Я не могу сказать что это было… и почему именно с нами… но могу догадываться. С того случая прошло уже огромное количество времени и, слава богу, что сейчас нет людей котороых могли бы мне ее напомнить… они живы… но связи больше с ними мы не поддерживаем.
Добавить в моё избранное
8 мин, 1 сек 4358
и стали вываливать предложения типа: подмешать слабительное в чан с чаем, что стоит у столовой комнаты, приклеить у всех тапки к полу и т. д.
В общем, после парочки приколов, которые меня совсем не порадовали и не оставили в моей памяти светлых и радужных воспоминаний, мы двинулись в палату…
Уже на обратном пути стало как-то холодновато… будто наступила влажная и зябкая осень, а окна никто не потрудился закрыть… и вправду, поднялся какой-то неприятный ветерок, а на меня нахлынуло чувство неудержимой печали и тревоги… уже вернувшись к пролёту кто-то из ребят оглянулся и резко крикнул (но тем не менее шопотом):
— Валим скорее, походу медичка вылезла!
Обернувшись все разом, мы увидели в конце коридора на фоне окна тонкий и длинный силуэт. Лунный свет, бьющий прямо через это самое окно, делал и без того худощавое строение тела еще более тонким. Но силуэт просто стоял на месте и совсем не двигался ни в нашу сторону, ни от нас. Как бкдто просто застыл. Из-за контраста тьмы и яркого лунного света, было тупо не понятно в какую сторону он смотрит… на нас, уже почти скрывшихся за углом, или всё же в окно…
С каким-то адреналином в крови и хохоча на бегу (но опять же всё шопотом) мы летели в сторону палаты…
— Чуть не спалились — уже перед самой дверью сказал кто-то.
Открыв дверь и ввалившись всей толпой обратно в нашу палату, мы чуть не брызнули со смеху… но резко каждый из нас оборвал себя на этой самой мысли. Этот же самый тонкий силуэт стоял напротив нашего окна. Молча. Не шевелясь. Не поворачиваясь в нашу сторону.
— Димас, ты чё? — спросил я… еле выдавив.
— Ложись спать, дрищ, — поддержал меня кто-то из-за спины.
— Ну как? прикололись? — как будто не слыша наших слов, перебил он и голос у него тоже стал каким-то странным. вроде и шипящим слегка, но с другой стороны как будто и разслоившимся на два тона… низкий и… еще ниже… — вы знаете, — продолжал он, — я много раз видел таких придурков…
— Слышь, урод, ты слова выбирай… — начал было оди из нас — а то я твоё узкое очко тебе на…
— Заткнись, мразь! — резко перебил, Димас — заткнись и слушай, когда я с тобой разговариваю… — голос его стал не похожим ни на что в мире… я никогда в жизни такого не слышал, он просто заставил всех почувствовать самый непреодолимый страх… и всё только голосом… — вы знаете, что я пережил из-за таких как вы?
Он стал плавно поворачиваться в нашу сторону… и только тогда я реально осознал, что он не стоял на ногах как все… а парил над полом сантиметрах в десяти…
Повернувшись окончательно, он предстал перед нами во всей своей искренней «красе»… в глубоких глазницах не было видно глаз… там была темнота или их вообще не было, кожа настолько высохла и обтянула страшный череп, что узкие губы… или их подобие были задраны так высоко что видны были серые (неестественного цвета) дёсны кожа на теле висела как будто под нею были только кости… ни грамма мышц.
— Если бы вы… глупые приколисты, пережили хоть каплю тех чувств и той боли, что прежил я… — продолжал тем временем он — когда-то давно, в клинику привезли мою мать, ей нужно было делать срочную операцию на сердце… — он начал рассказ, как будто немного успокоившись… но страха у нас не убавилось, сделать мы, к всеобщему удивлению, ничего не могли… как будто кто-то держал их, ни крикнуть, ни пискнуть… походу Димас… или кто оно было, хотело чтобы мы только слушали…
— Операция прошла успешно… мать шла на поправку… уже начала вставать, ходить, — продолжало оно, — но в одну прекрасную ночь, она проста встала и пошла в туалет.
в этот чертов туалет… — видно было что существу всё больнее вспоминать события… голос снова стал грубым и даже был немного похож на крик…
— А какая-то тварь пошутив развернула и вылила бутылку жидкого мыла на пол… через два часа её нашли с разбитой головой у туалета, это был несчастный случай, как мне сказали…
Тут я почувствовал что могу говорить… чувство безмерной паники, охватившее нас, бролось с инстинктом самосохранения… я попытался было заорать но получилось что-то типо гортанного писка… я понял, что всё бесполезно… и дрожащим голосом поытался спросить:
— И что ты сделал?
Он посмотрел, как мне показалось, своими пустыми глазами на меня и сказал:
— Я повесился…
Через пару секунд он рванулся с места в нашу сторону, последнее что я увидел — это безмерный ужас в глазах рядом стоящего парня… затем всё погасло в глазах.
