Все кто считает что скорая романтика и вечные гонки со смертью, сильно заблуждается. Это бумажная рутина, постоянная ругань в стационарах с врачами приёмных отделений, нехватка препаратов, отсутствие нормальных условий труда, раздражённость и нервозность.
Добавить в моё избранное
9 мин, 20 сек 10100
— Я ничего не понимаю, был вызов, был номер, было лечение, расход препаратов, подписи же есть в карточке, ЕГО подписи…
— Вот это и странно: подписи стоят, и я знаю, что они принадлежат ему и адрес тоже его, но там только сгоревшие остатки дома.
Наступило молчание, мы оба не понимали ничего…
— Ладно, иди домой и выспись…
Задумчивый, я пошёл в раздевалку, в голове была куча мыслей и ничего не понятно, начал переодеваться. Тут ко мне подошёл фельдшер Игорь, работающий уже давно.
— Съезди на центр, спроси там Иларова.
— А что с ним?
— Приедешь и узнаешь. Он завтра работает сутки.
Переодевшись и собравшись, я пошёл домой. Я не понимал ровным счётом ничего, приняв душ и поев, я лёг поспать. Потом сделал свои дела и снова завалился спать, уже до утра.
Выспавшись, я собрался и пошёл на центральную подстанцию. Можно, конечно, было и доехать, но я хотел прогуляться.
На подстанции я спросил Иларова, он оказался на обеде.
На кухне был всего один человек, ел тушёнку из банки и запивал чаем.
— Ты от Игоря?
Я кивнул.
— Проходи, садись, чай будешь?
— Давай.
Он налил мне чаю, я отпил обжигающего напитка, по телу сразу пробежало тепло, появилось какое-то умиротворение. Мысли стали куда-то убегать, оставалась лишь ясность настоящего…
— Ездил на Беретенскую 16?
От голоса Игоря я вздрогнул.
— Ага.
— Видел Аркадия? Рассказывай, как всё было.
Быстренько всё рассказав, я закончил свой рассказ фразой:
— Игорь сказал, что ты сможешь мне чем-то помочь.
— Помочь вряд ли. Но ты сказал, что спас его.
— Ну вроде того.
— До тебя в течение последнего года туда ездило 3 фельдшера, все ночью и все, работающие в одного. Двое спасли его, а вот у третьего он умер, и что самое странное — у того парня, что не смог ему помочь, работа с того дня не заладилась: каждую смену смерти, жалобы от пациентов, самые паршивые поводы.
Мысли в голове походили на рой пчёл, я не понимал ничего, что это значит, зачем он мне рассказал это?
— А теперь запомни, — голос Иларова вернул меня обратно, — то, что ты видел и то, что ты делал — всё это был не сон, скорее, это было видение, а если быть более точным, то БЛАГОСЛОВЕНИЕ на работу. Тебе сказали, что ты сможешь справиться с любой ситуацией в одного, но от помощи никогда не отказывайся. Именно так работал Аркадий Валерьевич…
В этот вечер я сходил до того дома, я вспомнил, что мне показалось странным: ночью я видел обгоревший второй этаж. На камне около калитки было выгравировано: «Ты помогал всем, кому мог, но себе помочь у тебя не получилось…» Положив около гравировки цветы, я увидел на калитке 2 одинаковых написанных мелом слова:«Спасибо». Там же, под калиткой, я нашёл и мелок и также написал: «Спасибо».
С того дня прошло уже несколько месяцев, но на что бы я не попадал, со всем удавалось справиться самому, спецы ко мне приезжали, конечно, но только после передачи телеметрии.
И каждый раз, сдавая сложного пациента, я вспоминаю тот «вызов» и каждый раз в голове всплывают те 3 написанных мелом«спасибо».
— Вот это и странно: подписи стоят, и я знаю, что они принадлежат ему и адрес тоже его, но там только сгоревшие остатки дома.
Наступило молчание, мы оба не понимали ничего…
— Ладно, иди домой и выспись…
Задумчивый, я пошёл в раздевалку, в голове была куча мыслей и ничего не понятно, начал переодеваться. Тут ко мне подошёл фельдшер Игорь, работающий уже давно.
— Съезди на центр, спроси там Иларова.
— А что с ним?
— Приедешь и узнаешь. Он завтра работает сутки.
Переодевшись и собравшись, я пошёл домой. Я не понимал ровным счётом ничего, приняв душ и поев, я лёг поспать. Потом сделал свои дела и снова завалился спать, уже до утра.
Выспавшись, я собрался и пошёл на центральную подстанцию. Можно, конечно, было и доехать, но я хотел прогуляться.
На подстанции я спросил Иларова, он оказался на обеде.
На кухне был всего один человек, ел тушёнку из банки и запивал чаем.
— Ты от Игоря?
Я кивнул.
— Проходи, садись, чай будешь?
— Давай.
Он налил мне чаю, я отпил обжигающего напитка, по телу сразу пробежало тепло, появилось какое-то умиротворение. Мысли стали куда-то убегать, оставалась лишь ясность настоящего…
— Ездил на Беретенскую 16?
От голоса Игоря я вздрогнул.
— Ага.
— Видел Аркадия? Рассказывай, как всё было.
Быстренько всё рассказав, я закончил свой рассказ фразой:
— Игорь сказал, что ты сможешь мне чем-то помочь.
— Помочь вряд ли. Но ты сказал, что спас его.
— Ну вроде того.
— До тебя в течение последнего года туда ездило 3 фельдшера, все ночью и все, работающие в одного. Двое спасли его, а вот у третьего он умер, и что самое странное — у того парня, что не смог ему помочь, работа с того дня не заладилась: каждую смену смерти, жалобы от пациентов, самые паршивые поводы.
Мысли в голове походили на рой пчёл, я не понимал ничего, что это значит, зачем он мне рассказал это?
— А теперь запомни, — голос Иларова вернул меня обратно, — то, что ты видел и то, что ты делал — всё это был не сон, скорее, это было видение, а если быть более точным, то БЛАГОСЛОВЕНИЕ на работу. Тебе сказали, что ты сможешь справиться с любой ситуацией в одного, но от помощи никогда не отказывайся. Именно так работал Аркадий Валерьевич…
В этот вечер я сходил до того дома, я вспомнил, что мне показалось странным: ночью я видел обгоревший второй этаж. На камне около калитки было выгравировано: «Ты помогал всем, кому мог, но себе помочь у тебя не получилось…» Положив около гравировки цветы, я увидел на калитке 2 одинаковых написанных мелом слова:«Спасибо». Там же, под калиткой, я нашёл и мелок и также написал: «Спасибо».
С того дня прошло уже несколько месяцев, но на что бы я не попадал, со всем удавалось справиться самому, спецы ко мне приезжали, конечно, но только после передачи телеметрии.
И каждый раз, сдавая сложного пациента, я вспоминаю тот «вызов» и каждый раз в голове всплывают те 3 написанных мелом«спасибо».
Страница 3 из 3
