Да, она надоела мне до такой степени, что я не удержался.
Добавить в моё избранное
3 мин, 42 сек 1717
Я закричал «Заткнись, сука!» и схватил молоток со стола, и наотмашь ударил ее по голове.
Джейн упала с грохотом на пол. В голове торчал молоток, пробивший череп. Ее рот, скривившийся от ужаса, застыл и от боли.
— Что, тварь, нравится? Больше не называй меня идиотом! Тебе ясно? Ясно тварь? — я подошел к ней и ударил по лицу ногой. С одного удара я сломал ее нос. Брызнула кровь.
— Ты теперь понимаешь? Я могу сам подчинить свой велосипед без твоих пьяных советов.
— Майк! — послышался голос отца, — Майк ты где, дьяволенок? Ты в своем гараже?
Дверь гаража открылась. Пьяный отец вошел внутрь и будто сразу протрезвел.
— Джейн, — прошептал он про себя, — какого хрена?
Я смотрел и улыбался.
— Ты, ублюдок, ты это сделал? Ты убил свою мать? Сука, тебя же посадят.
Я смотрел на своего папашу непонимающим взглядом.
Хватит претворятся, иди сюда.
Он ударил меня по щеке.
Удар был на столько сильным что он меня сбил с ног.
— Джейн, очнись, Джейн, — бросился отец к матери.
— Ты — убийца, тебя посадят малолетний ублюдок. Отправят в колонию, — продолжал твердить отец.
Все родительский гнет заканчивается, решил я. Я бросился к велосипеду. Прыгнул на сиденье и поехал.
— Стой, тварь, ты, убийца!
Я крутил педали изо всех сил.
Я спешил в участок.
Когда я открыл дверь я подбежал к Стэнли, он хорошо меня знал. Каждые выходные он приходил к нам и осведомлялся о моем здоровье, не бьет ли меня отец. Потому что мой отец состоял на учете с мамой, мы были не благополучной семьей, где постоянно были драки.
— Майк, что случилось? Ты плачешь.
Я молча уткнулся в колени Стэнли.
— Произошло что-то плохое, верно, Майки?
Я потянул Стенли за руку, уазывая молча рукой, словно в направлении нашего дома.
— Окей, ребята, — сказал он полицейским в участке, — мне нужно проехаться в одно место.
Полицейская машина стояла возле участка и через несколько минут мы были возле нашего дома.
Я взял его за руку и повел к гаражу.
Когда мы вошли в гараж, мой отец был еще там.
Возле трупа моей матери.
Стенли выгнул из кобуры пистолет.
— Стой там где стоишь! Руки за голову!
Мой отец поднялся с пола и посмотрел на офицера.
— Что вы такое говорите? Он! Он убийца!
— Сэр, руки за голову. Поднимите руки или я буду стрелять.
На моем лице промелькнула улыбка, которую несомненно заметил мой отец.
— Ах ты негодник, — вытянув руки, бросился ко мне отец.
Он хотел наверняка броситься на меня и размозжить мою голову, но не успел.
Стэнли выстрелил в ноги папе и он упал навзничь.
На его запястьях щелкнули наручники.
— Я все сделаю, чтобы ты сел надолго и никогда не вышел из тюрьмы.
Я подбежал к трупу матери и обнял ее, делая вид, что люблю ее и очень сожалею о случившемся.
— Мразь, мразь, — продолжал орать мой отец.
Стенли выпихнул моего отца на улицу к полицейской машине.
Когда Стэнли скрылся из вида, я сразу сообразил, что молоток может быть страшным доказательством моей вины. Я схватил молоток и выдернул его из черепа матери.
— Эй, сынок что ты делаешь? — закричал теперь на меня Стэнли, — ты сотрешь все отпечатки пальцев.
— Ответь зачем тебе понадобился этот молоток.
Я молчал. Стенли тоже хорошо знал, что я не могу ответить.
Потому что я с рождения был немым. Я мог только произнести бессвязное мычание. Плачу или смеюсь. Вот что я мог только сказать. Только так я научился выражать свои эмоции. Без слов. Молоток Стэнли забрал у меня из рук. Теперь я мог не переживать, как герои детективов, которые я любил перечитывать на ночь. Хотя отпечатков отца на молотке не найдут, кроме моих это не будет играть никакого значения. Его все равно посадят и я избавлюсь от этого тирана навсегда. Этот план зрел в моем уме с самого первого дня, когда он меня ударил. Я сразу сказал про себя: ты ответишь за каждый синяк на моем теле. И я побежал в участок, когда он выступил достаточно хорошо. У нас был знакомый полицейский, этот самый Стэнли. В тот день мой отец смог оправдаться сказав, что ударил не нарочно, а случайно. В тот день он тоже возненавидел меня. Потому что понял, что я могу защищаться, хоть и не могу сказать и слова.
В тот день моя мать сказала:
— Ты — предатель, сегодня и еще неделю ты будешь сидеть без еды взаперти в своей комнате, а если не сдохнешь, ты больше не побежишь жаловаться копам.
Именно в тот день она подписала свой смертный приговор. Я понял что моя мать — мой враг тоже, потому что она заодно с моим отцом. С этим пьяным ублюдком.
