«Язык мой — враг мой» — гласит народная мудрость. Она верна, да-да, верна. В настоящий момент я, изнуренный пытками, лежу в клетке и ожидаю утра. Скорей бы. Утром меня казнят на костре. Сожгут над корзиной с черным котом, как еретика, чернокнижника.
Добавить в моё избранное
5 мин, 14 сек 129
Кот давно освободился и отбежал в сторону, сидит, наблюдая за происходящим.
Лжесвидетели корчатся в муках, на их телах проступают язвы, откуда сочится зловонный зеленоватый гной. Вот что бывает за лжесвидетельство. А мой мучитель, о, его самого некая сила приковала к столбу. Кардинал покидает площадь. Не так быстро! Из земли появляются щупальца и обхватывают его, вместе со свитой, разумеется. Помощники моего мучителя заорали от боли. И есть от чего: они истыканы множеством шипов по всему телу. Падают в агонии. Остальные люди уходят невредимыми, кроме тех стражников, которые насильно пригнали народ. Их доспехи сжимаются, раздавливая им грудные клетки и черепа. Мостовая, вокруг костра, залита кровью и завалена корчащимися в агонии телами. И финальный аккорд: я беру факел и подхожу к куче дров.
— Ты кто? — в ужасе спрашивает мой обвинитель.
— У меня много имен — я смотрю ему в глаза — Но ты знаешь меня под именем Всадник Апокалипсиса, он же, Жнец, он же Небытие, он же, Смерть, наконец. Мой конь Отчаяние и мой ворон Прах уже ждут меня. А тебя и твою свиту я отправляю туда, где вам и место. — заканчиваю говорить я и мой облик меняется.
На теле появляются доспехи Ангела Смерти, в руке, моя любимая коса. На поясе появляются два серпа. Я кидаю зажженный факел в кучу дров, огонь разгорается довольно быстро. Я слышу визг того, кто недавно мучил меня, того, на чьей совести множество загубленных жизней. Я ухмыляюсь. Сунув два пальца в рот, я со всей силы свищу. Раздается цокот копыт и на площади появляется Отчаяние, кот с мяуканьем подпрыгивает вверх, у него вырастают крылья, он полностью меняет облик, превращаясь в Праха, моего ворона. Птица садится мне на плечо, я вскакиваю на коня и он несет меня прочь с этой проклятой площади, видавшей множество несправедливых казней. Вот и все.
Лжесвидетели корчатся в муках, на их телах проступают язвы, откуда сочится зловонный зеленоватый гной. Вот что бывает за лжесвидетельство. А мой мучитель, о, его самого некая сила приковала к столбу. Кардинал покидает площадь. Не так быстро! Из земли появляются щупальца и обхватывают его, вместе со свитой, разумеется. Помощники моего мучителя заорали от боли. И есть от чего: они истыканы множеством шипов по всему телу. Падают в агонии. Остальные люди уходят невредимыми, кроме тех стражников, которые насильно пригнали народ. Их доспехи сжимаются, раздавливая им грудные клетки и черепа. Мостовая, вокруг костра, залита кровью и завалена корчащимися в агонии телами. И финальный аккорд: я беру факел и подхожу к куче дров.
— Ты кто? — в ужасе спрашивает мой обвинитель.
— У меня много имен — я смотрю ему в глаза — Но ты знаешь меня под именем Всадник Апокалипсиса, он же, Жнец, он же Небытие, он же, Смерть, наконец. Мой конь Отчаяние и мой ворон Прах уже ждут меня. А тебя и твою свиту я отправляю туда, где вам и место. — заканчиваю говорить я и мой облик меняется.
На теле появляются доспехи Ангела Смерти, в руке, моя любимая коса. На поясе появляются два серпа. Я кидаю зажженный факел в кучу дров, огонь разгорается довольно быстро. Я слышу визг того, кто недавно мучил меня, того, на чьей совести множество загубленных жизней. Я ухмыляюсь. Сунув два пальца в рот, я со всей силы свищу. Раздается цокот копыт и на площади появляется Отчаяние, кот с мяуканьем подпрыгивает вверх, у него вырастают крылья, он полностью меняет облик, превращаясь в Праха, моего ворона. Птица садится мне на плечо, я вскакиваю на коня и он несет меня прочь с этой проклятой площади, видавшей множество несправедливых казней. Вот и все.
Страница 2 из 2
