла Модэ. Представившись клиенткой, она заманила Берсанукаеву на свою квартиру, где ее ждала засада. Разбойники вывезли жертву на дачу в деревню Маклино Калужской области. Там за дело взялся Палач: он бил и душил женщину до потери сознания, в итоге измученная Фатима отдала им все, что у нее было.
Прокол, который привел бригаду Монгола к краху, был допущен участниками группировки летом 1971 года. Разбойники решились на беспрецедентный шаг: обчистить своих же «коллег» — воров-домушников. Незадолго до набега бандитов Карькова те совершили удачную кражу из квартиры богатого цеховика. Ценности вывезли на квартиру родственницы одного из воров.
Туда и нагрянули люди Монгола, переодетые в милицейскую форму. Однако домушники, в отличие от неопытных в этом деле наркоторговцев, оказались ребятами бывалыми и сразу же раскусили маскарад. Но сопротивляться не решились и отдали налетчикам всю ценную добычу — около 200 золотых монет царской чеканки и гору драгоценностей.
Немного позже воров задержали уже настоящие стражи порядка и после титанических усилий раскололи, пообещав смягчение приговора. Так стало известно, что в регионе работает банда переодетых в милиционеров преступников. Дальнейшее было делом техники. По некоторым данным, в банду Монгола был подослан сотрудник под прикрытием, и ему удалось в короткие сроки собрать компромат на своих «коллег».
Арестовали разбойников в начале 1972 года — 27 человек с Карьковым во главе. Иванькову единственному удалось избежать даже минимального наказания: Монгол, который прочил Япончика в преемники, дал указания подельникам максимально выгораживать его.
Карьков на допросах поначалу вел себя нагло и отказывался признавать свою вину: он думал, что никто из жертв не осмелится пойти на контакт с милицией. Но, увидев показания Миркина, Ломакиной и Берсанукаевой, позицию поменял и согласился содействовать следствию.
Надо отметить, что по совокупности всех эпизодов, которые стали известны следствию, Карькову и его подельникам грозила смертная казнь. Но так получилось, что свидетельствовать против разбойников согласились лишь пятеро потерпевших.
По приговору суда от июля 1972 года Карьков получил 15 лет колонии, большинство его подельников — сроки от 10 до 12 лет. Балда же, как обычно, отправился на принудительное лечение в психбольницу.
Оказавшись на зоне, Карьков сразу угодил на воровскую сходку, где ему были предъявлены претензии за его трудоустройство, разбойную деятельность в отношении своих и сотрудничество с милицией. Но Монгол сумел переломить ситуацию в свою пользу, доступно объяснив ворам, что действовал согласно законам нового времени. «Козырной фраер» пояснил, что при нынешнем положении вещей доскональное следование воровскому кодексу сулит скорую гибель всей касте законников, и свод правил пора модернизировать.
Страница 3 из 4