— Идем, Майки, ты — главный свидетель. Немой свидетель, — добавил Стенли.
Джейн упала с грохотом на пол. В голове торчал молоток, пробивший череп. Ее рот, скривившийся от ужаса, застыл и от боли.
— Что, тварь, нравится? Больше не называй меня идиотом! Тебе ясно? Ясно тварь? — я подошел к ней и ударил по лицу ногой. С одного удара я сломал ее нос. Брызнула кровь.
— Ты теперь понимаешь? Я могу сам подчинить свой велосипед без твоих пьяных советов.
— Майк! — послышался голос отца, — Майк ты где, дьяволенок? Ты в своем гараже?
Дверь гаража открылась. Пьяный отец вошел внутрь и будто сразу протрезвел.
— Джейн, — прошептал он про себя, — какого хрена?
Я смотрел и улыбался.
— Ты, ублюдок, ты это сделал? Ты убил свою мать? Сука, тебя же посадят.
Я смотрел на своего папашу непонимающим взглядом.
Хватит претворятся, иди сюда.
Он ударил меня по щеке.
Удар был на столько сильным что он меня сбил с ног.
— Джейн, очнись, Джейн, — бросился отец к матери.
— Ты — убийца, тебя посадят малолетний ублюдок. Отправят в колонию, — продолжал твердить отец.
Все родительский гнет заканчивается, решил я. Я бросился к велосипеду. Прыгнул на сиденье и поехал.
— Стой, тварь, ты, убийца!
Я крутил педали изо всех сил.
Я спешил в участок.
Когда я открыл дверь я подбежал к Стэнли, он хорошо меня знал. Каждые выходные он приходил к нам и осведомлялся о моем здоровье, не бьет ли меня отец. Потому что мой отец состоял на учете с мамой, мы были не благополучной семьей, где постоянно были драки.
— Майк, что случилось? Ты плачешь.
Я молча уткнулся в колени Стэнли.
— Произошло что-то плохое, верно, Майки?
Я потянул Стенли за руку, уазывая молча рукой, словно в направлении нашего дома.
— Окей, ребята, — сказал он полицейским в участке, — мне нужно проехаться в одно место.
Полицейская машина стояла возле участка и через несколько минут мы были возле нашего дома.
Я взял его за руку и повел к гаражу.
Когда мы вошли в гараж, мой отец был еще там.
Возле трупа моей матери.
Стенли выгнул из кобуры пистолет.
— Стой там где стоишь! Руки за голову!
Мой отец поднялся с пола и посмотрел на офицера.
— Что вы такое говорите? Он! Он убийца!
— Сэр, руки за голову. Поднимите руки или я буду стрелять.
На моем лице промелькнула улыбка, которую несомненно заметил мой отец.
— Ах ты негодник, — вытянув руки, бросился ко мне отец.
Он хотел наверняка броситься на меня и размозжить мою голову, но не успел.
Стэнли выстрелил в ноги папе и он упал навзничь.
На его запястьях щелкнули наручники.
— Я все сделаю, чтобы ты сел надолго и никогда не вышел из тюрьмы.
Я подбежал к трупу матери и обнял ее, делая вид, что люблю ее и очень сожалею о случившемся.
— Мразь, мразь, — продолжал орать мой отец.
Стенли выпихнул моего отца на улицу к полицейской машине.
Когда Стэнли скрылся из вида, я сразу сообразил, что молоток может быть страшным доказательством моей вины. Я схватил молоток и выдернул его из черепа матери.
— Эй, сынок что ты делаешь? — закричал теперь на меня Стэнли, — ты сотрешь все отпечатки пальцев.
— Ответь зачем тебе понадобился этот молоток.
Я молчал. Стенли тоже хорошо знал, что я не могу ответить.
Потому что я с рождения был немым. Я мог только произнести бессвязное мычание. Плачу или смеюсь. Вот что я мог только сказать. Только так я научился выражать свои эмоции. Без слов. Молоток Стэнли забрал у меня из рук. Теперь я мог не переживать, как герои детективов, которые я любил перечитывать на ночь. Хотя отпечатков отца на молотке не найдут, кроме моих это не будет играть никакого значения. Его все равно посадят и я избавлюсь от этого тирана навсегда. Этот план зрел в моем уме с самого первого дня, когда он меня ударил. Я сразу сказал про себя: ты ответишь за каждый синяк на моем теле. И я побежал в участок, когда он выступил достаточно хорошо. У нас был знакомый полицейский, этот самый Стэнли. В тот день мой отец смог оправдаться сказав, что ударил не нарочно, а случайно. В тот день он тоже возненавидел меня. Потому что понял, что я могу защищаться, хоть и не могу сказать и слова.
В тот день моя мать сказала:
— Ты — предатель, сегодня и еще неделю ты будешь сидеть без еды взаперти в своей комнате, а если не сдохнешь, ты больше не побежишь жаловаться копам.
Именно в тот день она подписала свой смертный приговор. Я понял что моя мать — мой враг тоже, потому что она заодно с моим отцом. С этим пьяным ублюдком.
— Идем, Майки, ты — главный свидетель. Немой свидетель, — добавил Стенли.
