Как-то раз (дело было под вечер) родители мои пошли в гости к знакомым. Я остался дома один. Сходил на кухню поесть, посмотрел телевизор — в общем, всё как обычно. Часов в двенадцать я выключил свет и лёг спать.
Добавить в моё избранное
8 мин, 13 сек 1730
Завершив допрос, сержант Иванюк пожелал мне скорее поправляться и велел вновь постараться заснуть. Что я и сделал.
Опять же, не знаю, сколько я проспал, и через сколько времени меня разбудили. Теперь они хотели, чтобы я встал и пошёл с ними. Я спросил, куда меня поведут. Сказали, что на операцию — зрение ещё можно спасти, если поторопиться. Но нехороший холодок в груди не отпускал. Мы долго куда-то шли. В конце концов, меня вывели из больницы и усадили в «УАЗик». Кроме меня, там было ещё несколько человек. Меня усадили между двумя людьми, и мы поехали. Атмосфера в пути была крайне напряжённой, всю дорогу они не перекинулись ни единым словом ни друг с другом, ни, тем более, со мной.
Когда мы вышли из машины, вокруг была уже ночь. Мои соседи по «УАЗику» сразу же железной хваткой взяли меня под руки и повели. Мы зашли в какое-то здание и начали спускаться. Я насчитал девять этажей вниз. Уже на третьем пролёте я понял, что ни о какой операции не может быть и речи. Предчувствие меня не обмануло — кошмар продолжался. Я попытался вырваться из их лап, но несколько мощных ударов под дых заставили меня покориться своей незавидной судьбе.
То ли от испытываемого мною страха, то ли от чего-то ещё, но зрение моё стало проясняться. В конце спуска я увидел просторный зал и тёмные фигуры по его периметру — вероятно, это были люди в длинных чёрных балахонах, хотя я до сих пор не уверен. Меня вывели в центр зала, тут мои стражи отпустили меня и приказали раздеться, снабдив для верности указание двумя ударами в челюсть. Хотелось заплакать — ну за что мне всё это? Что я такого сделал в жизни, за что зло выбрало меня? Меня переполняли страх и ненависть к мучителям. Когда я разделся, ко мне подошли несколько человек и уложили меня на то, что вначале мне показалось столом в центре зала, но теперь я понял, что это не так. Это был алтарь. Жертвоприношение — вот что ждёт меня теперь. И нетрудно догадаться, какую роль я здесь сыграю.
Мои руки и ноги, вначале буквально вывернув, накрепко привязали к тому, что я вначале ошибочно принял за ножки этого «стола». Теперь я ни на миллиметр не мог ни подвинуть, ни оторвать своё тело от ледяной поверхности алтаря. Постепенно тишина стала преобразовываться в приглушённый гул, напоминавший то ли пение, то ли чтение заклинаний. И чем дальше читали, тем громче становились их голоса. Они звали кого-то, кого-то настолько ужасного, что к нему нельзя обращаться ни на одном земном языке. Эти ужасные каркающие, скрежещущие звуки разрывали меня изнутри — казалось, что ни одна человеческая глотка не способна их издавать. И в момент кульминации этого жуткого хорала одна из фигур в балахонах отделилась и, сжимая что-то в руке, приблизилось ко мне. Боже, что они ещё мне приготовили! Скальпель, у него был в руках скальпель! Он сейчас будет меня резать! Заживо! Я не мог поверить. Мой мозг отказывался это принимать. Отказывался воспринимать такую реальность. Я вновь попытался вырваться, не получилось. Я не знаю, что на меня нашло — от ужаса я расхохотался. Я ржал, как безумный, а он уже занёс свой скальпель. Острое лезвие причинило мне мгновение холода, а потом боль. Безумную адскую боль. Жрец разрезал от горла мою грудь и живот, а я продолжал визжать и смеяться. Казалось, что вместе с кровью меня покидает душа. Так оно, скорее всего, и было.
Они вызывали Хозяина. Казалось, что вся тьма мира сгустилась в этом подземном зале и, собравшись у одной из стен, она перекидывается на потолок и соседние стены. Нет, это была не просто тьма — это было что-то живое, разумное, холодное, даже не злое, но зачем-то я ему понадобился. Постепенно чудовище материализовалось, приспосабливалось к нашему миру. Превращалось в огромную, скользкую и холодную тварь со множеством клубящихся чёрным дымом отростков-щупалец. И вот одно из них протянулось надо мной. Я же лежал, истекая кровью, и смотрел на это, не в силах шевельнуться, потерять сознание или хотя бы закрыть глаза. Чёрная «рука» опускалась ко мне, от неё оторвался небольшой кусок и с отвратительным чавканьем упал, провалился в мою раскрытую грудную клетку. Последнее, что я помню — ослепительная вспышка света, затем меня как будто потянуло в холодный бездонный колодец. Нет, не всего, какую-то часть, не самую важную, всего лишь тело. Главное у меня забрали — или оно само ушло, не выдержав соседства чёрной твари.
Я надеялся, что я умер. Но нет, это был всего лишь болевой шок. Я выжил, более того, я сейчас дома, сижу за компьютером и пишу всё это. Зрение потихоньку восстанавливается, и я уже неплохо различаю буквы на мониторе. Те, кто это прочитал, возможно, захотят узнать, в чём же был смысл тайного ритуала и почему меня отпустили живым домой, почему не позаботились о том, чтобы я молчал. Дело в том, что они хотели, чтобы я — нет, теперь уже не я, а один из них — говорил. Думаете, вы о нас знаете, прочитав это? Нет. Теперь Мы о вас знаем. По вашему страху вас легче найти. Мы слышим ваши мысли. Когда вы боитесь, вы даёте Нам силы.
