Суматик

Я копил несколько лет, откладывая каждую лишнюю сумму, и в итоге смог накопить на двухкомнатную квартиру (правда, еще значительно родители помогли). На окраине города, в спальном районе — но все же своя квартира. Еще одним плюсом было близкое расположение к рабочему месту, что весьма актуально в реалиях современного города (хотя и провинциального).

Меня так же не смутили разбитая дорога во дворе, ни неказистый вид дома «хрущевки». Единственное что меня смутило — деревья во дворе. Они были корявые, стволы деревьев уродливо изгибались в самых причудливых формах. Они росли вкривь и вкось, одно голое дерево даже изогнулось в неком подобии петли.

Но мрачные деревья не остановили моего желания переехать в квартиру № 60.

Продавал ее средних лет мужчина по имени Володя. Невысокий, бледный, болезненный, неразговорчивый. Когда я спрашивал у него, зачем он продает свою квартиру, он никогда не мог дать внятного ответа, всегда уходил от вопроса. Лишь когда все документы были оформлены и деньги выплачены — он согласился рассказать мне.

Когда он пришел в последний раз навестить родное жилье, мы сели за столом в маленькой кухне и он начал свой рассказ. Далее я передаю его рассказ от его имени.

Ранее детство я провел в другом конце города, мы жили с бабушкой и дедушкой, втроем жили в деревянном бараке. Тогда я был активным ребенком, старики не могла мною нарадоваться. Затем по программе расселения с ветхого жилья нам предоставили эту хрущевку — ах, в какой радостной эйфории мы были! Отдельно комната и кухня, наличие водопровода и туалет, нам это казалось сказкой.

Вместе с нами, в новый дом вселились и другие жильцы, такие же счастливцы. Нам дали квартиру на третьем этаже, а сверху заселилась другая семья, одинокая мать с мальчиком, который был моим ровесником. Разумеется, я попытался завести новых друзей на новом месте, первым с кем я попытался подружиться был именно он. Но как оказалось, он был психически нездоров, если мягко сказать. С ним невозможно было разговаривать, он соскакивал со одной темы на другую. Речь его была бессвязна. При этом он был достаточно порочным, уже лет в 7 знал про интимные отношения людей, притом знал достаточно подробно. И при этом он был очень агрессивным, обижался на самую обычную ерунду, на которую нормальные люди даже не обратили бы внимания. Все это я понял из первых десяти минут первого разговора, потому что потом он начал драку безо всякого повода. После этого Я прекратил попытки начать дружить с ним и вообще стал его сторониться. Тем более, что в доме жило достаточно мальчишек, с которыми мне было весело и интересно.

Так мы и жили в этом доме. Сумасшедший (которого всем домом прозвали Суматик) все больше углублялся в своих пороках, становился все более глупым, злым и жестоким. Творил мелкие пакости, газету сжигал в ящиках, названивал постоянно и убегал. Потом большее. Начал мучить животных. Сначала птиц, воробьев и голубей, затем ему захотелось большего. Своровал кота одного из жильцов дома и распотрошил его. Как мясник потрошит на скотобойне тушу животного, так и он, кота. После этого терпение жильцов кончилось и о нем сообщили куда надо. Мать его старалась выгородить, говорила, что он самый хороший и никогда никому не желал зла. Но врачи поставили ему диагноз, не знаю точно какой. Впрочем, в дурке он надолго не задерживался, через несколько месяцев возвращался домой.

Когда Суматик стал уже юношей, начал буйствовать. Ломал все в подъезде, кричал, стучал по дверям. Стал свою несчастную мать в одном халате выгонять в подъезд посередине ночи.

Решив, что хватит с этим мириться, решили мы с ребятами устроить ему темную. Подкараулили, когда он шлялся по улице, надели ему мешок на голову и хорошенько отдубасили. Он кричал, что через мешок всех видит, всех запомнил и всех порежет. Но тем не менее, свое он получил. Нормальный человек тут бы задумался над своим поведением, а он решил принять ответные меры. Во всем подъезде залепил все замки всех квартиру жвачкой. Даже свою квартиру залепил. Пришлось всем замки менять. После этого мы еще несколько раз его избивали, но без толку, умнее он от этого не становился. Для него было обычным делом посреди ночи выйти в подъезд, начать кричать, стучать молотком об двери соседей, разбивать пустые бутылки. Это еще не говоря о том, что он постоянно вытворял и у себя дома: громкая музыка, постоянно стучала мебель, что-то падало, дикий топот. Под эти звуки спать было невозможно, весь подъезд страдал из-за него. Постоянно кого нибудь на скорой с сердцем увозили. Менты им заниматься не хотели, на вызовы приезжали крайне редко. Максимум что было — закрыли его на пару месяцев в психушке, после чего он благополучно вернулся и все началось поновой.

Последней каплей стал страшный инцидент, поразивший своей чудовищностью всех жителей округи.

В нашем подъезде девушка Настя жила, шестнадцати лет, из приличной, хорошей семьи. Отличница, шла на молодую медаль.