— Ну, вот мы и дома, — Соня боязливо поежилась, зажигая сигарету и глядя на окна дома впереди нее, — думаю, тебе пора.
Добавить в моё избранное
23 мин, 52 сек 13844
«Может, не все так плохо. Может, она меня простила?».
Упаковка зашуршала под непослушными пальцами Сони. На губах постепенно расцветала улыбка — все точно так же, как в детстве, когда Лина мастерила ей подарки из картошки и спичек, только на этот раз…
На этот раз это была кукла.
Кукла из ваты.
— Узнаешь?
— Лина встала и подошла к сестре, коснувшись ее плеча, — Это то, что ты мне пообещала…
Краем уха Соня уловила звук, исходящий откуда-то сзади. Звук, который заставил ее кожу покрыться мурашками, а дыхание — замереть.
Скрип. Скрип двери кладовки.
— То, что ты мне пообещала взамен на мою жизнь, — тихо прошептала Лина.
Соня чувствовала это. Чувствовала, что дверь кладовки открыта, слышала шаги, ощущала запах — влаги, пыли и чего-то еще.
Булки с маком. Той самой, что она так и не попробовала.
По телу Сони расползался ужас. Такой же, как тринадцать лет назад, когда она лежала в постели, чувствуя чей-то внимательный взгляд сквозь зеркало. Такой же, как когда она увидела царапины на двери кладовки. Такой же, как все те годы, только в разы сильнее.
— Я не знала, что так получится, — прошептала Соня, глядя на сигарету, которая догорала в ее дрожащих пальцах.
— Нет, ты знала, — прошептала Лина, сжимая плечо сестры, — ты знала с того момента, как увидела дверь кладовки. Ты знала, когда он смотрел на тебя по ночам. Ты знала, когда уходила каждый вечер, оставляя меня одну. Ты все знала.
— Хватит, — пробормотала Соня, — мы были детьми.
— И это — самое ужасное, — прошептала Лина, — потому что ест он только взрослых. С детьми он делает кое-что похуже.
— Как с той девочкой, которая пропала?
— Как со мной, — хмыкнула Лина, садясь напротив сестры. Перед глазами Сони все плыло — скорее всего, алкоголь здесь был все же не при чем.
Сигарета догорала, обжигая пальцы, но Соне было все равно — она уже чувствовала затылком дыхание, чувствовала, как прогибаются половицы под весом того, что шло вслед за ней все это время. Того, что не оставляло ее ни на секунду. Того, что смотрело на нее по ночам.
— Зачем ты уговорила врача разрешить тебе вернуться? — прошептала Соня, чувствуя, как что-то теплое касается ее руки, безвольно упавшей со стола.
— Пришел Бука, — улыбнулась Лина, переводя взгляд чуть повыше головы Сони, — и он тоже хочет кушать.
Когда Соня очнулась, в кладовке пахло булками с маком, а не пылью и влагой, как всегда.
И Бука оказался не таким страшным, как она все время думала.
По крайней мере, сначала.
Упаковка зашуршала под непослушными пальцами Сони. На губах постепенно расцветала улыбка — все точно так же, как в детстве, когда Лина мастерила ей подарки из картошки и спичек, только на этот раз…
На этот раз это была кукла.
Кукла из ваты.
— Узнаешь?
— Лина встала и подошла к сестре, коснувшись ее плеча, — Это то, что ты мне пообещала…
Краем уха Соня уловила звук, исходящий откуда-то сзади. Звук, который заставил ее кожу покрыться мурашками, а дыхание — замереть.
Скрип. Скрип двери кладовки.
— То, что ты мне пообещала взамен на мою жизнь, — тихо прошептала Лина.
Соня чувствовала это. Чувствовала, что дверь кладовки открыта, слышала шаги, ощущала запах — влаги, пыли и чего-то еще.
Булки с маком. Той самой, что она так и не попробовала.
По телу Сони расползался ужас. Такой же, как тринадцать лет назад, когда она лежала в постели, чувствуя чей-то внимательный взгляд сквозь зеркало. Такой же, как когда она увидела царапины на двери кладовки. Такой же, как все те годы, только в разы сильнее.
— Я не знала, что так получится, — прошептала Соня, глядя на сигарету, которая догорала в ее дрожащих пальцах.
— Нет, ты знала, — прошептала Лина, сжимая плечо сестры, — ты знала с того момента, как увидела дверь кладовки. Ты знала, когда он смотрел на тебя по ночам. Ты знала, когда уходила каждый вечер, оставляя меня одну. Ты все знала.
— Хватит, — пробормотала Соня, — мы были детьми.
— И это — самое ужасное, — прошептала Лина, — потому что ест он только взрослых. С детьми он делает кое-что похуже.
— Как с той девочкой, которая пропала?
— Как со мной, — хмыкнула Лина, садясь напротив сестры. Перед глазами Сони все плыло — скорее всего, алкоголь здесь был все же не при чем.
Сигарета догорала, обжигая пальцы, но Соне было все равно — она уже чувствовала затылком дыхание, чувствовала, как прогибаются половицы под весом того, что шло вслед за ней все это время. Того, что не оставляло ее ни на секунду. Того, что смотрело на нее по ночам.
— Зачем ты уговорила врача разрешить тебе вернуться? — прошептала Соня, чувствуя, как что-то теплое касается ее руки, безвольно упавшей со стола.
— Пришел Бука, — улыбнулась Лина, переводя взгляд чуть повыше головы Сони, — и он тоже хочет кушать.
Когда Соня очнулась, в кладовке пахло булками с маком, а не пылью и влагой, как всегда.
И Бука оказался не таким страшным, как она все время думала.
По крайней мере, сначала.
Страница 7 из 7
