Тропой жрецов

Ллир подошел к нему, стараясь оставаться в тени навеса. Все равно было неуютно от близости солнечного света, но так он мог наблюдать за тропинкой.

Айвор с Дагмаром появились как раз в тот момент, когда нахмуренный Ллир отступил на шаг от непривычно серьезного Ллеу. Рыжий тут же ушел вглубь тени и с наслаждением вцепился во флягу с водой.

— Она все еще с вами?

Обращенный Гедона с удивлением уставился на призрак. Девушка с тоской посмотрела на него и устроилась на том же камушке у входа, что и раньше.

— Да. Это жрица. Она показала нам святилище, которое устроили на сильном истоке.

— Ого!

Дагмар прокашлялся, выпил еще воды и устроился на камнях.

— Я все, сородичи, хочу немного подремать. Айвор, — Он поймал взгляд воина.

— Спасибо за компанию.

Блондин кивнул ему.

— Спи давай.

Буркнул старший сородич, устроился у стены и тоже жадно приложился к фляге. Там в святилище, сами того не желая, они переплели свои потоки силы, чтобы отразить последний удар разгневавшегося духа и ощущение близости чужой силы не покидало его. Айвору казалось, что он до сих пор ощущает прикосновение чужих пальцев.

— Айв, расскажи, что там было, — попросил Ллир.

— Там дальше водопад, за ним святилище и мощный исток. Рыжий сделал что-то, что ей — он покинул головой в сторону духа. –не понравилось, и она ударила по нам, но на этом все закончилось. Теперь надо попасть на другую сторону ущелья, она просит ее туда отвести.

— Там дальше выход к морю.

— Сонно пробормотал рыжий.

— Есть поверье, что ночные должны уходить со смертью к морю, и волны даруют им покой.

— Понятно.

— Кивнул Ллеу и осторожно покосился на Ллира. Тот вроде и слушал, но явно был в своих мыслях.

— В общем, поскольку нам все равно по пути, то почему бы не провести духа с собой.

Девушка явно хмыкнула и опустила голову на скрещённыеруки.

— А сами духи не могут пройти к морю? Или они всегда сидят тут и ждут кого-то, вроде нас, чтобы их провели? — хмыкнул Ллир.

— Это долго и сложно. Она не может пройти сама. Другие могут.

— Дагмар зевнул, завернулся в плащ.

— Идите вы уже спать, сородичи.

— Я подежурю, — поднялся Вальгаур.

— Я уже подремал.

Айвор кивнул, улегся на землю, закрыл глаза. Ллеу потянул за собой Ллира:

— Пошли в тот угол, под стену, там прохладней.

Они устроились под стеной, Ллеу накинул на них обоих плащ, незаметно для других обнял Ллира за талию. Тот дернулся, но Ллеу держал его крепко. Ллир замер, а друг уткнулся носом ему между лопаток. Никто не видел, как призрак девушки печально смотрел на этих двоих.

Ллир проснулся на закате. На страже уже стоял Айвор, Вальгаур посапывал, раскинув в стороны руки, рядом с Дагмаром. Ллеу не было видно. Ллир резко сел, огляделся.

— Айв, а Ллеу где?

Брат махнул рукой в сторону кустов. Ллир поднялся, пошел туда. Ллеу стоял к нему лицом и что-то говорил кому-то. Ллир не видел никого, но Ллеу явно беседовал не сам с собой. «С духом беседует» — догадался вампир. На лице у Ллеу вдруг появилось изумление, он даже сделал шаг вперед. Ллир решительно вылез из кустов и подошел к нему.

Сказать, что беседа оказалась занимательной, значит не сказать ничего. Девушка оказалась умна и ехидна. Она немало рассказала о здешних местах, ругалась на то, что нежить вошла в святилище, но вариантов нет, поскольку верховный жрец забрал ее ножи.

Ллеу хотел было продолжить расспросы, но тут из кустов показался Ллир. Блондин махнул ему рукой, мол «тихо» и задал вопрос, который его изрядно мучил:

— Погоди, так наш рыжий тоже жрец?

Дух кивнул и усмехнулся.

«И еще какой. Таких мало. Только странно, что он отказался от всего ради нежизни».

Ллир подошел к Ллеу, положил руку ему на плечо, вгляделся перед собой, но все равно не увидел никого.

— О чем вы говорите? — мысленно спросил он друга.

— Она рассказала про их поход в святилище.

— Вампир усмехнулся.

— Нежить не должна осквернять его, но она не сразу поняла, кто мы такие. А теперь вынуждена принять именно нашу помощь, поскольку Дагмар забрал у нее какие-то ритуальные ножи. Она с одной стороны благодарна, с другой стороны очень зла. А, да, еще она назвала его жрецом и удивляется, почему он променял себя на свое новое существование и образ жизни.

Ллеу заржал, глядя на вытянувшееся лицо приятеля и на девушку, которая мотнула головой и ушла дальше. Признаться, он был озадачен, но в мире нет ничего страшнее кошачьего любопытства, а зверь так или иначе накладывал отпечаток на повадки и характер сородичей.

— Он был таким жрецом. Который этих духов привязывал. Вот и знает это все. И Гваура он поймал также, значит, они тоже умеют нас ловить.