Род Гедона издревле считался самым дружным из всех 13 родов вампиров. Даже мысль о предательстве не могла прийти в головы детей и обращенных этого рода, а среди прочих вампиров ходили слухи об их невероятной преданности нынешнему главе — Дагмару. Но так ли было всегда?
Добавить в моё избранное
113 мин, 10 сек 1152
Это уже больше всего относилось к Ллиру и Айвору, и они это прекрасно поняли. Айвор вскинул голову, посмотрел в лицо Гедона:
— Мы знаем свой долг и выполним его.
— Четко сказал он.
Гедон снова кивнул, принимая ответ.
Они вышли все вместе, не говоря ни слова, и не обсуждали между собой эту тему ни в замке, ни после в походе. Один раз Ллир попытался поднять этот вопрос, но Айвор быстро пресек разговор.
Ясный день: Суеверия.
Солнце мягко освещало лес, солнечные зайчики прыгали между веток, один из них подскочил совсем близко ко входу в укрытие вампиров. Ллир насторожился. Не было ничего, от чего мог бы отразиться здесь солнечный свет. Значит, кто-то проверял местность. Солнечный зайчик замер на тропинке у самой скалы, и Ллир снова услышал тот самый зов. Тягучий, сладкий, сейчас он был особенно ласков и нежен. И близок. Опасно близок. И направлен на кого-то конкретного, кто сейчас был внутри расщелины и безмятежно спал. Ллир стиснул губы, припомнил заклятие тьмы, вытянул руку вперед и замер: не выдаст ли он их всех, применяя здесь магию? Зайчик на тропинке вытянулся в сторону расщелины, став похожим на стрелу, и Ллира осенило. Он осторожно подобрал с земли камень и кинул в сторону кустов, в изобилии растущих у тропы. С шуршанием посыпались листья, накрывая собой тропинку, пряча светлые пятна от солнца. Зов исчез. Ллир перевел дыхание. Надо было срочно будить Дагмара и говорить ему о случившемся, в конце концов, только он и знал, что тут и как, он зачем-то шел в эти края. Ллир еще раз вздохнул и, не решаясь отойти с поста, мысленно потянулся к Дагмару.
— Дагмар, снова зов. Приближенный, наведенный.
Вначале сон упорно не шел, но видения прошлого всплывали в памяти. Давние воспоминания еще человеческой жизни, человеческого детства.
Люди в белых одеждах собирались у костров, разговаривали тихо, пели молитвы лесу. Дагмар хорошо помнил измазанные чем-то красным края рукавов длинной светлой накидки того, кого привык звать свои наставником. Много позже он понял, что это кровь жертвы, а дальше рукава его одежд тоже оказались забрызганы ею. Пояс оттянули недлинные и чуть изогнутые ножи: костяной и бронзовый, в голове уместилось множество знаний об окружающим мире и его порядках. А потом…
Дагмар открыл глаза, ощущая чужое присутствие, и услышал у себя в голове зов. Перед глазами еще стоял морок темного вековечного леса, манящего своими тайнами. Скучал ли он по своей прошлой жизни? Временами, пожалуй. Маг поймал взгляд рыжего Ллира.
— Я чую. Нас заметили, но мы не нарушили правил, а значит, к нам не сунутся. Я надеюсь, что они не смогут пробить наши чары невнимания. Когда стемнеет — схожу проверю.
— Я пойду с тобой.
— Не надо…
— Надо.
Говорить об обещании, данному Гедону, Ллир не стал, неважно это. И самому себе легко признаться, что просто любопытно, что там происходит.
Магия манила к себе Ллира, открывшего для себя ее только после обращения. Пока жил человеком, понятия не имел ни о чем таком. В поселении, откуда он был родом, конечно, же был местный жрец, приносивший положенные жертвы неким богам, в которых Ллир не верил никогда. Как не верил и в Детей Ночи, к которым потом стал принадлежать, как не верил вообще никому. За очень редким исключением. Магия, внезапно открывшаяся молодому сородичу, стала для него смыслом нового существования. И теперь, когда можно было узнать что-то новое, познать мир, который так осторожно открывал свои тайны, Ллир не собирался отступать.
— И все же не надо, — прозвучал в голове голос Дагмара.
— Я знаю, как надо идти.
Ллир прикусил мысленно язык, чтобы не задать опять тот же вопрос: если ты все так знаешь, зачем тебе понадобилось тащить с собой нас?
— Если не с тобой, то за тобой, но я пойду.
— Спокойно ответил он.
— Хорошо. След в след и спрятав себя пойдешь.
— В мысленном голосе послышалась усмешка.
— Не знал я, что в долине кто-то поселился.
Ллеу почувствовал шевеление рядом и приоткрыл один глаз. Воин чуть не дернулся, увидев темную тень в нескольких шагах от входа в расщелину и от своего приятеля — Ллира. Тень не шевелилась и смотрела прямо на него. Сердце внезапно сжалось от странной и непонятной тоски, а призрак обрел человеческие очертания и словно тяжело вздохнул. Обращенный Гедона недоуменно вытаращился на смутный женский образ, пристроившийся на камушке рядом с расщелиной. Девушка была молода, носила странную одежду, которую ему в последние десятилетия видеть не доводилось и очень печальна.
