Еще одна, предпоследняя, история из моего «офисного» цикла.
Добавить в моё избранное
5 мин, 40 сек 15045
Елизавета Павловна — незаменимый специалист по кадрам. Дама уже на пенсии (ей 57), но расставаться с ней и отправлять на заслуженный отдых никто не желает. Уж больно человек хороший, да и дело свое знает на зубок. История же эта произошла не с самой Елизаветой, а с ее младшей сестрой…
Итак, пятидесятидвухлетняя Людмила Павловна работает в бухгалтерии одной из муниципальных поликлиник. Платят, конечно, немного, но и работу пыльной не назовешь, опять же — новую искать поздно, возраст как-никак… Здание, в котором находится поликлиника, довольно-таки старое: построено было примерно в середине прошлого века или даже чуть раньше. За это время там чего только не располагалось, и вот оно перешло в пользование «Филиала ада на Земле» так в шутку Елизавета Павловна называет место работы сестры.
Все было очень даже неплохо, пока однажды Людмиле Павловне и ее коллеге, сорокалетней Валентине, с которой они долгое время делили на двоих кабинет, не сообщили о переезде. Мол, их кабинетик понадобился для каких-то нужд поликлинике, поэтому дам решено переселить в другой — чуть меньше, в другом крыле здания, где раньше располагался хозблок. Ну, женщины погоревали, конечно, да делать нечего: собрали свои вещи, со стен поснимали плакаты с любимыми артистами, с окошек — горшки с… Короче говоря, отправились обживать новое помещение.
Кабинет, хоть и был меньше предыдущего, после ремонта выглядел вполне достойно. Дамочки наши быстро навели порядок, расставили столы по разным углам, чтобы у каждой было свое личное пространство, и вроде как начали работать в обычном своем режиме…
Поначалу обе бухгалтерши списывали происходящие странности на свою рассеянность. То, к примеру, Валя придет с утра на работу, а у нее по всему столу рассыпаны ручки, которые еще вечером аккуратно стояли в карандашнице. То Людмила так же поутру обнаружит свой стол залитым непонятно откуда взявшейся водой. В общем, разные разности происходили, все перечислять — так книгу написать можно вместо короткого рассказа.
Позже, когда стало ясно, что рассеянность и неповоротливость дамочек никакого отношения к происходящему не имеет, стали они грешить на уборщицу, да и друг на друга начали косо посматривать, что скрывать. Однако ни одна из этих версий не выдерживала никакой критики. Уборщица тетя Поля была милейшей старушкой 82-х лет от роду. Этот антиквариат трудился в поликлинике со дня переезда в нынешнее здание (а тому уже лет двадцать), и не было среди сотрудников ни одного человека, который имел бы нарекания к работе Аполлинарии Ивановны или же к ее моральному облику. Поверить в то, что Людмила и Валентина пакостят друг другу, тоже было невозможно. Женщины работали бок о бок очень давно, дружили семьями, во всем друг другу помогали, а поссорились первый и единственный раз лет десять назад, да и то из-за ерунды.
В общем, в свете всего вышеизложенного, странные случаи, происходящие в кабинете, казались поистине необъяснимыми. Но настоящий страх в душах наших бойцов финансового фронта посеяла вот какая…
Людмила Павловна и ее дорожайшая коллега сидели на работе. Время близилось к обеду, а Людмила все никак не могла закончить очень важный отчет — данные упорно не хотели сходиться друг с другом. Опытный бухгалтер, не желая мириться с происходящим, уставилась в монитор и буквально пожирала взглядом каждую циферку, как вдруг услышала из противоположного угла кабинета голос Вали:
— Люд, ну ты чего делаешь-то?
— А что я делаю? — удивленно спросила Людмила, оторвавшись от своего отчета.
В следующее мгновение взгляды женщин встретились… Валентина завизжала, как укушенная. Далее с ее слов:
«Сижу я, значит, за компом, вся в работе, голову поднять некогда (Валя готовила не менее важный отчет). И тут кто-то подходит… да не смейся ты, я четко шаги слышала! Кладет руки мне на плечи и начинает этими самыми руками по плечам моим похлопывать. Легонько так, несильно. Я, понятное дело, думала, что это ты — больше-то некому. Ну, и говорю тебе: чего, мол, Люда, ты… А дальше ты сама все видела».
После этого случая появилась в кабинете у наших героинь, которые до сего момента религиозностью не отличались, первая иконка. И все вроде бы затихло. Как оказалось, до…
Наступила зима. Декабрь ознаменовался не только радостными предновогодними хлопотами, но и кучей всевозможной отчетности — конец года, будь он неладен! Однажды Людмила Павловна задержалась на работе допоздна.
«Ничего у меня в тот вечер не ладилось, прямо хоть плачь. И вот вроде начала на нужные цифры выходить, как… сама собой открывается дверь в кабинет. Причем не резко открывается, как, например, от сквозняка, а медленно так, будто кто-то заходит, но не спешит это сделать.»