Я очнулся самым первым… в палате было тихо, все лежали у себя на койках. Я соскочил как ошпаренный, начал ощупывать себя, оглядываться по сторонам, пытаясь всё вспомнить как можно подробнее, ребята тоже встали… я, чтобы не выглядеть дураком и сумасшедшим, сказал:
— Какая-то фигня приснилась ребята…
— Не приснилась — отречённо произнесли они разом… как будто репетировали…
В общем, после парочки приколов, которые меня совсем не порадовали и не оставили в моей памяти светлых и радужных воспоминаний, мы двинулись в палату…
Уже на обратном пути стало как-то холодновато… будто наступила влажная и зябкая осень, а окна никто не потрудился закрыть… и вправду, поднялся какой-то неприятный ветерок, а на меня нахлынуло чувство неудержимой печали и тревоги… уже вернувшись к пролёту кто-то из ребят оглянулся и резко крикнул (но тем не менее шопотом):
— Валим скорее, походу медичка вылезла!
Обернувшись все разом, мы увидели в конце коридора на фоне окна тонкий и длинный силуэт. Лунный свет, бьющий прямо через это самое окно, делал и без того худощавое строение тела еще более тонким. Но силуэт просто стоял на месте и совсем не двигался ни в нашу сторону, ни от нас. Как бкдто просто застыл. Из-за контраста тьмы и яркого лунного света, было тупо не понятно в какую сторону он смотрит… на нас, уже почти скрывшихся за углом, или всё же в окно…
С каким-то адреналином в крови и хохоча на бегу (но опять же всё шопотом) мы летели в сторону палаты…
— Чуть не спалились — уже перед самой дверью сказал кто-то.
Открыв дверь и ввалившись всей толпой обратно в нашу палату, мы чуть не брызнули со смеху… но резко каждый из нас оборвал себя на этой самой мысли. Этот же самый тонкий силуэт стоял напротив нашего окна. Молча. Не шевелясь. Не поворачиваясь в нашу сторону.
— Димас, ты чё? — спросил я… еле выдавив.
— Ложись спать, дрищ, — поддержал меня кто-то из-за спины.
— Ну как? прикололись? — как будто не слыша наших слов, перебил он и голос у него тоже стал каким-то странным. вроде и шипящим слегка, но с другой стороны как будто и разслоившимся на два тона… низкий и… еще ниже… — вы знаете, — продолжал он, — я много раз видел таких придурков…
— Слышь, урод, ты слова выбирай… — начал было оди из нас — а то я твоё узкое очко тебе на…
— Заткнись, мразь! — резко перебил, Димас — заткнись и слушай, когда я с тобой разговариваю… — голос его стал не похожим ни на что в мире… я никогда в жизни такого не слышал, он просто заставил всех почувствовать самый непреодолимый страх… и всё только голосом… — вы знаете, что я пережил из-за таких как вы?
Он стал плавно поворачиваться в нашу сторону… и только тогда я реально осознал, что он не стоял на ногах как все… а парил над полом сантиметрах в десяти…
Повернувшись окончательно, он предстал перед нами во всей своей искренней «красе»… в глубоких глазницах не было видно глаз… там была темнота или их вообще не было, кожа настолько высохла и обтянула страшный череп, что узкие губы… или их подобие были задраны так высоко что видны были серые (неестественного цвета) дёсны кожа на теле висела как будто под нею были только кости… ни грамма мышц.
— Если бы вы… глупые приколисты, пережили хоть каплю тех чувств и той боли, что прежил я… — продолжал тем временем он — когда-то давно, в клинику привезли мою мать, ей нужно было делать срочную операцию на сердце… — он начал рассказ, как будто немного успокоившись… но страха у нас не убавилось, сделать мы, к всеобщему удивлению, ничего не могли… как будто кто-то держал их, ни крикнуть, ни пискнуть… походу Димас… или кто оно было, хотело чтобы мы только слушали…
— Операция прошла успешно… мать шла на поправку… уже начала вставать, ходить, — продолжало оно, — но в одну прекрасную ночь, она проста встала и пошла в туалет.
в этот чертов туалет… — видно было что существу всё больнее вспоминать события… голос снова стал грубым и даже был немного похож на крик…
— А какая-то тварь пошутив развернула и вылила бутылку жидкого мыла на пол… через два часа её нашли с разбитой головой у туалета, это был несчастный случай, как мне сказали…
Тут я почувствовал что могу говорить… чувство безмерной паники, охватившее нас, бролось с инстинктом самосохранения… я попытался было заорать но получилось что-то типо гортанного писка… я понял, что всё бесполезно… и дрожащим голосом поытался спросить:
— И что ты сделал?
Он посмотрел, как мне показалось, своими пустыми глазами на меня и сказал:
— Я повесился…
Через пару секунд он рванулся с места в нашу сторону, последнее что я увидел — это безмерный ужас в глазах рядом стоящего парня… затем всё погасло в глазах.
Я очнулся самым первым… в палате было тихо, все лежали у себя на койках. Я соскочил как ошпаренный, начал ощупывать себя, оглядываться по сторонам, пытаясь всё вспомнить как можно подробнее, ребята тоже встали… я, чтобы не выглядеть дураком и сумасшедшим, сказал:
— Какая-то фигня приснилась ребята…
— Не приснилась — отречённо произнесли они разом… как будто репетировали…
Страница 2 из 3