Дагмар проследил за удивленным взглядом внезапно вскинувшегося Ллеу и не увидел никого. Он удивленно приподнял бровь и тихо буркнул:
— Что подскочил? Спи давай.
— Не спится.
— Отмахнулся обращенный Гедона и снова уставился в пустое пространство, словно там было что-то очень интересное.
— Мы знаем свой долг и выполним его.
— Четко сказал он.
Гедон снова кивнул, принимая ответ.
Они вышли все вместе, не говоря ни слова, и не обсуждали между собой эту тему ни в замке, ни после в походе. Один раз Ллир попытался поднять этот вопрос, но Айвор быстро пресек разговор.
Ясный день: Суеверия.
Солнце мягко освещало лес, солнечные зайчики прыгали между веток, один из них подскочил совсем близко ко входу в укрытие вампиров. Ллир насторожился. Не было ничего, от чего мог бы отразиться здесь солнечный свет. Значит, кто-то проверял местность. Солнечный зайчик замер на тропинке у самой скалы, и Ллир снова услышал тот самый зов. Тягучий, сладкий, сейчас он был особенно ласков и нежен. И близок. Опасно близок. И направлен на кого-то конкретного, кто сейчас был внутри расщелины и безмятежно спал. Ллир стиснул губы, припомнил заклятие тьмы, вытянул руку вперед и замер: не выдаст ли он их всех, применяя здесь магию? Зайчик на тропинке вытянулся в сторону расщелины, став похожим на стрелу, и Ллира осенило. Он осторожно подобрал с земли камень и кинул в сторону кустов, в изобилии растущих у тропы. С шуршанием посыпались листья, накрывая собой тропинку, пряча светлые пятна от солнца. Зов исчез. Ллир перевел дыхание. Надо было срочно будить Дагмара и говорить ему о случившемся, в конце концов, только он и знал, что тут и как, он зачем-то шел в эти края. Ллир еще раз вздохнул и, не решаясь отойти с поста, мысленно потянулся к Дагмару.
— Дагмар, снова зов. Приближенный, наведенный.
Вначале сон упорно не шел, но видения прошлого всплывали в памяти. Давние воспоминания еще человеческой жизни, человеческого детства.
Люди в белых одеждах собирались у костров, разговаривали тихо, пели молитвы лесу. Дагмар хорошо помнил измазанные чем-то красным края рукавов длинной светлой накидки того, кого привык звать свои наставником. Много позже он понял, что это кровь жертвы, а дальше рукава его одежд тоже оказались забрызганы ею. Пояс оттянули недлинные и чуть изогнутые ножи: костяной и бронзовый, в голове уместилось множество знаний об окружающим мире и его порядках. А потом…
Дагмар открыл глаза, ощущая чужое присутствие, и услышал у себя в голове зов. Перед глазами еще стоял морок темного вековечного леса, манящего своими тайнами. Скучал ли он по своей прошлой жизни? Временами, пожалуй. Маг поймал взгляд рыжего Ллира.
— Я чую. Нас заметили, но мы не нарушили правил, а значит, к нам не сунутся. Я надеюсь, что они не смогут пробить наши чары невнимания. Когда стемнеет — схожу проверю.
— Я пойду с тобой.
— Не надо…
— Надо.
Говорить об обещании, данному Гедону, Ллир не стал, неважно это. И самому себе легко признаться, что просто любопытно, что там происходит.
Магия манила к себе Ллира, открывшего для себя ее только после обращения. Пока жил человеком, понятия не имел ни о чем таком. В поселении, откуда он был родом, конечно, же был местный жрец, приносивший положенные жертвы неким богам, в которых Ллир не верил никогда. Как не верил и в Детей Ночи, к которым потом стал принадлежать, как не верил вообще никому. За очень редким исключением. Магия, внезапно открывшаяся молодому сородичу, стала для него смыслом нового существования. И теперь, когда можно было узнать что-то новое, познать мир, который так осторожно открывал свои тайны, Ллир не собирался отступать.
— И все же не надо, — прозвучал в голове голос Дагмара.
— Я знаю, как надо идти.
Ллир прикусил мысленно язык, чтобы не задать опять тот же вопрос: если ты все так знаешь, зачем тебе понадобилось тащить с собой нас?
— Если не с тобой, то за тобой, но я пойду.
— Спокойно ответил он.
— Хорошо. След в след и спрятав себя пойдешь.
— В мысленном голосе послышалась усмешка.
— Не знал я, что в долине кто-то поселился.
Ллеу почувствовал шевеление рядом и приоткрыл один глаз. Воин чуть не дернулся, увидев темную тень в нескольких шагах от входа в расщелину и от своего приятеля — Ллира. Тень не шевелилась и смотрела прямо на него. Сердце внезапно сжалось от странной и непонятной тоски, а призрак обрел человеческие очертания и словно тяжело вздохнул. Обращенный Гедона недоуменно вытаращился на смутный женский образ, пристроившийся на камушке рядом с расщелиной. Девушка была молода, носила странную одежду, которую ему в последние десятилетия видеть не доводилось и очень печальна.
Дагмар проследил за удивленным взглядом внезапно вскинувшегося Ллеу и не увидел никого. Он удивленно приподнял бровь и тихо буркнул:
— Что подскочил? Спи давай.
— Не спится.
— Отмахнулся обращенный Гедона и снова уставился в пустое пространство, словно там было что-то очень интересное.
Страница 6 из 32
