Глупо представляться, как мне кажется. Все равно вы рано или поздно встретитесь со мной. Но, все же, имя мне — Смерть. Я помню многое и до мельчайших деталей. Не желаете ли узнать одно из таких воспоминаний?
Добавить в моё избранное
7 мин, 57 сек 8012
— закричал лысый.
— Я не знаю!
Лысый достал пистолет и тоже навел его на Вадима.
«Ну же, стреляй!» — мысленно говорю ему я, хотя понимаю, что Вадим не услышит.
В этот момент лысый стреляет в грудь полицейского три раза.
Я согнулся от резкой боли в груди и едва не упал на асфальт. Женщина в ужасе метнулась ко мне.
— Что с вами? — спросила она настороженно.
— Все в порядке, ничего страшного.
Я встал со скамьи и помчался по аллее к тому месту, где все произошло. Вадим лежит, и люди безуспешно пытаются помочь ему. Кто-то вызвал скорую. Я опустился на одно колено. Наши взгляды пересеклись. Он посмотрел на меня с восхищением. «Гоша…» — это было последнее его слово, переданное мне. Именно так звали того мальчика. Вадим теряет много крови, а значит нужно действовать быстро, быть может, я смогу спасти его?
У скамейки также лежало тело женщины — Тани. Видимо, они приняли её за стукача.
Через 15 минут, я был у одного странного завода, где, собственно, и прятали мальчика. Беспрепятственно пробрался вовнутрь. Меня никто не видит, а значит можно действовать спокойно. Мальчика держали в подвале. Мне не составило труда найти его, однако меня удивило то, что они делают с ними. Пришел врач и проверил зубы и кожу ребенка. Когда Гоша снова остался один, я начал свою игру.
— Привет, малыш, я помогу тебе, — улыбнулся я ему.
Мальчик посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Если хочу помочь, то нужно спрятать его и сделать все самому. Я взял его на руки и, открыв шкаф, посадил Гошу внутрь. Взяв его ладошку в свои руки и подержав ее пару секунд, закрыл дверцу шкафа.
Я смог перевоплотиться в Гошу. Главное, чтобы никто не открыл шкаф.
Пока меня несли куда-то, думал о том, как мне с ними справиться, однако ответ пришел сразу, как только мы зашли в операционную. Тут был и лысый, и его напарник с доктором и медсестрой. Я огляделся. Это была скотобойня. Меня уложили на койку, и под звуки молотов, что отбивают замороженное мясо, ввели какие-то препараты и подключили множество приборов. Как можно делать операцию в таких условиях? Те двое, что увезли Гошу и стреляли в Вадима, вышли из помещения.
— Сейчас он уснет, — сказал доктор медсестре, надев на меня маску, и подал какой-то газ. Я не уснул, но закрыл глаза. Еще слишком рано. Прошел надрез по моему животу, раздвинули кожу. Увы, я ничего не чувствую.
— Что? — в шоке произнес врач.
— Что там? — спросила женщина, стоявшая спиной к операционному столу. Он протирала тазик для органов.
— Ни… ничего, — заикаясь пробормотал доктор. Я нащупал скальпель и открыл глаза. Доктор не успел и пискнуть. Мои руки вытянулись и стали гораздо длиннее, чем должны быть. Скальпель скользнул по горлу врача, и тот упал. Медсестра все также продолжала стерилизовать скальпели, щипцы и прочие инструменты.
Встав на пол, убедился в том, что врач действительно мертв. В этот момент, ко мне лицом повернулась медсестра. Перед ней стоял мальчик, с кучей порванных трубок и распоротым животом, где нет ни крови, ни органов… лишь темнота.
Только женщина вскрикнула, как я смог одним движением удлинившейся руки перекрыть её дыхательные пути, и звуки застыли в её глотке. Она потеряла сознание. Женщина скоро сыграет свою главную роль… наравне со всеми. Я вышел и направился по длинному коридору, где в конце него стояли те двое. Я захихикал, чтобы привлечь их внимание. Лысый завидев мальчика, который походил на живого зомби, и заорал, выхватил пистолет и выстрелил. Интересно, насколько это ужасно выглядит: маленький мальчик с разрезанным животом и с дыркам от пуль в голове не спеша идет по коридору. Они побежали прочь, и заперевшись в комнате, пытались дозвониться до кого-то.
— Как это вообще возможно? — закричал мужчина со шрамами.
— А я откуда знаю! — ответил ему лысый. Я тихо рассмеялся, стоя позади них. Это было последнее, что они услышали, прежде чем мне пришлось отключить их.
Они лежали на механической дорожке, не в силах пошевелится и закричать. Живот лысого был вспорот мною. Правда, люди умирают от такой боли, но я пока оттягиваю этот момент.
— Зачем вы это сделали? — спросил я, будучи уже в другом обличии.
— Прости, брат, просто органы — самая тема на рынке. Шеф ждет прямой поставки в пункт назначения, — ответил кряхтя лысый.
Неподалеку стояли ящики, именно туда должны были сложить их органы. Деньги… ненавижу, когда люди идут на такие поступки.
Подхожу к рычагу управления, и прикладываю палец к одной из трех кнопок. Над ними висят три больших молота, и я не знаю, на какую кнопку нажать.