Опять же, не знаю, сколько я проспал, и через сколько времени меня разбудили. Теперь они хотели, чтобы я встал и пошёл с ними. Я спросил, куда меня поведут. Сказали, что на операцию — зрение ещё можно спасти, если поторопиться. Но нехороший холодок в груди не отпускал. Мы долго куда-то шли. В конце концов, меня вывели из больницы и усадили в «УАЗик». Кроме меня, там было ещё несколько человек. Меня усадили между двумя людьми, и мы поехали. Атмосфера в пути была крайне напряжённой, всю дорогу они не перекинулись ни единым словом ни друг с другом, ни, тем более, со мной.
Когда мы вышли из машины, вокруг была уже ночь. Мои соседи по «УАЗику» сразу же железной хваткой взяли меня под руки и повели. Мы зашли в какое-то здание и начали спускаться. Я насчитал девять этажей вниз. Уже на третьем пролёте я понял, что ни о какой операции не может быть и речи. Предчувствие меня не обмануло — кошмар продолжался. Я попытался вырваться из их лап, но несколько мощных ударов под дых заставили меня покориться своей незавидной судьбе.
То ли от испытываемого мною страха, то ли от чего-то ещё, но зрение моё стало проясняться. В конце спуска я увидел просторный зал и тёмные фигуры по его периметру — вероятно, это были люди в длинных чёрных балахонах, хотя я до сих пор не уверен. Меня вывели в центр зала, тут мои стражи отпустили меня и приказали раздеться, снабдив для верности указание двумя ударами в челюсть. Хотелось заплакать — ну за что мне всё это? Что я такого сделал в жизни, за что зло выбрало меня? Меня переполняли страх и ненависть к мучителям. Когда я разделся, ко мне подошли несколько человек и уложили меня на то, что вначале мне показалось столом в центре зала, но теперь я понял, что это не так. Это был алтарь. Жертвоприношение — вот что ждёт меня теперь. И нетрудно догадаться, какую роль я здесь сыграю.
Мои руки и ноги, вначале буквально вывернув, накрепко привязали к тому, что я вначале ошибочно принял за ножки этого «стола». Теперь я ни на миллиметр не мог ни подвинуть, ни оторвать своё тело от ледяной поверхности алтаря. Постепенно тишина стала преобразовываться в приглушённый гул, напоминавший то ли пение, то ли чтение заклинаний. И чем дальше читали, тем громче становились их голоса. Они звали кого-то, кого-то настолько ужасного, что к нему нельзя обращаться ни на одном земном языке. Эти ужасные каркающие, скрежещущие звуки разрывали меня изнутри — казалось, что ни одна человеческая глотка не способна их издавать. И в момент кульминации этого жуткого хорала одна из фигур в балахонах отделилась и, сжимая что-то в руке, приблизилось ко мне. Боже, что они ещё мне приготовили! Скальпель, у него был в руках скальпель! Он сейчас будет меня резать! Заживо! Я не мог поверить. Мой мозг отказывался это принимать. Отказывался воспринимать такую реальность. Я вновь попытался вырваться, не получилось. Я не знаю, что на меня нашло — от ужаса я расхохотался. Я ржал, как безумный, а он уже занёс свой скальпель. Острое лезвие причинило мне мгновение холода, а потом боль. Безумную адскую боль. Жрец разрезал от горла мою грудь и живот, а я продолжал визжать и смеяться. Казалось, что вместе с кровью меня покидает душа. Так оно, скорее всего, и было.
Они вызывали Хозяина. Казалось, что вся тьма мира сгустилась в этом подземном зале и, собравшись у одной из стен, она перекидывается на потолок и соседние стены. Нет, это была не просто тьма — это было что-то живое, разумное, холодное, даже не злое, но зачем-то я ему понадобился. Постепенно чудовище материализовалось, приспосабливалось к нашему миру. Превращалось в огромную, скользкую и холодную тварь со множеством клубящихся чёрным дымом отростков-щупалец. И вот одно из них протянулось надо мной. Я же лежал, истекая кровью, и смотрел на это, не в силах шевельнуться, потерять сознание или хотя бы закрыть глаза. Чёрная «рука» опускалась ко мне, от неё оторвался небольшой кусок и с отвратительным чавканьем упал, провалился в мою раскрытую грудную клетку. Последнее, что я помню — ослепительная вспышка света, затем меня как будто потянуло в холодный бездонный колодец. Нет, не всего, какую-то часть, не самую важную, всего лишь тело. Главное у меня забрали — или оно само ушло, не выдержав соседства чёрной твари.
Я надеялся, что я умер. Но нет, это был всего лишь болевой шок. Я выжил, более того, я сейчас дома, сижу за компьютером и пишу всё это. Зрение потихоньку восстанавливается, и я уже неплохо различаю буквы на мониторе. Те, кто это прочитал, возможно, захотят узнать, в чём же был смысл тайного ритуала и почему меня отпустили живым домой, почему не позаботились о том, чтобы я молчал. Дело в том, что они хотели, чтобы я — нет, теперь уже не я, а один из них — говорил. Думаете, вы о нас знаете, прочитав это? Нет. Теперь Мы о вас знаем. По вашему страху вас легче найти. Мы слышим ваши мысли. Когда вы боитесь, вы даёте Нам силы.
Страница 2 из 3