Ну, я, разумеется, про все отчеты свои забыла. Сижу, от страха словно каменная, и смотрю, что же дальше-то… В общем, дверь в итоге открылась настежь, и я услышала шаги.
Итак, пятидесятидвухлетняя Людмила Павловна работает в бухгалтерии одной из муниципальных поликлиник. Платят, конечно, немного, но и работу пыльной не назовешь, опять же — новую искать поздно, возраст как-никак… Здание, в котором находится поликлиника, довольно-таки старое: построено было примерно в середине прошлого века или даже чуть раньше. За это время там чего только не располагалось, и вот оно перешло в пользование «Филиала ада на Земле» так в шутку Елизавета Павловна называет место работы сестры.
Все было очень даже неплохо, пока однажды Людмиле Павловне и ее коллеге, сорокалетней Валентине, с которой они долгое время делили на двоих кабинет, не сообщили о переезде. Мол, их кабинетик понадобился для каких-то нужд поликлинике, поэтому дам решено переселить в другой — чуть меньше, в другом крыле здания, где раньше располагался хозблок. Ну, женщины погоревали, конечно, да делать нечего: собрали свои вещи, со стен поснимали плакаты с любимыми артистами, с окошек — горшки с… Короче говоря, отправились обживать новое помещение.
Кабинет, хоть и был меньше предыдущего, после ремонта выглядел вполне достойно. Дамочки наши быстро навели порядок, расставили столы по разным углам, чтобы у каждой было свое личное пространство, и вроде как начали работать в обычном своем режиме…
Поначалу обе бухгалтерши списывали происходящие странности на свою рассеянность. То, к примеру, Валя придет с утра на работу, а у нее по всему столу рассыпаны ручки, которые еще вечером аккуратно стояли в карандашнице. То Людмила так же поутру обнаружит свой стол залитым непонятно откуда взявшейся водой. В общем, разные разности происходили, все перечислять — так книгу написать можно вместо короткого рассказа.
Позже, когда стало ясно, что рассеянность и неповоротливость дамочек никакого отношения к происходящему не имеет, стали они грешить на уборщицу, да и друг на друга начали косо посматривать, что скрывать. Однако ни одна из этих версий не выдерживала никакой критики. Уборщица тетя Поля была милейшей старушкой 82-х лет от роду. Этот антиквариат трудился в поликлинике со дня переезда в нынешнее здание (а тому уже лет двадцать), и не было среди сотрудников ни одного человека, который имел бы нарекания к работе Аполлинарии Ивановны или же к ее моральному облику. Поверить в то, что Людмила и Валентина пакостят друг другу, тоже было невозможно. Женщины работали бок о бок очень давно, дружили семьями, во всем друг другу помогали, а поссорились первый и единственный раз лет десять назад, да и то из-за ерунды.
В общем, в свете всего вышеизложенного, странные случаи, происходящие в кабинете, казались поистине необъяснимыми. Но настоящий страх в душах наших бойцов финансового фронта посеяла вот какая…
Людмила Павловна и ее дорожайшая коллега сидели на работе. Время близилось к обеду, а Людмила все никак не могла закончить очень важный отчет — данные упорно не хотели сходиться друг с другом. Опытный бухгалтер, не желая мириться с происходящим, уставилась в монитор и буквально пожирала взглядом каждую циферку, как вдруг услышала из противоположного угла кабинета голос Вали:
— Люд, ну ты чего делаешь-то?
— А что я делаю? — удивленно спросила Людмила, оторвавшись от своего отчета.
В следующее мгновение взгляды женщин встретились… Валентина завизжала, как укушенная. Далее с ее слов:
«Сижу я, значит, за компом, вся в работе, голову поднять некогда (Валя готовила не менее важный отчет). И тут кто-то подходит… да не смейся ты, я четко шаги слышала! Кладет руки мне на плечи и начинает этими самыми руками по плечам моим похлопывать. Легонько так, несильно. Я, понятное дело, думала, что это ты — больше-то некому. Ну, и говорю тебе: чего, мол, Люда, ты… А дальше ты сама все видела».
После этого случая появилась в кабинете у наших героинь, которые до сего момента религиозностью не отличались, первая иконка. И все вроде бы затихло. Как оказалось, до…
Наступила зима. Декабрь ознаменовался не только радостными предновогодними хлопотами, но и кучей всевозможной отчетности — конец года, будь он неладен! Однажды Людмила Павловна задержалась на работе допоздна.
«Ничего у меня в тот вечер не ладилось, прямо хоть плачь. И вот вроде начала на нужные цифры выходить, как… сама собой открывается дверь в кабинет. Причем не резко открывается, как, например, от сквозняка, а медленно так, будто кто-то заходит, но не спешит это сделать.»
Ну, я, разумеется, про все отчеты свои забыла. Сижу, от страха словно каменная, и смотрю, что же дальше-то… В общем, дверь в итоге открылась настежь, и я услышала шаги.
Страница 1 из 2
