Мишка

С одной из веток свисала игрушка, изображающая румяного юношу. На лице стеклянного парня застыла неестественно широкая улыбка — складывалось впечатление, что кто-то забавы ради разрезал ему рот. По соседству с юношей находилась жёлтая птичка, разинувшая клювик — её нарисованные глаза были полны печали, и казалось, что она жалеет мальчугана, навеки обречённого улыбаться.

Маленький Джим ходил вокруг ёлки, и с любопытством рассматривал каждую игрушку. В его семье впервые наряжали такую ёлку — в прошлые годы родители обычно ставили небольшие ёлочки или всего лишь лапники. Джим взял один из расписных шаров, и покрутил его в маленькой горячей ручке. Затем резко отпустил, и шар со звяканьем ударился о своего соседа.

— Осторожней, Джим, не разбей ничего там! — строго окликнула мальчика мать.

— Джим, ты уже смотрел свои подарки? — спросил его папа.

Джим отрицательно покачал головой — он настолько увлёкся рассматриванием лесной красавицы, что забыл о подарках. Мальчик наклонился, и достал из-под ёлки коробку с мозаикой.

— Ого, здорово! — воскликнул он.

— Это ещё не всё, — улыбнулась мать.

— Поищи внимательней.

Джим снова посмотрел под ёлку, и увидел там большого плюшевого мишку.

— Ух ты, какой классный! — заверещал ребёнок.

— Понравился?

— Очень, очень!

— Джим крепко прижал к себе тёмно-серого медведя, и обхватил его обеими руками. Затем пристально взглянул на мордочку нового плюшевого друга — чёрные глаза мишки будто бы улыбались мальчику в ответ.

— Как назовёшь его? — задала очередной вопрос мать.

— Мишка… Пусть будет просто Мишка!

— Джим запрыгал по комнате, не выпуская игрушку из рук.

— Иди за стол, сейчас будем кушать!

Мальчик подбежал к праздничному столу, и уселся на свой стульчик.

— Можно, я посажу Мишку рядом? — спросил он, взяв кусок хлеба.

Папа кивнул. Джим усадил Мишку на соседний стул, и поднёс к его рту пустую ложку.

— Я кормлю своего Мишку! — захихикал мальчик.

Родители разлили шампанское и чокнулись бокалами.

— А Мишке можно выпить шампанского?

— Джимми, медведи не пьют! — смеясь, ответила мама.

— Тем более шампанское! — поддержал её папа.

Джим грустно вздохнул и толкнул плюшевого зверька в бок.

— Нельзя! — прошептал мальчик ему в ухо.

Мишка не высказал по этому поводу никаких эмоций, и продолжил смиренно сидеть на стуле, уставившись вперёд тусклыми пластмассовыми глазами.

Родители провозглашали тост за тостом, и с аппетитом опустошали салатницы и подносы с фруктами.

— А сейчас — главное блюдо! — мама Джима побежала на кухню, и спустя несколько минут вернулась оттуда, с торжественным видом неся поднос с запечённой уткой.

— Ммм, хороша! — папа потёр руки и застучал вилкой по столу.

Мама Джима воткнула в тушку нож, внезапно её лицо омрачилось печалью.

— Чуть-чуть не допекла — кровь осталась… — пробормотала она.

— Мишка, хочешь утку? — спросил Джим медвежонка. В игрушечных глазах Мишки на секунду вспыхнул огонёк, и тут же погас.

— Пойду дожарю её… — сказала мама, и снова вышла из комнаты.

— Ладно, мы пока салатов ещё поедим! — сказал папа, и подложил себе и сыну ещё по ложке салата с креветками.

Спустя какое-то время мать вернулась, снова с подносом, на который была возложена уже полностью готовая утка.

— Ну всё, теперь готово! — с удовлетворением проговорила она, и отрезала сыну утиную ножку.

— Вкусно то как… — радостно сказал мальчик, уплетая душистое утиное мясо.

Его родители налили себе ещё по одному бокалу шампанского и включили телевизор, по которому показывали праздничный концерт.

Джим начал зевать.

— Тебе спать пора! — сказал папа.

— Угу… — устало ответил Джим, и побрёл в детскую, неся медвежонка под мышкой.

Игрушки на ёлке проводили его пустыми взглядами. Румяный парень продолжал обречённо улыбаться огромным ртом, а попугай из фольги тревожно вскинул крылья, и покачнулся на ветке.

Джим лёг в кровать, положил Мишку рядом с собой, и укрыл его одеялом.

— Ты наелся, Мишка? — спросил мальчик.

Медвежонок промолчал, лишь чуть заметно повернулся набок.

— Спокойной ночи, Мишка! — пробормотал Джим, и обнял игрушку. Мишка прильнул к тёплой груди мальчика, и тихо засопел.

— С тобой я даже темноты не боюсь… — с благодарностью сказал мальчик, и поправил на шее Мишки красный бантик. Тот издал звук, похожий на хриплое хихиканье.

— Завтра утром я накормлю тебя сладким… — сквозь сон пробормотал Джим и прислонился к Мишке щёкой. Медведь жадно вдохнул аромат, исходивший от его хозяина.

«Мой Мишка прямо как живой» — восторженно подумал ребёнок, и погрузился в сон.