Тусклый свет луны пробивался сквозь густую пелену облаков, отбрасывая длинные, зловещие тени на узкую тропинку, ведущую к старому дому на окраине леса. Ветер шелестел сухими листьями, словно шепча предостережения, которые никто не мог расслышать. Воздух был тяжелым, насыщенным запахом сырой земли и гниющей древесины. Каждый шаг по скрипучим доскам крыльца отзывался эхом, будто дом сам предупреждал: «Не входи».
Добавить в моё избранное
2 мин, 3 сек 11082
Марк остановился на пороге, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он не хотел сюда возвращаться. Но после того, как нашел старую фотографию в архивах библиотеки, что-то внутри него не давало покоя. На снимке был этот дом, а на его фоне — его собственное лицо, хотя он точно знал, что никогда здесь не был. По крайней мере, в этой жизни.
Дверь скрипнула, открываясь сама собой, будто ждала его. Внутри царила кромешная тьма, нарушаемая лишь слабым мерцанием света из окна на втором этаже. Марк шагнул внутрь, и дверь захлопнулась за его спиной с глухим стуком. Сердце заколотилось, но он продолжал идти, ведомый необъяснимым чувством, будто его звали. Лестница скрипела под его весом, каждый шаг отзывался эхом, словно кто-то шел за ним. Он обернулся, но там никого не было.
На втором этаже он нашел комнату, из которой исходил свет. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель он увидел слабое мерцание свечи. Его рука дрожала, когда он толкнул дверь. Внутри комната была пуста, если не считать старого зеркала в золоченой раме, стоящего напротив. Свеча горела на подоконнике, но пламя не колебалось, будто воздух в комнате был неподвижен.
Марк подошел к зеркалу, и его отражение уставилось на него с выражением, которое он не мог понять. Глаза отражения были слишком темными, почти черными, а уголки губ подрагивали, будто пытаясь улыбнуться. Он моргнул, но отражение осталось неподвижным. Затем оно медленно подняло руку и указало на что-то за его спиной.
Марк замер. Он чувствовал, как холодный воздух обволакивает его, как чьи-то пальцы скользят по его шее. Он хотел кричать, но голос застрял в горле. В зеркале он увидел, как тени за его спиной сгущаются, принимая форму. Что-то высокое, с длинными, тонкими конечностями, медленно поднималось из тьмы. Его дыхание стало учащенным, но он не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд от зеркала.
Тень наклонилась к его уху, и он услышал шепот, такой тихий, что его едва можно было разобрать: «Ты всегда был здесь». В этот момент свеча погасла, и комната погрузилась во тьму. Марк почувствовал, как что-то холодное и липкое обвивает его тело, тянет его вниз, в пол. Он пытался бороться, но его конечности не слушались. Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его полностью, было свое отражение в зеркале. Оно улыбалось.
На следующее утро дом был пуст. Никто не знал, куда пропал Марк. Но те, кто осмеливался подойти к дому слишком близко, слышали шепот из-за закрытых дверей. И если они смотрели в окна, то видели в отражении стекла чьи-то глаза, смотрящие на них из глубины тьмы.
Дверь скрипнула, открываясь сама собой, будто ждала его. Внутри царила кромешная тьма, нарушаемая лишь слабым мерцанием света из окна на втором этаже. Марк шагнул внутрь, и дверь захлопнулась за его спиной с глухим стуком. Сердце заколотилось, но он продолжал идти, ведомый необъяснимым чувством, будто его звали. Лестница скрипела под его весом, каждый шаг отзывался эхом, словно кто-то шел за ним. Он обернулся, но там никого не было.
На втором этаже он нашел комнату, из которой исходил свет. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель он увидел слабое мерцание свечи. Его рука дрожала, когда он толкнул дверь. Внутри комната была пуста, если не считать старого зеркала в золоченой раме, стоящего напротив. Свеча горела на подоконнике, но пламя не колебалось, будто воздух в комнате был неподвижен.
Марк подошел к зеркалу, и его отражение уставилось на него с выражением, которое он не мог понять. Глаза отражения были слишком темными, почти черными, а уголки губ подрагивали, будто пытаясь улыбнуться. Он моргнул, но отражение осталось неподвижным. Затем оно медленно подняло руку и указало на что-то за его спиной.
Марк замер. Он чувствовал, как холодный воздух обволакивает его, как чьи-то пальцы скользят по его шее. Он хотел кричать, но голос застрял в горле. В зеркале он увидел, как тени за его спиной сгущаются, принимая форму. Что-то высокое, с длинными, тонкими конечностями, медленно поднималось из тьмы. Его дыхание стало учащенным, но он не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд от зеркала.
Тень наклонилась к его уху, и он услышал шепот, такой тихий, что его едва можно было разобрать: «Ты всегда был здесь». В этот момент свеча погасла, и комната погрузилась во тьму. Марк почувствовал, как что-то холодное и липкое обвивает его тело, тянет его вниз, в пол. Он пытался бороться, но его конечности не слушались. Последнее, что он увидел перед тем, как тьма поглотила его полностью, было свое отражение в зеркале. Оно улыбалось.
На следующее утро дом был пуст. Никто не знал, куда пропал Марк. Но те, кто осмеливался подойти к дому слишком близко, слышали шепот из-за закрытых дверей. И если они смотрели в окна, то видели в отражении стекла чьи-то глаза, смотрящие на них из глубины тьмы.