Жму наугад, и один молот с хрустом ломает все тело лысого. Медсестра и урод в ужасе кричат, но такая штука будет куда лучше любого урока с темой «Преступление и наказание». Я совершил анонимный звонок в полицию и все теперь должно закончиться хорошо.
— Я не знаю!
Лысый достал пистолет и тоже навел его на Вадима.
«Ну же, стреляй!» — мысленно говорю ему я, хотя понимаю, что Вадим не услышит.
В этот момент лысый стреляет в грудь полицейского три раза.
Я согнулся от резкой боли в груди и едва не упал на асфальт. Женщина в ужасе метнулась ко мне.
— Что с вами? — спросила она настороженно.
— Все в порядке, ничего страшного.
Я встал со скамьи и помчался по аллее к тому месту, где все произошло. Вадим лежит, и люди безуспешно пытаются помочь ему. Кто-то вызвал скорую. Я опустился на одно колено. Наши взгляды пересеклись. Он посмотрел на меня с восхищением. «Гоша…» — это было последнее его слово, переданное мне. Именно так звали того мальчика. Вадим теряет много крови, а значит нужно действовать быстро, быть может, я смогу спасти его?
У скамейки также лежало тело женщины — Тани. Видимо, они приняли её за стукача.
Через 15 минут, я был у одного странного завода, где, собственно, и прятали мальчика. Беспрепятственно пробрался вовнутрь. Меня никто не видит, а значит можно действовать спокойно. Мальчика держали в подвале. Мне не составило труда найти его, однако меня удивило то, что они делают с ними. Пришел врач и проверил зубы и кожу ребенка. Когда Гоша снова остался один, я начал свою игру.
— Привет, малыш, я помогу тебе, — улыбнулся я ему.
Мальчик посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Если хочу помочь, то нужно спрятать его и сделать все самому. Я взял его на руки и, открыв шкаф, посадил Гошу внутрь. Взяв его ладошку в свои руки и подержав ее пару секунд, закрыл дверцу шкафа.
Я смог перевоплотиться в Гошу. Главное, чтобы никто не открыл шкаф.
Пока меня несли куда-то, думал о том, как мне с ними справиться, однако ответ пришел сразу, как только мы зашли в операционную. Тут был и лысый, и его напарник с доктором и медсестрой. Я огляделся. Это была скотобойня. Меня уложили на койку, и под звуки молотов, что отбивают замороженное мясо, ввели какие-то препараты и подключили множество приборов. Как можно делать операцию в таких условиях? Те двое, что увезли Гошу и стреляли в Вадима, вышли из помещения.
— Сейчас он уснет, — сказал доктор медсестре, надев на меня маску, и подал какой-то газ. Я не уснул, но закрыл глаза. Еще слишком рано. Прошел надрез по моему животу, раздвинули кожу. Увы, я ничего не чувствую.
— Что? — в шоке произнес врач.
— Что там? — спросила женщина, стоявшая спиной к операционному столу. Он протирала тазик для органов.
— Ни… ничего, — заикаясь пробормотал доктор. Я нащупал скальпель и открыл глаза. Доктор не успел и пискнуть. Мои руки вытянулись и стали гораздо длиннее, чем должны быть. Скальпель скользнул по горлу врача, и тот упал. Медсестра все также продолжала стерилизовать скальпели, щипцы и прочие инструменты.
Встав на пол, убедился в том, что врач действительно мертв. В этот момент, ко мне лицом повернулась медсестра. Перед ней стоял мальчик, с кучей порванных трубок и распоротым животом, где нет ни крови, ни органов… лишь темнота.
Только женщина вскрикнула, как я смог одним движением удлинившейся руки перекрыть её дыхательные пути, и звуки застыли в её глотке. Она потеряла сознание. Женщина скоро сыграет свою главную роль… наравне со всеми. Я вышел и направился по длинному коридору, где в конце него стояли те двое. Я захихикал, чтобы привлечь их внимание. Лысый завидев мальчика, который походил на живого зомби, и заорал, выхватил пистолет и выстрелил. Интересно, насколько это ужасно выглядит: маленький мальчик с разрезанным животом и с дыркам от пуль в голове не спеша идет по коридору. Они побежали прочь, и заперевшись в комнате, пытались дозвониться до кого-то.
— Как это вообще возможно? — закричал мужчина со шрамами.
— А я откуда знаю! — ответил ему лысый. Я тихо рассмеялся, стоя позади них. Это было последнее, что они услышали, прежде чем мне пришлось отключить их.
Они лежали на механической дорожке, не в силах пошевелится и закричать. Живот лысого был вспорот мною. Правда, люди умирают от такой боли, но я пока оттягиваю этот момент.
— Зачем вы это сделали? — спросил я, будучи уже в другом обличии.
— Прости, брат, просто органы — самая тема на рынке. Шеф ждет прямой поставки в пункт назначения, — ответил кряхтя лысый.
Неподалеку стояли ящики, именно туда должны были сложить их органы. Деньги… ненавижу, когда люди идут на такие поступки.
Подхожу к рычагу управления, и прикладываю палец к одной из трех кнопок. Над ними висят три больших молота, и я не знаю, на какую кнопку нажать.
Жму наугад, и один молот с хрустом ломает все тело лысого. Медсестра и урод в ужасе кричат, но такая штука будет куда лучше любого урока с темой «Преступление и наказание». Я совершил анонимный звонок в полицию и все теперь должно закончиться хорошо.
Страница 2 из 3
