Букет из преисподней

Лизу привезли ко мне в лежачем положении прямо из больницы. Врачи сказали её родственникам, что сделали все, что могли. И не могут понять, что происходит с девушкой. Женщина лежала на заднем сидении вместительного джипа на мягком матраце, мягкой подушке и заботливо укрытая теплым пледом. Её муж, Олег, смотрел на меня умоляюще: «Спасите мою жену. Сказали, что только Вы можете помочь, если захотите! Мы не знаем, что происходит, что случилось». В голове эхом: «… если захотите». Да, если захочу. Ведь бывает так, что порча заслуженная, и снимать её для человека может быть опасней, чем жить с ней, сколько она отмерила. Ранее я писала про порчу с условием, которое нередко подвешивают колдуны при наведении порчи, наложении проклятия или заклятия. И если это условие есть, то нередко снимать порчу крайне опасно.

Я не стала усложнять мужчине задачу просьбой перенести жену ко мне в дом. Подошла и посмотрела на лежащую женщину. Попросила показать мне руки и ноги. На внутренней стороне запястий рук я увидела множество красных точек, похожих на укусы комаров. Но это были не укусы, а уколы. Олег, увидев, что я внимательно рассматриваю точки, сказал, что появились они год назад и не сходят, несмотря на разного рода лечение. Все стало на свои места. Я спросила, дарили ли Лизе букет роз. Олег сказал, что год назад в день рождения жены — ей исполнялось двадцать пять лет — дарили много цветов. Но меня интересовало, дарили ли Лизе до или после, отдельно от других, из рук в руки, букет роз. И он вспомнил, что через три дня после того, как отметили двадцатипятилетие Лизы, к ним в квартиру позвонили. Дверь открыла Лиза. На пороге стояла молодая женщина с огромным букетом красивых роз. Сказав, что она одна из дальних родственниц отца Лизы из Подмосковья, и попросив прощения за то, что не была на юбилее, протянула лично в руки Лизе этот букет.

Конечно, и Лиза и Олег удивились, что они кого-то из родственников не знают, но Лиза с радостью приняла цветы. Букет стоял долго, радовал ароматом. Но постепенно бутоны стали вянуть, и Лиза выкинула его в мусоропровод, как и все остальные увядшие цветы. В букете была поздравительная открытка со странной надписью: «Желаю тебе подобного счастья!» — её выкинули. Никто из родных не мог вспомнить дальнюю родственницу из Подмосковья. Вскоре всем пришлось забыть об этой таинственной гостье, потому что заболела Лиза. Сначала на руках появилась крапивница, затем как будто следы от уколов. Лиза стала худеть, желтеть, потом уже ноги отказали. Врачи, больницы… и, наконец, доехали до меня.

Мне сразу стало понятно, что наведена крайне тяжелая порча с мощной некротической завязкой. Я сказала Олегу, что его жене подарили букет из преисподней. Жить женщине осталось до момента, когда сгниет последняя роза из подаренного ей букета. А сколько роз было в букете, узнать можно только у того, кто этот букет подарил. Поднять на ноги Лизу не удастся. Единственное, чем я смогла бы помочь женщине — довести её до сидячего положения, чтобы она до своего конца не лежала, а хотя бы сидела в коляске. И еще я сказала Олегу, что для того, чтобы узнать сколько Лизе осталось, мне придется искать исполнителя. Самостоятельных заказчиков в наведении такой порчи не бывает. И заказчик и исполнитель — одно лицо. Он спросил, скажу ли я ему, кто и за что навел такую порчу. Я ответила, что никогда не говорю, кто навел. И часто не говорю, за что. Я дала одно зелье и сказала, как его нужно пить. Супруги уехали, а я помчалась к нашему медиуму с просьбой сделать вызов исполнителя. Как и что она для этого делала, расписывать не стану — долго и нудно. Да и не нужно. Медиум нашла женщину, которая принесла Лизе в подарок букет смерти. Сделала вызов. Жила она действительно в Подмосковье. От Москвы недалеко. Мы встретились.

Её звали Наталья. «Почему и зачем?» — был мой первый вопрос. Женщина с полминуты смотрела как бы сквозь меня. Наверное, где-то далеко позади меня был ответ на мой вопрос. Я поняла, женщине было все равно. Медиум сказала мне, что на вызове она видела мужа и детей Натальи. Это означало, что они мертвы, и Наталья хочет к ним. Но, по всей вероятности, она хочет забрать с собой и Лизу. Я сказала Наталье, что и она может погибнуть. Женщина усмехнулась:«Мне все равно. Я и сама хочу уйти к мужу». Я промолчала. Сгниет последний бутон, и порченый погибает. Снять такую порчу невозможно. Можно узнать, сколько было роз в букете и по этому узнать, сколько месяцев остается жить порченому. Да. Именно месяцев, а то и дней. При наведении такой мощной порчи шанс на годы не дают. Наталья попросила выслушать её, иначе она не скажет сколько роз. Смерти Наталья не боялась. Жить она не хотела и согласилась на условие преисподней. Естественно, я согласилась выслушать, и она рассказала мне такую историю.

Шесть лет назад…

Наталья была счастлива, когда Егор сделал ей предложение. Свадьбу сыграли скромную, так как оба только окончили институт и едва начали зарабатывать.