День главного врача городской психиатрической больницы Петра Савельевича Моховского начинался просто и обыденно. Проснувшись, он лениво шел в ванную, умывался, брился и, одевшись, выходил к столу. Ел много, но не жадно.
Добавить в моё избранное
4 мин, 49 сек 3314
— «Сумасшедшие» по твоей сути более разумны, чем те, кто упрятал их в психушку. Дух, заключенный в них сильнее, но им мешает оболочка, а я помогаю вырваться им из этой оболочки. Разве я не прав? Разве ты не хочешь помочь мне?
Петр Савельевич почувствовал себя полностью во власти черного человека.
— Да, — произнес он машинально и разорвал клочок бумаги, находившийся у него в руках.
— Пойдем со мной, — произнес Зосимий.
— Ты обретешь силу, которая дана только мне одному.
— Да, да — Петр Савельевич держался за голову, его невыносимые муки пронизали его снова и снова.
— Ты выведешь меня к моему народу, ты будешь управлять им вместе со мной, — в глазах Зосимия вспыхнул адский огонь, его рот исказила усмешка.
— Пойдем, кошмары оставят тебя. Ты будешь счастлив.
— Да, пойдем, — Петр Савельевич взял Зосимия за руку и вышел с ним за территорию больницы.
Выйдя за ворота, он отпустил Зосимия, глядя ему вслед потускневшими и измученными глазами. Но лишь только Зосимий скрылся, Петра Савельевича охватил ужас, на миг ему ясно представилось то, что он совершил, выпустив его в мир. Петр Савельевич оглянулся — прямо перед ним стояла черная лохматая собака и злобно щерилась. Он бросился в кабинет. Опустился в кресло, взгляд его упал на окно — из окна на него смотрел огромный светящийся череп. Петр Савельевич дико вскрикнул и стал метаться по больнице, срывая с себя одежду. Он кричал, хохотал, падал, бился головой о стену и наконец, успокоившись, сел в коридоре на пол, по-детски улыбнулся и стал лепетать что-то невнятное. Проходя мимо бывшей палаты Зосимия, Петр Савельевич сжался, в его глазах появился и тут же исчез ужас, и бывший главврач засмеялся, как ребенок, и окончательно впал в безумие.
Петр Савельевич почувствовал себя полностью во власти черного человека.
— Да, — произнес он машинально и разорвал клочок бумаги, находившийся у него в руках.
— Пойдем со мной, — произнес Зосимий.
— Ты обретешь силу, которая дана только мне одному.
— Да, да — Петр Савельевич держался за голову, его невыносимые муки пронизали его снова и снова.
— Ты выведешь меня к моему народу, ты будешь управлять им вместе со мной, — в глазах Зосимия вспыхнул адский огонь, его рот исказила усмешка.
— Пойдем, кошмары оставят тебя. Ты будешь счастлив.
— Да, пойдем, — Петр Савельевич взял Зосимия за руку и вышел с ним за территорию больницы.
Выйдя за ворота, он отпустил Зосимия, глядя ему вслед потускневшими и измученными глазами. Но лишь только Зосимий скрылся, Петра Савельевича охватил ужас, на миг ему ясно представилось то, что он совершил, выпустив его в мир. Петр Савельевич оглянулся — прямо перед ним стояла черная лохматая собака и злобно щерилась. Он бросился в кабинет. Опустился в кресло, взгляд его упал на окно — из окна на него смотрел огромный светящийся череп. Петр Савельевич дико вскрикнул и стал метаться по больнице, срывая с себя одежду. Он кричал, хохотал, падал, бился головой о стену и наконец, успокоившись, сел в коридоре на пол, по-детски улыбнулся и стал лепетать что-то невнятное. Проходя мимо бывшей палаты Зосимия, Петр Савельевич сжался, в его глазах появился и тут же исчез ужас, и бывший главврач засмеялся, как ребенок, и окончательно впал в безумие.
Страница 2 из 2
